Кастелламмарская война. Том 2 (СИ), стр. 51

Да уж, правду говорят — нет ничего приятнее, чем видеть труп своего врага. Или там про запах говорилось, в этой пословице? Не помню. Но суть в том, что его убил я, пусть и не своими руками.

Сам не знаю почему, я подошел ближе, стараясь не запачкать ботинки в луже натекшей из Джо крови, взял салфетку, на которой он записывал выигрыш, смял ее и отправил в карман. В остальном…

Еда расставлена, точнее то, что от нее осталось. Карты на столе, но азартные игры сами по себе — не преступление, если вы не играли на деньги, а никто не сможет доказать, что мы играли именно на деньги. К самому трупу я не прикоснусь — нельзя, чтобы меня обвинили в этом.

Добраться бы еще до миллионов Джо-босса. Если он брал с нас всех половину, то наверняка у него сейчас неплохие запасы налички где-то спрятаны. О них знал Морелло, и наверняка знает Паппалардо. Но наверняка найдется кто-то еще — бухгалтеры, да и вообще, разные люди есть.

Я снова затянулся, стряхнул пепел. И через несколько минут с улицы послышались сирены. Потом я услышал, как взвизгнули шины, и одна из полицейских машин остановилась около входа в ресторан. Там, где лежали еще два трупа, охранники Джо.

Двое полицейских выскочили наружу, двинулись в ресторан, целясь во все стороны из своих табельных револьверов. И я почему-то подумал, что меня какое-то провидение заставило оставить свое оружие дома. Теперь до меня точно не докопаться.

Да и гильз нет. Парни специально вооружились револьверами, и на месте перезаряжаться не стали. Короче, усложнили легавым задачу так, как только могли.

Я поднял руки, в одной из которых по-прежнему была горящая сигарета. Полицейские вошли, осмотрели помещение, убедились, что убийц в нем нет. Один из них двинулся в сторону трупа, осмотрел.

— Черт подери, — пробормотал он.

— Вот уж точно, офицер, — сказал я. — Черт подери.

Второй повернулся ко мне, все еще держа револьвер наготове.

— Кто вы? — спросил он.

— Чарльз Лучано, — ответил я, продолжая держать руки на виду.

— Вы знали… убитого? — спросил он.

— Знал, — кивнул я. — Это Джо Массерия. Мы вместе обедали, когда все это произошло.

— Вы вместе обедали, — проговорил он. — Где вы были во время стрельбы?

— В туалете, — я кивнул в сторону двери. — Когда услышал выстрелы, закрыл дверь. Вышел оттуда, когда все закончилось, и попросил вызвать полицию.

Полицейский посмотрел на своего напарника, который никак не мог оторвать взгляда от трупа Массерии. Молодой совсем парень, похоже, что совсем недавно на службе. И наверняка он в первый раз видел столько крови. Бедняга, мне его даже жаль стало.

Тот полицейский, что допрашивал меня, убрал револьвер, после чего сказал:

— Оставайтесь на месте, мистер Лучано. Никуда не уходите, сейчас приедут детективы.

— Конечно, офицер, — ответил я. — Я никуда не тороплюсь.

Он двинулся на улицу и вышел. Наверное, хотел встретить подкрепление, детективов. Я увидел, как он наклонился над одним из охранников, проверил пульс. Помотал головой.

Да уж, правду говорил комиссар, город утонул в преступности. Но я надеюсь, что это последний громкий случай в ближайшее время. По крайней мере, мне предстоит сделать все, чтобы это было так. Иначе точно будут проблемы.

Ладно, справимся. Надеюсь, что справимся.

— Я могу опустить руки? — спросил я у второго полицейского.

Тот оторвал взгляд от трупа, повернулся ко мне, кивнул. Я опустил руки и затянулся сигаретой. Потом отошел к стене, встал у нее, прислонился. Закрыл глаза. Массерия мертвым перед моим внутренним взором не появился. Вообще ничто не появилось. Во снах он ко мне тоже являться не будет.

Через несколько минут снова послышался гул моторов, а потом подъехали еще две машины. Из одной вылезли двое детективов в штатском, из другой — полицейский фотограф. Ну, по крайней мере, у него был в руках фотоаппарат, а ведь именно это отличает фотографов, верно?

Тем временем снаружи уже натянули веревки, оцепили территорию. Появились первые зеваки, но их внутрь не пускали. Все как обычно.

Детективы перекинулись парой слов с тем патрульным, что говорил со мной, и вошли в ресторан. Старший из них, грузный мужик лет пятидесяти с седыми усами и усталым лицом, окинул взглядом помещение. А потом двинулся ко мне.

— Детектив Рамон Грин, — представился он. — Вы свидетель?

— Да, — кивнул я. — Но я практически ничего не видел.

— Ваше имя? — спросил он.

— Чарльз Лучано, — ответил я, бросил сигарету на пол — все равно грязнее уже не будет, после чего запустил руку в карман и вытащил из него бумажник. Протянул ему водительские права.

Он приподнял бровь, очевидно, что это имя было ему знакомо. Но говорить ничего не стал, вытащил блокнот и записал что-то. Потом спросил:

— Адрес?

Я назвал адрес квартиры на Малберри-стрит. Все равно собираюсь менять ее: снять, а еще лучше купить что-нибудь поприличнее. Боссу нужно жить в хорошем доме.

— Расскажите, что произошло, — сказал он.

Но по лицу было видно, что ни на что не рассчитывал. У итальянцев нет привычки общаться с полицией, они предпочитают, чтобы их проблемы решала мафия. А от меня за три версты разило мафиозником.

— У нас с мистером Массерией, — я специально избежал слова «дон» или «сеньор». — Была назначена встреча. Он пригласил меня на обед сюда. Мы ели, обсуждали дела, решили сыграть в карты. Просто так, без интереса. Потом я ушел в туалет — сытно поели, знаете ли.

— Ваша физиология меня не интересует, — сказал он. — Расскажите про стрельбу.

— Я ничего не видел, — мне оставалось только покачать головой. — Запер дверь и ждал, пока все закончится. Я подумал, что они пришли не только за ним, но и за мной.

— А что, кто-то может хотеть вас убить?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Сейчас время такое, страшное. То машины взрываются, то расстреливают людей прямо на улицах. Причем, все они — итальянцы. Мне иногда кажется, что кто-то ополчился на нас. Может быть, появилась какая-то группировка, которая убивает итальянцев? Вы бы занялись этим, детектив.

Он понял, что я издеваюсь, но сказать мне ничего не мог.

— Давайте ближе к делу, — сказал он. — Вы услышали стрельбу и заперлись в туалете. Что дальше?

— Я подождал, пока стрельба закончится, вышел и увидел тело. Попросил бармена вызвать полицию.

— Вы видели стрелявших? — спросил детектив.

— Нет, — я покачал головой. — Я был в туалете. Заперся там.

— Сколько выстрелов вы слышали?

— Много, — вздохнул я. — Двадцать, не меньше. Стрельба длилась несколько секунд, и там явно было несколько человек.

— А сколько именно стрелков было, как вы думаете?

— Я не знаю, офицер, — я покачал головой. — Я был в туалете.

Грин записывал, не торопясь. Его напарник, молодой детектив в мешковатом костюме, тем временем осматривал помещение. Заглядывал под столы, проверял все — искал гильзы, очевидно, но их не было. Фотограф тем временем принялся снимать тело Массерии со вспышкой с разных ракурсов. И пусть это и запрещено, я уверен, что завтрашним утром эти снимки будут во всех газетах.

— У вас есть при себе оружие, мистер Лучано? — спросил вдруг Грин.

— Нет, — покачал я головой. — Оружия у меня нет.

— Вы не против, если мы проверим?

— Да пожалуйста, — я пожал плечами.

Он подошел и принялся обыскивать меня. Карманы, подмышки, пояс, щиколотки. Естественно, ничего не нашел. И мне пришлось снова мысленно поблагодарить провидение, которое заставило меня оставить Кольт дома.

Нашел он только стилет, щелкнул кнопкой, и молодой детектив вздрогнул, услышав звук, с которым выщелкнулось лезвие.

— Зачем вам такой нож? — спросил он.

— Резать, — ответил я.

— Что резать?

— Да разное, — пожал я плечами. — Иногда режу в ресторане мясо, если нож, который мне там дают, тупой. Или конверт вскрыть. Разное бывает.

— Хорошо, — он протянул мне нож. Естественно, он понимал, что я его дурю, но предъявить ничего не мог. — Какие отношения у вас были с покойным?