Теневой мир (СИ), стр. 28

— Ты не пройдёшь следующий раунд, птенчик… Это я тебе обещаю.

Услышав это, я на мгновение замер, а потом показушно усмехнулся, и бросил, прищурившись:

— С чего бы это? Мы хорошо идем, и если ты думаешь, что сможешь запугать меня до полусмерти, то ты, приятель, очень ошибаешься… Меня хотели закопать и более опасные разумные, чем ты… Так что… Не впечатлил.

Фигура на это слегка качнулась, после чего тот же голос, но уже без единой капли насмешливости, произнес:

— Нет, зачем мне тебя пугать? Я просто пришел предупредить, чтобы ты подготовился и показал в следующем бою хоть что-то интересное… Ведь следующим твоим противником буду я…

Глава 15

Честно говоря, я ожидал, что после этого предупреждения фигура таинственным образом растворится в темноте, соблюдая законы жанра, так сказать… Однако фигура никуда не торопилась и просто стояла, слегка склонив голову набок, словно ждала какой-то реакции… И не получала ее.

— И что? — наконец спросил я, всеми силами стараясь придать голосу нотки безразличности. — Если ты ждёшь, что после твоих слов я прямо здесь в штаны наложу от страха, то сразу скажу, что этого не будет. Я не знаю, кто ты, не знаю, какие у тебя силы, и, честно говоря, мне плевать… А еще мне непонятен смысл этого дурацкого представления? Пришёл, напугал, и ушёл, гордый собой? Ну это детский сад какой-то…

Фигура на несколько мгновений задумалась над моими словами, а потом я услышал вполне человеческий вздох, после чего мой ночной гость снова заговорил, только в этот раз его голос стал еще тише прежнего, а еще там появились нотки меланхолии, которые оказались куда более жуткими, чем любая другая открытая агрессия:

— Если у тебя получится дожить до моих лет, птенчик, то ты познаешь, что такое вселенская скука… Тысячи боёв, тысячи побед, тысячи поверженных врагов… Всё это рано или поздно приедается, а когда ты наконец достигаешь вершин, то понимаешь, что там, наверху, просто пустота… Но от этой пустоты есть одно хорошее лекарство — для этого достаточно встретить хоть кого-то, кто сможет тебя заинтересовать и тем самым развеять вечную скуку. Ты очень необычный разумный… Начиная от своих способностей и заканчивая тем, что тебя явно покрывает сама система… Я заинтересовался тобой, и поэтому у меня для тебя есть одно предложение…

Мне не очень нравилось, куда поворачивал наш разговор, и чувствуя закипающее раздражение, я нахмурился, а потом без всякого веселья в голосе произнес:

— Слушай, приятель… Я, знаешь ли, в шуты не нанимался, чтобы развеивать чью-то скуку… Так что, если ты пришёл развлекаться — лучше вали в другое место. У меня тут и без тебя цирк каждый день.

Гость не обратил никакого внимания на мою дерзость, и вел себя так, словно я вообще ничего не говорил. Вместо ответной реакции он просто продолжил свою речь, отбросив в сторону всякую лирику:

— Я не шучу, птенчик. Мне кажется, что ты — тот самый, кто сможет пройти эту арену до конца, потому что ты не просто боец — ты тот, кто умеет ломать правила, вот только чтобы закончить этот путь, тебе нужно сделать одну вещь… Сущий пустяк, не стоящий твоего внимания.

Опасливо уставившись на своего собеседника, я почувствовал странную тревогу… Слишком уж сладко звучали его слова, чтобы не содержать в себе какого-то второго дна… Моя чуйка буквально вопила о том, что обычно подобные речи заканчиваются чем-то крайне мерзким. Чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях, я равнодушным голосом спросил:

— И что же это за «пустяк» такой?

Фигура на это буквально прижалась к решетке, из-за чего на несколько мгновения я увидел блеск абсолютно пустых глаз, а потом прошипела ответ, от которого мне моментально стало не по себе:

— Это очень просто… Предай своих друзей, птенчик. Как только начнётся следующий раунд, натрави на них своих зверей! Пусть они разберутся с твоей рыжей подружкой и этим здоровенным болваном, а как только они будут мертвы — ты сразу же пройдёшь дальше. Арена откроет перед тобой все свои двери, и ты получишь всё, что захочешь. Сила, власть, свобода… Всё это будет только твоим, и для обретения этого тебе достаточно отдать всего один приказ…

Честно — сначала я вообще не поверил своим ушам, когда услышал причину, которая привела этого типа к нашей камере… Неужели он думает, что ради каких-то эфемерных выгод я предам тех, кто доверился мне, и кто прикрывает мне спину в этом аду?

Захлестнувшая меня ярость была чем-то похожа на то, что совсем недавно чувствовал Сурк, когда услышал голос своего заклятого дружка, и она настолько быстро захватила меня с головой, что слова вырвались из меня прежде, чем я толком успел их обдумать:

— Ты что, совсем берега попутал⁈ Никогда! Слышишь⁈ НИКОГДА я не опущусь до такого! Эти люди доверились мне и пошли за мной! И я не собираюсь предавать их ради каких-то непонятных бредней спятившего типа! Так что засунь своё предложение себе в задницу и катись отсюда, пока я не решил проверить, насколько крепкие решетки в этой тюрьме!

Услышав мой крик, фигура слегка отступила, вот только страха при этом она не испытывала… Вместо этого я почувствовал исходящее от нее удовлетворение, а потом он сказал насмешливым голосом:

— Ну что ж… Я сделал предложение, а принимать его или нет — это исключительно твой выбор.

После этих слов он слегка наклонил голову, а потом добавил вкрадчивым голосом:

— Но помни, птенчик: завтра, вне зависимости от твоего решения, твои друзья покинут этот мир… Тебе надо всего-то решить, от чьей руки они это сделают… Может, от моей… А может, от твоей… Думай, птенчик… Больше ты никого не сможешь спасти, а все из-за того, что ты слишком для этого слаб.

Я открыл рот, чтобы популярно объяснить этому уроду все, что я думаю о его «щедрых» предложениях, но его фигура уже начала таять в темноте, а потому я успел крикнуть только:

— ЗАСУНЬ СВОЁ ПРЕДЛОЖЕНИЕ КУДА ПОГЛУБЖЕ, И НЕ ВЗДУМАЙ ВОЗВРАЩАТЬСЯ!

Фигуры в зоне видимости уже не было, зато этот самый момент я услышал за спиной сонный голос Риты:

— Сереж… Ты чего там орёшь как умалишённый? Я, между прочим, спала! Ты бы ещё на трубе сыграть решил!

Резко обернувшись, я увидел сонно щурившуюся девушку, которая сидела на топчане и имела весьма забавный вид… Её рыжие волосы после сна напоминали воронье гнездо, а то, что она отчаянно терла кулачками свои глаза, завершали весьма милый образ, который совершенно никак не вязался с ее привычной язвительностью и колкостью.

Несколько секунд я усиленно боролся с желанием как-нибудь отшутиться, но потом понял, что девушка вряд ли сейчас это оценит, а потому ответил чистую правду:

— Да приходил тут один ночной гость со своим крайне «выгодным» предложением, и было это предложение настолько заманчивым, что кроме матов в моей речи не осталось других слов…

Рита непонимающе нахмурилась, а потом настороженно спросила:

— И что же это за предложение такое? Я надеюсь, что ты не успел влезть в новые неприятности, пока я спала?

— Вот значит какого ты обо мне мнения… — криво усмехнулся я, сразу после чего продолжил:

— Моих умственных способностей хватило, чтобы поинтересоваться условиями, прежде чем прыгать в омут с головой, и как только он заикнулся о том, что для прохождения арены мне надо укокошить вас с Сурком, то тут же оказался послан далеко и надолго, и именно от этого посыла ты и проснулась.

Рита на несколько мгновений замерла, переваривая полученную информацию, а потом усмехнулась и ответила:

— Какой бедняга… Представляю его удивление, когда ты в столь экстравагантной форме отказался от его предложения…

— Он даже не понял, что это было… — улыбнулся я, а потом добавил озабоченным голосом: — Ладно, давай уже спать… Завтра у нас будет очень трудный день, потому что этот тип явно захочет отыграться на нас во время следующего боя…

Риту не пришлось уговаривать, и уже через десяток секунд она уже укладывалась, а я медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться, и как только почувствовал, что злость меня отпустила — как можно бесшумнее двинулся в сторону топчана, где спала девушка. Устроившись рядом с ней, я закрыл глаза, и на этот раз усталость все-таки взяла свое, и спустя некоторое время я провалился в тревожный, но так необходимый мне сон.