Главный инженер 5 (СИ), стр. 28

Перед уходом я заглянул к Соне. Она сидела на полу и рисовала серого кота. Плюшевая игрушка стояла рядом.

— Это Дюбель, — объяснила девочка. — Он охраняет дом.

— Похож. Только хвост сделай толще, иначе он обидится.

— Мама сказала, что мы придумаем пароль.

— Хорошо. Только мне не говори. Такие слова должен знать узкий круг близких людей. А ещё лучше, чтобы знали только вы вдвоём.

Соня кивнула с таким видом, будто её приняли в секретную службу.

Рита стояла в дверях и смотрела на дочь. Страх никуда не исчез, но теперь он подавлялся более сильными чувствами. Она проверяла замки и придумывала правила. Рита желала придушить свои опасения конкретными действиями. И я думаю, что это правильно, таким образом она станет сильнее и сможет защитить и себя и дочь.

На улице я остановился возле подъезда. В патрульной машине сидел сотрудник с бумажным стаканом кофе, а его напарник беседовал с какой-то старушкой. Что ж, если к охране подключилась местная пенсионерка, вести незаметное наблюдение за домом стало почти невозможно.

В кармане неожиданно завибрировал телефон. Должен признать, что это ощущение стало уже привычным, всё-таки каждый день я получаю десятки звонков и сообщений. А вот их содержание уже не всегда радует. Но на этот раз написала Света.

«Началась проверка по первым фамилиям. Один подрядчик ушёл из дома примерно за час до приезда группы. Соседи видели у него две сумки. Похоже, его кто-то предупредил».

Я перечитал сообщение.

М-да уж… как-то слишком быстро.

Человек годами спокойно воровал на ремонтах, а сегодня внезапно почувствовал опасность незадолго до визита полиции. Либо у него был надёжный источник, либо его специально заставили бежать, чтобы записи в папке выглядели более убедительнее.

Я ответил:

«Проверьте, кто знал время выезда. Возможно, его не спасают, а заставляют суетиться».

Ответ пришёл почти сразу:

«Уже проверяем. Люди работают, но ты, пожалуйста, туда не лезь. Буду держать в курсе».

Я убрал телефон и направился к ожидающему меня такси.

— Зато Петренко не заскучает, — пробормотал вслух и усмехнулся.

Кто-то оставлял перед нами удобных виновников и подталкивал их, чтобы они начали суетиться. Нам предлагали задержания и быструю победу. Оставалось сделать вид, что мы приняли правила, а самим найти того, кто всё это устроил.

В офис «Основы» я приехал только к вечеру. За стеклянной дверью горел свет, а внутри гремел голос Митяя. Он объяснял клиенту, что гул в вентиляции появился не потому, что «мотор устал», а из-за криво собранного воздуховода. И говорил он так громко, что о его профессиональных навыках должны были узнать все соседи на этой улице и ещё парочка в соседнем квартале.

Я задержался у входа и посмотрел на новую табличку. Рустам всё-таки повесил её без меня. На белом пластике синими буквами было написано: «Инженерная компания „Основа“». Ниже указали номер телефона и часы работы. Никакой позолоты и обещаний устранить любую аварию за пятнадцать минут. Мне нравилось. В прошлой жизни фамилия Орлова висела на небоскрёбах, а теперь я стоял возле пункта выдачи и с удовольствием рассматривал кусок пластика. Большие компании редко начинались с дорогих кабинетов. Чаще у них сначала была тесная комната, где не хватало стульев, а чайник подключали через удлинитель. Наш чайник хотя бы ставил Славка, поэтому риск пожара был небольшим.

Из коридора в офисе всё выглядело прилично. Вблизи порядок заканчивался у стола диспетчера. Телефон лежал возле Степаныча, журнал заявок раскрыли перед Славкой, а на стене висели листки с адресами. На одном значилось: «Бабушка, кран, после шести». На другом было написано: «Мужик с трубой и паршивым характером».

Я снял куртку, подошёл к стене и поднял второй листок.

— Это кто у нас такой? Здесь хотя бы фамилия есть или предлагается искать его по характеру?

Митяй закончил разговор, положил телефон и посмотрел на запись без тени смущения.

— Клиент с протечкой в подвале. Разговаривает так, будто мы ночью приехали и сами ему трубу прокусили. Я записал главное, номер снизу указан.

— Описание слишком широкое, — ответил я, сдерживая улыбку. — Под него подходит половина заказчиков. И ты после обеда.

Славка фыркнул, но тут же прикрыл рот ладонью и сделал вид, что закашлялся. Митяй медленно повернулся к нему.

— Тебе смешно или помощь нужна?

— Подавился, — ответил Славка, уткнувшись в журнал. — Воздух не туда пошёл.

— Электрик воздухом подавился, — проворчал Митяй. — Хорошо хоть не током.

Возле окна сидел Лёша Вавилов. Перед ним лежали разобранный смеситель и старый клапан. Увидев меня, парень вскочил, но я жестом велел ему сесть. За день он успел съездить со Степанычем на два адреса, привёз материалы и теперь разбирал неисправный узел, который старший мастер забрал для тренировки. Рабочая одежда была в пятнах, а на костяшке виднелась свежая царапина, но зато смотрел Лёша внимательно и не пытался скрыть усталость.

Михалыч занял дальний угол. Он разложил на столе схемы базы Умярова и ставил пометки красной ручкой. Рядом остывал чай. Старик даже не поднял головы.

— Я сначала решил, что проект вентиляции рисовал идиот, — сообщил он, перечёркивая очередной участок схемы. — Потом понял, что зря обидел идиотов. Они иногда хотя бы спрашивают, когда не знают.

— И тебе добрый вечер, — сказал я, подходя ближе.

— Добрым он был до этих чертежей, — Михалыч постучал ручкой по листу и наконец посмотрел на меня. — Здесь приток посчитали без кухни, а вытяжку упёрли в перекрытие. Автоматику тоже нарисовали кое-как, по такой схеме её никто нормально не соберёт. Если Умяров согласует аудит, придётся обходить каждый корпус. Этим бумагам я не верю.

— Поэтому мы предложили только аудит, а не ворвались на стройку, разгоняя тучи руками.

Михалыч посмотрел поверх очков, потом перевёл взгляд на моё плечо.

— Ты почему рукой почти не двигаешь?

— Двигаю, просто без лишней спешки.

— Плохо двигаешь, — буркнул он и нахмурился. — Значит, опять не отдыхал. Ночью хоть спал?

— Спал.

— В машине на светофоре не считается, — сказал Михалыч и снова склонился над схемами.

Степаныч сидел за столом Риты. В одной руке он держал телефон, другой водил по таблице, пытаясь найти нужную строку. Увидев меня, он с облегчением отложил аппарат.

— Наконец-то ты пришёл. Я уже думал, придётся здесь ночевать и отвечать людям, которые сначала ждут мастера, а заявку оставляют потом. Один мужчина полчаса доказывал, что мы опоздали, хотя позвонил впервые.

— Но в целом справились? — спросил я, придвигая стул.

— С выездами справились, с диспетчерской хуже, — признался Степаныч и поправил кепку. — Рита держала всё в телефоне и ещё помнила половину адресов. У нас часть записана в журнале, остальное разбросано по бумажкам. На честное слово Митяя я вообще не рассчитываю.

Митяй сразу повернулся к нему.

— А с моим словом что не так? Я всем сказал, когда приеду.

— Ты пообещал клиентке быть после обеда, — Степаныч устало потёр переносицу. — Она теперь спрашивает, после чьего именно, потому что сама уже успела поужинать.

— Я предупредил, что задерживаюсь, — возразил Митяй и скрестил руки на груди.

— В шесть вечера, хотя ждали тебя в три.

— На предыдущем объекте пришлось разбирать шахту. Я не мог бросить её открытой и уехать.

— Для этого и нужен диспетчер, — вмешался я. — Как только понимаешь, что задержишься, сразу сообщаешь. Клиент обычно прощает перенос, если знает новое время. Когда человек несколько часов сидит в неизвестности, он решает, что про него забыли.

Митяй вздохнул и кивнул. Спорить он не стал, а это уже можно было считать результатом. Длинная лекция всё равно прошла бы мимо его ушей.