Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ), стр. 32

–Да? – Шепчу. – Черт! А вообще на фсбэшницу не похожа. Но если это так – очень талантливая!

–Дамир! Ну не смешно! – Возмущается Луиза. – Я серьёзно! Ты посмотри! Она же нас топит. Прочитала задание и ничего не делает!

И действительно… Настя беспомощно стоит возле духового шкафа и мнет листок бумаги. Минута, две… на остальных кухнях уже во всю суетятся.

–Пойду спрошу, что не так, – встаю с места.

Может быть, ей плохо? Тут и правда душновато.

–Сам Дамир Морозов направляется на площадку! – Комментирует мое движение ведущий. – Приехать с одним кондитером – это было очень смело! Посмотрим, не подведет ли Сезоны излишняя самонадеянность. Соперники за право носить звезду в них очень серьёзные…

Дальше он обращается к организаторам и я теряю интерес к этому фоновому шуму.

Запрыгиваю на площадку.

–Ты чего стоишь?

–Я не знаю, как это готовить! – Виновато смотрит на меня Настя и прикрывает микрофон, хотя расслышать что–то все равно не возможно, пока не выведен звук. – Точнее, я понимаю о чем речь. Но рецепта не знаю!

Да, а интернетом пользоваться запрещено.

–Что тебе нужно приготовить?

Показывает конверт с заданием.

–Сконы. Но я ни разу их не делала!

Читаю текст. Где же я это уже слышал?

И в памяти неожиданно всплывает картинка на экране телевизора, где нафталиновые и очень воспитанные леди пьют чай из серебряных сервизов. Мама обожает этот английский сериал.

После него она даже поехала в тур по Европе, впервые согласившись выехать за границу. Ее сопровождала Соня…

А сколько было испорчено продуктов по возвращению, когда мама вместе с кондитером пыталась повторить рецепт этого печенья.

–Короче…. – смеюсь. – Просто пеки песочное печенье, но не очень тонкое. Сливки топленые не получится сделать, поэтому, просто взбиваешь масло. Намазываешь печенье, кладешь варенье. Все…

–Так просто? – Все еще хмурится Настя.

–Да, да, – киваю. – Та дама в черном, – киваю на председателя жюри. – Обожает разные национальные блюда. Просто возрадуйся, что у тебя сейчас не пахлава, кишмиш или моти.

–Ты знаешь, – вздыхает Настя. – С рисовыми пирожными я хотя бы знакома. А второе, что ты назвал, это не виноград?

–Нет. Это штука очень похожая на курабье только из Ирана. Чем тебе помочь?

–Взбей масло, – отдает мне Настя две пачки.

Я несу их к миксеру, забрасываю в миску и нажимаю кнопку пуск.

С тестом у Насти не очень получается с первого раза, потому что в зале жара, и оно постоянно липнет к рукам. Всё–таки минут через пятнадцать, нарезав его на круги мокрым стаканом, потому что ко всему остальному оно приставало на мертво, Настя отправляет печенье в духовку.

Нас несколько раз фотографируют вместе, видимо уловив излишне нежную атмосферу.

Гул трибун напоминает о том, что до завершения круга осталось десять минут.

–Я боюсь, что все испортила, – шепчет Настя. – Они не поднимаются.

Мы смотрим в духовку через окошко.

–Поднимутся.

–Даже если поднимутся, масло должно остыть. Мы не успеем начинить.

–Будем косить под дураков, – улыбаюсь. – Сконы мажут по своему вкусу, а пока дойдут до нашего места, лишних пять минут есть.

Звонок, оповещающий о конце круга, звучит в тот момент, когда Настя вытаскивает противень на плиту.

–Ты не знаешь что у остальных? – Спрашивает она меня шепотом.

–Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Сейчас объявят.

–Всё–таки это не сконы.

–Да и плевать, – смеюсь и смотрю выразительно на ее губы.

–Даже не думай, – подкатывает Настя глаза. – Оставь нам деловую репутацию. Давай переложим печенье на тарелку….

–Все, идут.

Комиссия отделяется от первой кухни, где как раз представители Шератона пытались сделать молочный сорбент. Я понятия не имею, получилось ли у них, но господа Фудзияма в этом году явно находится на пике своей фантазии. Помимо сети ресторанов, входящих в семью Мишлен, она ещё основала международную ассоциацию рестораторов. Вход в которую, конечно, возможен только если у тебя есть та самая заветная «звезда». Рядом с Фудзиямой представитель журнала–спонсора, канал, с которым потом самому харизматичному повару предложат годовой контракт на программу и еще пара известных поваров, которые давно отошли от дел, выбрав путь независимых критиков.

Хорошо, что Настя понятия не имеет об уровне тех людей, которые сейчас едят ее печенье. Молча и сосредоточенно.

–Вам нужно намазать маслом, вареньем и сделать сэндвич, – дрожит Настин голос.

Фудзияма смотрит мне в глаза с интересом. Мы раньше пересекались с ней на крупных гастрономических выставках. И если бы на ее почтенный возраст, я бы даже подумал, что интересую ее как мужчина, но у мадам давно внуки.

–«Семейный бизнес?» – Неожиданно спрашивает она меня на английском , глядя на Настю. – Поздравляю, мистер Морозов.»

–«Благодарю, – отвечаю ей. – Да, скоро у нас будет ребёнок.»

Молча она пробует десерт и кивает остальным членам жюри.

–«Отвезите жену в Европу, мистер Морозов. Пока у вас ещё есть время побыть вдвоем.»

Я не могу понять вообще нихрена по ее реакции! Это она так выразила свою благодарность или намекнула, что рестораном нам заниматься не стоит?

–«Маладес», – неожиданно говорит Фудзияма Насте на русском.

Оставив надкусанные печенья, жюри уходит к следующим участникам.

Настя сама пробует печенье утыкается лбом в мое плечо.

–Господи, это вкусно, но это провал.

–Погоди… – осторожно сжимаю ее. – Дождемся результата. В конце концов, ещё не ясно, что будет завтра и в следующем туре.

–А когда будет голосование?

Замечаю, что Настя, все больше держится за меня.

–Хочешь уйти?

–Да, воздух бы не помешал. Голова кружится. Проводишь до туалета?

–Конечно….

Мы спускаемся вниз с небольшой сцены и идём к выходу из зала.

Я ловлю боковым зрением какое–то невнятное движение сбоку. И почему–то инстинктивно закрываю от него Настю.

Толпа зевак движется и вдруг резко расступается, как и я почувствовав резкий запах.

–Кислота! Это кислота!

Я ощущаю резкую боль в руке и смотрю, как буквально на глазах по пиджаку и фартуку Насти расползаются сначала белесые пятна, а потом они превращаются в дырки.

Расталкивая людей в стороны, от нас убегает человек в куртке и с большим рюкзаком.

Начинается кипиш.

–Охрана! Где мать ее, охрана!? – Кричу.

Мысль о том, чтобы побежать за человеком отбрасываю в сторону.

Страшно оставить Настю.

–Ты как? – Я осматриваю ее со всех сторон.

–Все… все нормально! – дрожит она и смотрит на меня огромными испуганными глазами.

Нас окружают организаторы. Сбрасываю пиджак и фартук Насти на пол.

Рука горит огнем. Кожа краснеет и в некоторых местах белеет, отходя от мяса.

Пиздец!

От осознания того кошмара, который сейчас мог произойти, меня колотит. Злость кипит так, что хочется кого–нибудь убить. Нет, кое–кого конкретного!

Представители торгового центра вызывают скорую и отдают распоряжение перекрыть все выходы в торговый центр.

Не думаю, что в этом уже есть смысл!

Я набираю Давыдова.

–У меня покушение…

Глава 36. Счастливый человек

Настя Маслова

Дамиру очень больно. Я замечаю, как у него ритмично подрагивает глаз, а по виску катится капелька пота.

За дверью кабинета жизнь ресторана идет своим чередом: гуляет корпоратив, работают люди, льется рекой предновогоднее шампанское.

А у нас пахнет лекарством и сама атмосфера больше напоминает штаб перед началом военных действий.

Наверное…. примерно так оно и есть.

Осознав от какой страшной участи меня спас Морозов, фактически несовместимой с беременностью, я закладываю под язык ещё одну таблетку валерьянки.

Господи, люди сошли с ума! Ресторанный бизнес– это не самые большие в мире деньги и тяжкий труд. Неужели зависть и ненависть на столько не знают границ?!