Спутница орков (СИ), стр. 56

Тахир целует меня первым — крепко, жарко, будто сдерживался до последнего. Его губы накрывают мои, и я чувствую, как он улыбается в поцелуй.

Тут же, едва Тахир отстраняется, Оларх. Он целует меня так, будто хочет оставить свой след, чтобы я знала: я — его.

А затем — Янар. Самый долгий поцелуй. Медленный, властный, в котором я чувствую всё, что он не говорит словами.

Когда они отстраняются, я стою, едва дыша, и чувствую, как кровь шумит в ушах. Щёки горят, сердце бьётся бешено, но внутри — покой. Такой глубокий, что я почти не верю, что это правда.

Тахир отступает на шаг, оглядывает меня с ног до головы довольным искрящимся взглядом.

— Я отправлю тебе помощниц, — говорит он. — Я ещё и для этого к тебе сейчас пришёл: чтобы ты согласилась на помощь после долгой дороги. Тебе помогут восстановиться. И подготовиться к обряду.

Подумав, я соглашаюсь. Ведь я уже решилась, и теперь меня уже распирает от нетерпения. И если есть у них способы снять дорожную усталость, как их артефакты чистоты снимают пыль и грязь, то не буду отказываться.

Улыбаюсь, глядя как вспыхивают радостью глаза Тахира. И Янар с Олархом тоже смотрят довольно. И я понимаю ещё одну вещь… Принимая то, что они хотят мне дать, я делаю не только себя, но и их — счастливыми.

А потом, наконец, всплывает мысль о чёрном камне на воротах, и я торопливо рассказываю, что видела.

Мои мужчины понимающе переглядываются, и Тахир подробнейшим образом расспрашивает меня всё, что я восприняла своей магией.

— Мне надо было сразу сказать? — настороженно спрашиваю я. — Ведь я не почувствовала опасности, и мне показалось, о таком лучше наедине.

В их взглядах появляется что-то новое.

— У нас очень умная жена, — медленно и веско произносит Янар. — Если ты не чувствуешь опасность, значит её нет. Тем более мы сами этот район вдоль и поперёк проверили. Здесь другое. И очень важное. Ты всё правильно сделала, Иола. Особенно то, что наедине сказала.

— Мы знали, что в городе мутное готовят. Ищем, проверяем. И находим, — опасно прищуривается Тахир. — Но то, что дело именно в этих артефактах, на столбах… Очень хорошо, что ты услышала. Что касается подробностей, которые ты сейчас рассказала… Они многое меняют и ставят на свои места. Умница. Не переживай теперь ни о чём. Мы займёмся.

Оларх просто притягивает меня к себе и целует так жарко и нежно, что льну к нему, отвечая на поцелуй.

Они убеждаются, что я не беспокоюсь об этом, а я заверяю их, что со мной всё в порядке. Снова говорю, что люблю. Снова принимаю поцелуи и объятия. Но вскоре мои мужчины выходят, и я остаюсь одна.

Я стою посреди комнаты, прижимая ладони к горящим щекам, и не могу остановить улыбку. Она расцветает на лице, и я ничего не могу с этим поделать. Да и не буду!

Сегодня. Моя свадьба. С тремя мужчинами, которых я люблю. Я смотрю на свои руки. Они слегка подрагивают. Неужели, я решилась? Это случится сегодня!

В дверь стучат, и я разрешаю войти.

Помощницы, которых послал Тахир. Две молодые орчанки. Одна с улыбчивым добрым лицом, с тёмными волосами, заплетёнными в тугую косу. Другая со смешинками в глазах, черноволосая, с густыми прядями, перевитыми серебряными кольцами.

Они приветливо улыбаются мне, и в их глазах светится любопытство и тепло.

Глава 59. Восстановление

Орчанки уводят меня в глубину дома, в просторную комнату, где в центре стоит большая купель, выложенная гладким светлым камнем.

От воды поднимается пар, пахнущий терпкими незнакомыми травами. Я вдыхаю этот аромат, и усталость, кажется, начинает отпускать ещё до того, как я касаюсь воды.

— Мы поможем восстановиться после дороги, — говорит Варса, та, что с тугой косой, и почтительно склоняет голову. — Тахир-Ярр велел заботиться о тебе.

Ярр. Новое слово… Спрашиваю, и мне отвечают: так орки называют носителя их древней силы. Три ярра берут меня в жёны, и это честь для орчанок помочь мне подготовиться к свадебному обряду.

Позаботиться обо мне… Непривычная я к такому.

— Я бы сама всё сделала, если бы вы мне объяснили, — смущённо отвечаю я.

Обе тепло улыбаются.

— Не обижай нас отказом, — серьёзно отвечает Сивеха. — Мы гордимся, что Тахир-Ярр выбрал именно нас, чтобы помочь его невесте.

Мне ничего не остаётся, как согласиться.

Орчанки объясняют, что мне надо надеть просторную тонкую рубаху, а Варса показывает на косы.

— Для обряда волосы распускают, — говорит она. — Но косы присвоения нельзя расплетать чужой рукой. Это косы твоих мужей. Расплети сама, а мы подскажем.

Я касаюсь двух своих кос — Оларха и Янара — и начинаю бережно их расплетать. Сивеха тихо подсказывает, где расслабить плетение. Невольно расстраиваюсь: жаль трогать то, что стало так дорого, и к чему уже так привыкла.

Орчанки замечают.

— Не грусти, — улыбается Варса. — После брачной ночи мужья заплетут тебе новые. Все три, вместе.

Тепло разливается внутри. После брачной ночи…

Они помогают мне погрузиться в воду, и тепло окутывает меня со всех сторон. Я закрываю глаза, чувствуя, как мышцы расслабляются, и уходит напряжение долгих дней в седле.

— В купель добавлены особые отвары, — поясняет Сивеха, подливая из глиняного кувшина тёмную ароматную жидкость. — Они помогают быстро восстановиться без вреда для тела. После такой воды долго ещё будет много сил.

Я вдыхаю глубоко, чувствуя, как приятный жар разливается по всему телу.

— А мои женихи тоже так восстанавливаются? — спрашиваю я с любопытством.

Орчанки переглядываются и смеются.

— Нет, у мужчин другие способы, — говорит Варса. — Они артефактами пользуются. Но то мужское, женщинам не подходит. А нам нравится в ароматной водичке понежиться.

Я улыбаюсь, расслабляясь в их заботливых руках. Они осторожно моют мои волосы, массируют плечи, и я чувствую, как с каждой минутой мне становится легче.

Когда приходит время выходить из купели, меня закутывают в мягкую ткань, и я чувствую себя обновлённой. Кожа сияет, волосы стали мягче и ещё сильнее блестят, а в теле появилась лёгкость, которой не было уже давно.

Платье, которое они принесли, оказывается невероятно красивым. Оно сшито из тёмно-зелёного шёлка, плотного и струящегося, с серебряной вышивкой по подолу и рукавам.

Узоры — изящные, растительные. Неброско, но явно очень дорого. Платье сидит идеально, будто шилось на меня.

Я веду пальцем по серебряной вышивке на рукаве и замираю. Такую работу я знаю… сама вышивала, только нити и плетение у меня были намного проще.

Стежки ровные, живые, и я любуюсь чужим мастерством. А ещё чувствую даром: в узор вплетена не только красота, но и защита. Редкий мастер делал.

Украшения поражают меня ещё сильнее. Тонкие серебряные кольца на пальцы, изящная подвеска с тёмным камнем, мерцающим изнутри, и широкий пояс с искусной резьбой.

Ничего кричащего, всё сдержанно, но я вижу и чувствую магией, как драгоценны эти вещи.

— Как же красиво… — восхищаюсь я, касаясь подвески.

— Наследники тебя берут в жёны, — улыбается Сивеха. — Теперь у тебя будет много таких вещей.

В её глазах вдруг что-то вспыхивает, и она добавляет с искренним восхищением:

— Какая же ты невероятная! Сколько же в тебе силы, что сразу три ярра полюбили тебя! Хоть и не орчанка, но всё же…

Мне приятны её слова, но последняя фраза меня задевает.

— Да, я не орчанка, — тихо говорю я.

Они смотрят на меня пристально, их лица становятся серьёзными.

— Но сила в тебе есть, — говорит Варса с твёрдой убеждённостью. — Мы чувствуем, — и тут же обаятельно и открыто улыбается. — Мы рады за вас. Очень.

Внутри у меня разливается тепло от того, что эти незнакомые женщины принимают меня, хотя для них я всё же чужачка.

Перевожу взгляд в большое серебряное зеркало и не узнаю себя.

Очень красивая женщина, что смотрит на меня оттуда, стоит прямо, её глаза горят, а на губах играет счастливая улыбка. Тёмно-зелёное платье подчёркивает светлую кожу, золотые волосы струятся по плечам.