Спутница орков (СИ), стр. 5

Время течёт незаметно. Я двигаюсь быстро, привычно, руки сами знают, что делать.

Проходит час, может, полтора. Я уже почти закончила, остаётся убрать только на одном столе — том самом, с колбами и кристаллом. Вокруг него всё чисто, сияет. Осталось лишь протереть поверхность рядом с эликсиром.

И в этот момент дверь мастерской с грохотом распахивается.

На пороге стоит Годрил. Его глаза обводят мастерскую, останавливаются на нетронутых колбах. Лицо наливается краской, желваки ходят на скулах.

— Я же сказал, — голос его дрожит от гнева, — эликсиром заняться!

Смотрю на колбы.

И только в этот момент, наконец, я понимаю, что именно не так!

Впрочем, сделать я уже ничего не успеваю.

Годрил вскидывает руку. Я вижу его пальцы, сложенные в странном жесте, и понимаю — поздно. Тёмная энергия вырывается из его ладони, окутывает меня, вползает в каждую клетку, сковывает волю.

Я в шоке. Чёрная магия. Запретная, жуткая, от которой у любого мага волосы встают дыбом. Откуда у Годрила такая сила? Как граф позволяет ему это?

Но думать некогда. Моё тело перестаёт быть моим.

— Не хочешь делать по-хорошему, будет по-плохому, — издевательски цедит Годрил.

Мои ноги делают шаг к столу.

— Вот так, — довольно кивает Годрил. — Работай.

Дверь захлопывается.

Я остаюсь одна, запертая в собственном теле.

Стараясь сделать хоть что-то, и понимая, что ничего не могу, я с ужасом наблюдаю: мои пальцы, совершенно независимо от меня, тянутся к колбам…

Глава 6. Вмешательство

Мои пальцы смыкаются на горлышке первой колбы с мутной жёлтой жидкостью.

Я чувствую прохладу стекла, как напрягаются мышцы руки, поднимающие сосуд… и ничего не могу с этим поделать!

Внутри меня всё хочет кричать, но губы сомкнуты.

Тело не слушается, оно принадлежит чужой воле!

Вторая колба с синей жидкостью. Мои руки уверенно, совершенно независимо от меня, сливают её содержимое.

Жидкости встречаются, шипят, идёт лёгкий зеленоватый дымок. Я смотрю на это и чувствую, как холод ползёт по позвоночнику.

Собственными руками я сейчас создаю смерть. Я это знаю, чувствую. И ничем не могу происходящему помешать.

Пальцы берут деревянную палочку, размешивают. Зелёный дымок густеет, становится ядовито-изумрудным. Вязкая жидкость в сосуде пузырится, и от каждого лопающегося пузырька в воздух поднимается что-то тяжёлое, смрадное.

Мои руки откладывают палочку, берут сосуд. Моё тело начинает поворачиваться к центральному столу.

На нём пульсирует чёрный кристалл. А в моей груди разрастается ледяной ком. Меня накрывает окончательное понимание того, что сейчас здесь произойдёт.

Граф приказал Годрилу избавиться от мастерской. Моими руками.

Ведь орки собрались осматривать мастерскую… Как я сразу не сообразила? Ведь здесь, в мастерской, и графу, и Годрилу есть, что скрывать.

Но ведь и раньше инспекции здесь были. Королевские в том числе. Я просто ждала, и не показывалась на глаза, и все инспекторы уезжали. Почему сейчас не так?

То были купленные инспекторы, а орки поймут?

Я вспомнила эти цепкие взгляды орков, их умные внимательные глаза. То, как пристально орк с кинжалами, осматривал стены замка.

Наследники вождей орков… Значит, граф испугался, что они увидят лишнее в этой мастерской?

Получается, граф решил, что мастерскую нужно уничтожить. Причём вместе со мной, потому что я слишком много знаю.

Потом Годрил с графом всё выставят как несчастный случай во время работы. Помощница ошиблась, неправильно смешала ингредиенты, кристалл не выдержал, взрыв — вот и всё, нет ни свидетельницы, ни проблемы.

Моё тело с сосудом в окаменевших руках делает первый шаг к кристаллу.

Всего несколько шагов осталось до стола. Затем единственное движение, чтобы вылить эту дрянь на камень. И всё.

Один шаг. Второй…

Резкий звук! Окно с грохотом распахивается, в проём влетает что-то огромное, тёмное, и... очень и очень быстрое.

Я даже не успеваю понять, что происходит. Просто воспринимаю, как пространство сжимается, а воздух расступается перед мощным мужским телом с хищной грацией впрыгнувшем через окно.

Орк! Тот самый, с чёрными глазами и топором за спиной.

Он оказывается рядом со мной мгновенно. Я не понимаю, как он переместился так быстро, просто он уже здесь. Возвышается рядом со мной.

Одной рукой орк выхватывает сосуд из моих пальцев уверенным непреклонным движением. Отставляет в сторону на стол.

Другой рукой он обнимает меня за талию и вжимает в себя, не давая дотянуться до сосуда.

Я чувствую, жёсткость его брони сквозь грубую ткань своего платья, а ещё напряжение и стальную мощь его могучих мускулов.

Мои руки тянутся за колбой, подчиняясь заклятью Годрила, но тело реагирует на орка. Внутри меня, несмотря на весь страх и чудовищность ситуации, вспыхивает жар, а щёки краснеют.

Впервые в жизни я ощущаю мужское прикосновение. Властное, неоспоримое. И… вместе со всей его силой очень осторожное. Словно он, зная свою силу и не давая мне двинуться, не хочет мне навредить, воспринимает меня как что-то очень хрупкое.

Он держит меня. Сильно и уверенно. И бережно.

Чужой мужчина. Орк. Высокий, мощный, с совершенно незнакомым, но нестерпимо приятным и притягательным запахом.

Сквозь леденящий ужас, который всё ещё сковывает внутренности, по телу вдруг разливается горячая, томная волна. Она поднимается откуда-то из живота, растекается по груди, по бёдрам, и у меня слабеют колени.

Запрокидываю голову, это я могу сделать под заклятьем. Смотрю в его глаза. Они чёрные. Непроглядная чернейшая ночь.

Сейчас я могу рассмотреть его вблизи. Красивый… Черты лица резкие, мужественные, и очень гармоничные.

Он смотрит на меня. Сверху вниз — я едва достаю макушкой до его плеча. Смотрит пристально, тяжело, и я не могу отвести взгляд.

— Зачем ты собираешься вылить эту жижу на тот кристалл? — низким, приятно-бархатистым голосом спрашивает меня орк. — От этого всем будет очень плохо. Ты знаешь об этом?

Не могу ответить. Только и могу, что смотреть на него. Всей кожей ощущая его властную близость и… мои руки, тянущуеся к сосуду на столе.

Орк хмурится, и в этот момент дверь мастерской распахивается.

В неё входит другой орк, тот, который с двумя кинжалами на поясе.

Он идёт быстрым, текучим шагом. Его глаза сразу начинают рыскать по помещению, осматривая полки, столы, углы, всматриваясь тени.

Ох… у него глаза светятся… холодным зелёным светом. Изумруды на его кинжалах пульсируют таким же загадочно-зеленоватым свечением.

— Оларх, — негромко говорит вошедший, останавливая на мне пристальный взгляд. — Что с ней?

Его голос звучит глубже и ниже. Глубокий, спокойный голос, от него вибрация идёт по телу.

Так вот как зовут черноглазого с топором, который меня держит… Оларх.

— Малышка под заклятьем, — отвечает он, прижимая меня к себе чуть крепче. — Пыталась вылить вот это вот туда, — он показывает на колбы и кристалл и усмехается. — Тахир, глянь. Это ведь то, что я думаю?

Орк с кинжалами, названный Тахиром, подходит ближе, охватывая быстрым взглядом всё сразу: и меня, и стол, и колбу с жидкостью, и то, что я смешивала, и чёрный кристалл…

Оказывается, у Тахира глаза изумрудные. Глубокого красивого оттенка.

Он походит ближе, теперь уже пристально взглядываясь в меня. Я чувствую его взгляд физически, будто тёплый ветер касается кожи. Он смотрит внимательно, изучающе.

— Тёмное заклятие, — отвечает Тахир. — Сильное. С приказом. Чёрный маг работал. Так и будет под подчинением. Держи её крепче. Сейчас буду снимать.

Оларх отпускает меня лишь на мгновение, чтобы перехватить мои руки за запястья, и встать за моей спиной. Обхватывает меня ручищами и плотно вжимает меня спиной в себя.

Я чувствую лопатками его твёрдую широкую грудь, закрытую кожей доспеха и… глубокий вдох в моих волосах.