Спутница орков (СИ), стр. 58

— Верю, Янар... И люблю… — от всего сердца выдыхаю я.

Новый поцелуй… Властный, напористый, уверенный.

И новый танец… Янар увлекает меня в центр зала.

Танец с Янаром — совсем другой, чем с Олархом. Его движения сдержаннее, но в них больше глубины и сосредоточенной силы.

В каждом его касании я чувствую, как он присваивает меня, и… наслаждается моментом. Его сапфировые глаза не отрываются от меня, и я вижу, как в них плещется что-то жаркое, едва сдерживаемое.

Я чувствую его дыхание на своих губах, и сердце моё начинает биться чаще. Он улыбается — коротко, но так тепло, что я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Когда танец заканчивается, рядом с нами оказывается Тахир. Он протягивает мне руку, и я беру её, увидев одобрительную улыбку Янара.

Танец с Тахиром — медленный, почти неприличный в своей интимности. Он притягивает меня к себе так сильно, что я чувствую каждый мускул его мощного рельефного тела.

— У нас будет первая брачная ночь, — жарко шепчет он мне на ухо, низко, хрипло, так, что кровь в кипяток превращается. — Я должен спросить. Будешь со мной?

— Буду… — выдыхаю я.

Моя ладонь лежит на его широкой груди, и я чувствую, как от моего ответа ещё быстрее бьётся его сердце.

Ничего не говорит больше Тахир. Только прижимает так восхитительно крепко в медленном пьянящем танце.

Растворяюсь в нём, и не замечаю, как мы оказываемся у двери. Его руки подхватывают меня, и я ахаю от неожиданности. Успеваю заметить, как Янар и Оларх с улыбками провожают нас взглядами.

— Тахир, ты что?.. — шепчу я ошеломлённо.

Но Тахир уже несёт меня в темноту коридора, и жарко шепчет:

— Я долго ждал, моё сердце. Дождался. Ты моя жена. Больше не боишься. Хочешь быть со мной. Да, ты любишь нас троих. Но нашей первой брачной ночью, будешь вся — моя!

Глава 61. Тахир

Тахир вносит меня в спальню. Широким шагом, не сбавляя скорости, будто опасается, что если замедлится, я растворюсь в воздухе.

Рядом с кроватью он осторожно ставит меня на ноги, достаёт артефакт, что крепил на плече в лесу.

Изумруды вспыхивают… и мир затихает. Полностью. Ни звука из коридора, ни отголосков пира. Только наше учащённое дыхание.

Тахир отступает на шаг. Смотрит на меня. Стоит близко. Его глаза темнеют, в них плещется что-то дикое, и я не могу отвести от них взгляд.

— Долго ждал, — говорит он низко, и в его голосе вибрация, от которой мурашки бегут по всему телу. — Дождался.

Я хочу ответить, что тоже ждала, но слова замирают у меня на губах: Тахир начинает раздеваться.

Медленно. С нарочитой неспешностью.

Застёжки звенят. Здесь так тихо, что я слышу шелест его дорогой одежды.

Заворожённо смотрю на его руки — сильные, с длинными пальцами и широкими запястьями, — как они двигаются, обнажая его мощные плечи, широкую грудь.

Его совершенно рельефное тело приковывает взгляд. Каждая мышца перекатывается при при резких, но удивительно гармоничных движениях.

Любуюсь его изумрудной кожей с тёплым живым оттенком. Замечаю тонкие давно зажившие шрамы на плечах и у края рельефного пресса.

Нестерпимо хочется подойти ближе, коснуться, но не могу пошевелиться. Стою, как зачарованная. Смотрю…

Тахир медлит, оставаясь в одних штанах, обтягивающих его сильные узкие бёдра, давая мне время разглядеть его. Охватываю взглядом совершенный, умопомрачительно мускулистый торс, поднимаю глаза на его сосредоточенное лицо.

Какой же он красивый… Мужественный, нестерпимо желанный. Почему я ещё не подошла? Почему он ещё не прикоснулся ко мне?..

— Нравлюсь? — спрашивает он хрипло.

Я киваю. Не могу вымолвить ни слова. Он усмехается краешком губ и продолжает раздеваться. Штаны падают, он перешагивает через них, и я смотрю на него целиком.

Краснея, опускаю глаза на его возбуждение и сглатываю: там он тоже весь красивый, длинный и крупный. Внутри всё вспыхивает, и я вскидываю взгляд на его лицо, погружаясь в бездну потемневших глаз.

Отчётливо чувствую себя одетой напротив его — обнажённого. Моё свадебное платье из тёмно-зелёного шёлка кажется досадной помехой, но я будто окаменела.

Смотрю на моего мужа, и двинуться не могу...

Его нагая сила и моя укрытая шёлком хрупкость — от этого контраста во всём моём замершем теле просыпается острая, жгучая дрожь.

Тахир всё не двигается. Смотрит на меня. Пристально. Скользит взглядом по моему лицу, задерживается на губах, опускается ниже, на грудь, и ещё ниже, на бёдра.

Я так остро чувствую его горящий взгляд, словно прикосновение.

— Подойди, — велит он низко.

Сама не понимаю, как ноги слушаются, когда они совсем ватные. Делаю шаг. Второй. Останавливаюсь совсем близко от него.

Он не прикасается. Только смотрит сверху вниз. А в глазах плещется такое…

— Разденься, — его новый приказ.

Его низкий, вибрирующе-сильный голос звучит повелительно, но в нём столько ласкового тепла и собственнической нежности, что я не могу ему не подчиниться.

Мои пальцы дрожат, когда я тянусь к пряжке пояса. Серебро скользит, ткань расходится.

Платье падает к моим ногам, затем и сорочка. В его глазах что-то настолько жаркое вспыхивает, что я невольно опасливо прикрываюсь руками. Он перехватывает меня за запястья, разводит мои руки в стороны.

— Не надо, — говорит он, и голос его становится ещё ниже, обретая бархатно-рычащие ноты. — Я хочу видеть тебя.

Замираю, позволяя ему смотреть. Внизу живота начинает пульсировать и тянуть неумолимо нарастающим желанием.

И тоже смотрю… в его лицо, как его горящий взгляд ласкает моё обнажённое тело, как темнеют его глаза, а на скулах проступают желваки.

Понимаю вдруг, чего ему стоит сдерживаться.

— Какая же ты красивая, — хрипло и низко произносит он. — За всю жизнь не насмотрюсь.

С этими словами Тахир медленно поднимает руку. Одно плавное неспешное движение — и его тёплая ладонь ложится на мою талию. Я чувствую, как сильно он сдерживает себя, как напряжены его пальцы, когда он осторожно касается моей обнажённой кожи.

— Иди ко мне, жена, — произносит он, притягивая меня к себе.

Я делаю шаг, и, наконец, ощущаю его жёсткое рельефное тело. Грудь к моей груди, его бёдра к моим, его внушительное возбуждение, такое явное и твёрдое, упирающееся мне в живот.

Он не двигается. Только стоит так, давая мне время осознать нашу близость. Представить, что будет дальше.

Стою, подрагивая, чувствуя, как его рука медленно гладит мою спину, изучает каждый позвонок, вырисовывает кончиками пальцев круги, и я не выдерживаю — с тихим всхлипом обнимаю его и прижимаюсь ещё плотнее к нему.

— Нежность моя… — шепчет он мне в волосы, прижимая к себе сильнее. — Бесконечно любимая. Нестерпимо желанная.

Отстраняется, касается осторожно моего подбородка, приподнимает моё лицо. Наклоняется, и его губы касаются уголка моих губ.

— Сейчас я возьму тебя, — жарко шепчет он мне в губы. — Буду делать тебе хорошо…

От его уверенных слов у меня внутри всё сжимается, а между ног совсем уже влажно и так горячо. Ожидание распаляет меня. Я уже совсем на грани. От его слов и желания, плещущегося в низком голосе, от близости. От предвкушения…

С хриплым стоном Тахир вдруг резко опускает руки ниже, на мои ягодицы. Сжимает, поднимает, и я взлетаю в его сильных руках.

Он держит меня на весу, и я чувствую, как легко ему удерживать меня. Никакого усилия. Только стальная мощь. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь к нему, смотрю сверху вниз в его пылающие страстью глаза.

Тахир медленно опускает меня, я чувствую его твёрдость у самого входа, и… безошибочно точным плавным движением он вторгается вглубь, наполняя меня до краёв.

Стону протяжно, запрокинув голову от ощущения восхитительной наполненности. Он большой, но я уже вся мокрая для него.

Это остро, ярко, и я стону от нового сильного движения, когда он заполняет меня ещё глубже.