Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ), стр. 5
Господи! Мне это не приснилось!
Осторожно ступая на лангет, поднимаюсь с дивана и крадусь к выходу из комнаты.
В квартире тишина. Тот вчерашний мужчина? Он здесь или уехал?
Денег он мне так и не передал.
О чем ты вообще думала, Настя, когда села к нему в машину после больницы? А если бы он тебя убил? Изнасиловал?
Сомнительно… зачем тогда в медицинский центр возил?
Я не знаю… мне кажется, что лекарства и общий стресс сделали меня такой тупой, что я просто не могла сопротивляться. Мне очень хотелось, чтобы кто–то взял за меня ответственность…
А муж? Муж… Как он мог так со мной поступить? С нами…
Кладу ладонь на живот. На глаза набегают слезы от незаслуженной обиды.
Надеюсь, он сейчас пытается дозвониться на мой разбитый телефон и очень сожалеет о своем решении.
Ходить не очень больно. Скорее, неудобно, поэтому я придерживаюсь за стену.
Останавливаюсь в дверях большой спальни и рассматриваю спящего на кровати мужчину.
Не уехал… Просто спит. Его спина и рука справа забиты татуировкой с графическим узором. Почему–то мне он напоминает морозные рисунки на окне. Красиво…
Да и весь мужчина выглядит – ах! Широкие плечи, мощные руки, рельефная от мышц спина… Уверена, что спереди телом он не менее хорош.
И будто решая продемонстрировать мне свое достижение физической культуры со всех сторон, мужчина переворачивается с живота на бок. Натягивает повыше одеяло.
Настя, да прекрати ты на него смотреть! Ты что? Голых мужиков никогда не видела?
Таких – только в кино. Даже на пляже не попадалось ни одного. Видимо, потому что пляжи мы с ними выбираем разные…
Со вздохом прикрываю дверь спальни и иду обратно в гостиную, где провела ночь. Она соединена небольшой аркой с кухней.
Сворачиваю плед, которым была укрыта. Не припомню, чтобы сама его брала.
В животе урчит.
Надеюсь хотя бы чай с сахаром здесь найдется.
Но находится ещё и еда. Нарезки, хлеб, яйца, даже молоко и много других необычных продуктов типо маслин и соленых огурцов.
Это намек на то, что можно приготовить завтрак?
От вида еды во рту набегает слюна. Особенно хочется огурцов!
Можно взять? Или надо спросить? Когда гражданин Морозов успел все это купить? Не помню… Зато хорошо помню, что трижды за вечер побывала в его руках.
Настя, да в конце концов! О чем ты? Поешь уже! Подумай о ребёнке и о себе, а не о том, что имел ввиду какой–то мужик. Один вчера тебя выгнал на мороз, а второй чуть не лишил жизни!
Решительно вскрываю банку корнишонов и с наслаждением съедаю несколько маленьких овощей.
Как же хорошо… И мир сразу становится приятнее.
Нахожу сковородку, подключаю к электричеству чайник и начинаю колдовать себе полноценный прием пищи. Кто знает, как дальше пойдёт мой сегодняшний день?
Ещё неплохо было бы принять душ. Но не все сразу.
Вооружившись ножом и вилкой, я ставлю себе на стол тарелку, чашку с чаем и уже собираюсь вгрызться в ароматный поджаренный хлеб, как в проеме кухни появляется мой вчерашний обидчик и спасатель в одном лице.
Ошарашенная тем, что он даже не потрудился одеться, хлопаю глазами, наливая в чай молоко.
–Вы будто увидели приведение, – ухмыляется он моей реакции. – И у вас молоко течет…
Спохватываюсь и закрываю бутылку. Вытираю салфеткой разлитое мимо чашки.
Лицо вспыхивает от смущения. Ты опять на него пялилась, Настя?
Нет же!
Да!
Мужчина вальяжно проходит по кухне и заглядывает под крышку на сковороде. Там ещё осталась часть яичницы.
Я, когда голодная, всегда не могу точно рассчитать порцию. Да и не привыкла готовить на одного….
–Вы не против? Я доем…
Гражданин Морозов подхватывает вилку и начинает есть прямо из сковороды.
–Почему не из тарелки? – Развожу руками.
–Потому что так вкуснее, – жуя отвечает мужчина. – Мммм… нет. Для шакшуки, конечно, слабовато, а вот для омлета вполне неплохо. Только томаты лишние.
–Знаете что? – Хватаю ртом возмущено воздух.
–Что? – Замирая, дёргает бровью.
–Я готовила для себя. А вы.… просто хам!
–Это ещё в детстве мама говорила. Не удивили.
–Бедная женщина!
–От чего же?
–Так, общение у нас с вами явно не клеится, – возмущенно взмахиваю руками. – Поэтому я поем и начну поиски жилья.
–Не смею задерживать.
–А деньги?
–Какие деньги?
–Которые вы мне вчера пообещали за возмещение морального и материального ущерба!
–Нужно съездить и снять.
–Так, может быть, вы сделаете это побыстрее?
–Обязательно. Только продукты и проживание я из суммы вычту.
–Тогда не забудьте добавить ставку поварихи!
У меня внутри все начинает дрожать. Я уже настроилась, на эти деньги! На то, что они у меня есть!
Наши горячие препирания прерывает вибрация телефона в кармане штанов Демида.
Он достает его, морщится, но всё–таки отвечает на звонок.
–Алло? В смысле не оплачено? Этого не может быть. Я лично подтвердил все переводы. Что? Даже зарплаты? Как это заблокированы счета?! Я еду!
Сбрасывает звонок, грякает сковородой о плиту и стремительно выходит из кухни.
А я стекаю на стул. Вот и все, Настенька. Плакали, кажется, твои денежки. Что будешь делать?
Глава 7. Бесконечные проблемы
Глава 7. Бесконечные проблемы
Дамир Морозов
–Дамир Алексеевич, клянусь, что не знаю, как это произошло! – Бежит за мной бухгалтер от самого входа. – Я же все подавала. За каждую копейку отчиталась и в пенсионный и в налоговую. А они говорят, что акты не совпадают. Обналичка.…
Цепляю за предплечье по дороге Луизу – администратора ресторана и бесцеремонно тащу за собой.
–Дамир, какого хрена? – Сопротивляется она.
Затаскиваю ее в кабинет. Дожидаюсь бухгалтера и хлопаю дверью.
–Это ты мне сейчас расскажешь, какого хрена! – Рявкаю. – Почему официанты не получают зарплату почти два месяца? Ты понимаешь, что теперь и их деньги зависли?
–Так штрафы… – разводит Луиза руками. – Бой посуды, опоздания. Как ты ещё предлагаешь поддерживать дисциплину?
–Я как и прежде, предлагаю нанять официантов старше тридцати пяти. Их не нужно дрессировать!
–Да кому интересно бегать на побегушках после тридцати? Да еще и пяти?
–Зато у нас полный соц.пакет, – вставляет свои пять копеек бухгалтер. – И женщины после декретов…
–Да вы гоните, Вера Федоровна?! – Подкатывает Луиза глаза. – Они будут брать больничные на себя, на ребёнка. Бежать домой после смены. Кто у меня будет работать? А гости? Будут смотреть на их целлюлит? Для платежеспособной аудитории важна эстетика!
Сжимаю переносицу.
–Я напомню тебе, Луиза, что у нас здесь не бордель. А платежеспособная аудитория хочет, чтобы официанты работали быстро, полным составом, знали меню и могли иногда включать интеллект, а не подвисать, как однозадачный Пентиум при просьбе принести соус к салату отдельно!
–Хорошо! Я попробую нанять официантов старше тридцати пяти! Как скажете, Дамир Алексеевич! Но потом не жалуйтесь, что они необучаемы! Начнут воровать вилки или еду с тарелок!
–Пока что у нас пропадает только вино! Ты не знаешь, кто бы это мог быть?
–Вы на меня намекаете? Марко постоянно варит свои соусы! Но сколько ложек попадает в него, а сколько в кастрюлю – история умалчивает.
Дверь распахивается.
–Марко!? – Появляется на пороге шеф ресторана. – Снова Марко!? Per l’amor di Dio! Почему я изо рта этой Donna dal Cuore Stretto звучит мое имя?
–Дамир, он снова меня оскорбляет на своем! Штраф!
–Луиза, ты же не знаешь итальянский!
–А он никогда про меня ничего хорошего не говорит!
–Как тут можно говорить хорошее, если нет томатов? – Хватается за сердце Марко. – Томаты – это сердце и кровь…
–Только в твоем теле течет Кьянти! – парирует Луиза.
Эти двое с первой секунды не переносят друг друга.
–Per favore! Кьянти – это душа! Я не знать эту женщину! Как можно считать Кьянти?