Феодал. Том 7 (СИ), стр. 45
Пахота обошёл его по дуге и ткнул кончиком меча под колено, заставив упасть. Наступив ногой на утяжелённую руку-щит, он ударил Ваньку по лицу, мстя за прошлую обиду. Немного не рассчитал и Кудлаш потерял сознание, тогда Василий бросился уже на Гризли и без всяких мечей принялся лупцевать противника кулаками.
Так и бы и второго добил, но тут с неба на землю свалился сероватый комок плоти и боднул его головой. Перекатившись, Пахота инстинктивно встал в стойку, но потом осознал, что угрозы нет.
Между мальчишками пролез рассерженный шипящий Иней. Виверн барона случайно их заметил во время облëта своих владений и ринулся разнимать. Его хвост молниеносно выбил из руки Василия меч, сразу обозначая, кто тут главный.
— Мы… ещё не… закончили, д-деревенщина… — очнувшись, Кудлаш перевернулся на живот и медленно приподнялся в локтях.
В глазах двоилось, он уставился на магзверя, не понимая, откуда тот взялся.
— Ты проиграл, — ответил ему Пахота. — Даже со своей магией, так что теперь будешь ходить на все тренировки и прекратишь оскорблять мастера Нобу.
— Да щас, разбежался…
— Тогда я расскажу, что ты в подлую использовал магию, — встряла целительница, — и вылетишь обратно в свою горячо любимую Хитровку.
— Что с тебя взять, баба… — Кудлаш осëкся, получив по заднице воспитательный шлепок от Инея, хвост аж щëлкнул.
Злобно потерев горящее место, Ванька замолчал, наблюдая, как девочка помогает встать Василию, но смягчился, когда та переключилась на его зубастого друга, всполоснув тому лицо водой и легонько пройдясь базовым лечением по ранам.
— Спасибо, — буркнул Гризли.
Пахота, держась за бок, тоже присел. По его лбу тёк пот от сдерживаемой боли.
— Потерпи, я сейчас, заклинание восстановится. Меня учили оказывать помощь в порядке опасности для здоровья, он больше пострадал, — извиняющимся тоном попросила Эфенди, заметив взгляд Василия.
— Ничего, у меня свой костоправ есть, — ухмыльнулся он, там с помощью подоспел Пëтр.
Из рук друга аналогично потекло базовое лечение, на что Камила выпучила в удивлении глаза.
— Так у тебя две… Как… но ты же земельник!
— Он у нас ещё и элементалист, — похвастался за друга Пахота, чувствуя некоторое облегчение. — Повезло вам, что добряк он.
— Этот добряк мне все яйца отбил, — пожаловался Гризли, отстраняясь от девочки. — Не надо больше, один чёрт всех отчислят за драку.
— И правда, — Камила прикусила от досады губу, оценив внешний вид всех мальчишек.
Зрелище печальное: разбитые носы, кровавые раны на голове, вспухшая кисть, хромые, измордованные — весь набор. Стоит только переступить за ворота Таленбурга, и их заметут за нарушение дисциплины.
Это тебе не пропуск занятий — тут сразу отправят домой. Николай Андреевич Скобнин, их ректор, ясно дал понять, что дисциплина превыше всего.
«Лучший в княжестве кадетский корпус духа босячества не потерпит!»
Настроение у всех испортилось, но девочка не собиралась сдаваться и вдруг заметила на спине у магзверя рюкзачок. Внутри мелькнула надежда.
— Господин благородный виверн, ах, какие у вас красивые глаза! — произнесла она восхищённо, подбираясь к магзверю. — А кожа такая необычная, пепельная! Другие виверны они синие, но ваш цвет мне больше нравится, — кивнула она, протягивая руку, девочка не раз видела, что Иней позволял себя трогать детям, и сегодня тоже не шелохнулся, усевшись на земле и наблюдая за мальчишками. — Вы очень сильный и отважный!
— Ты либо совсем дурочка, зачем лезешь к нему? Укусит же! — поморщился Кудлаш, медленно натягивая штаны.
— Он умный и никого не кусает, да Иней? — она проворно подобралась к его шее и нежно поглаживала зверя. — Таких как вы ещё поискать, скажите, господин виверн?
— Господин, кхах, — хохотнул Гризли, посмотрев на неё, как на спятившую. — Барон ещё скажи, да мужики?
— Не слушайте, что говорит, этот недалёкий. Вы великолепны, какая гибкая у вас шея и… хвост… — ойкнула Эфенди, когда просёкший её хитрость виверн припечатал ладошку, не дав забраться в рюкзак. — Не смотрите на меня так осуждающе! Нам очень-очень-очень нужна ваша помощь! Вы же понимаете всё до единого слова, я это вижу. Помогите нам, пожалуйста, дайте то лекарство, — показала она кивком на рюкзачок и заглянула в большие бездонные глаза-блюдца молодого магзверя.
Спустя мгновение она ощутила, как чешется затылок и кожу головы будто пальцы трогают со всех сторон, но не дрогнула. Виверн зевнул, убрал хвост и отвернулся, проявив нездоровый интерес к камышам.
— Спасибо, о прекрасный дракон, — видя, что Иней не шибко жалует телесные нежности, она забрала четыре шарика стяженя и выписала перед магзверем изящный книксен.
Виверн потерял к ней интерес и бодренько забрался в реку. Шея плавно заизвивалась, прицеливаясь, а потом голова резко нырнула, вылезая уже с жирной рыбиной. Он съел её, пока мальчишки с облегчением всматривались друг в друга, стоя по щиколотку в воде — стяжень полностью убрал следы драки.
— Это ты хорошо с одеждой придумал, — похвалил Пахоту Кудлаш, всполаскивая нос. — Тут отмыл?
— На шее ещё, — ответил ему Василий.
Приведя себя в порядок, они под присмотром Инея вернулись в Таленбург и сразу же наткнулись на ректора. Душа в этот момент у всех в пятки ушла.
— Вы где бродите? — строго спросил он.
— Мы это, мы…
— Как раз шли на фехтование, Николай Андреевич, — ответила за всех Эфендиева, указывая на деревянные мечи.
— Его же отменили, — с подозрением посмотрел на неё ректор. — Так, мне некогда с вами возиться — бегом все в церковь, там вам дадут задание и на сегодня свободны.
Быстро переглянувшись меж собой и не веря двойной удаче, кадеты припустили обратно в оружейную и следом к отцу Филарету.
А вот «благородный господин Иней» намылился разжиться на кухне солониной, рыбёшки ему показалось маловато. Придётся строить глазки одной влиятельной даме, но на какие только жертвы не пойдёшь ради вкуснятинки?
— Становитесь в очередь. В курсе, что делать? — спросил их скучающий гридень, и все пятеро отрицательно помотали головами.
— Ц, проспали инструктаж? Вот эту фигуру создадите, — он бегло объяснил задачу, и, когда пришло время, каждый вошёл в тёмное помещение, коснулся какого-то чёрного куба и почувствовал отток магической энергии.
— Следующий! — позвал гридень, когда кадет управился с процедурой.
На всю неделю занятия по практической магии отменили, учащихся заставили повторять странный обряд, а также велели молчать об увиденном.
За это им ввели особый ежедневный сладкий стол с конфетами, пирожными и тортами из ростовской кондитерской, а также неплохо отсыпали деньжат, как за двойную работу «в поле». Красотища!
Гризли, Кудлаш, Одинцов и Пахота помирились, чаще мелькали вместе на тренировках и после занятий, а подле них неизменно тёрлась Эфенди, которую приняли в мужскую компанию как свою.
Для столичных «воротил» стало большим уроком, что дисциплина и упорный труд бьют любой талант. Обидно отстать от тех, кого они считали слабыми, потому оба с азартом включились в новое соперничество.
На следующий день, настоящее время, Таленбург.
Кадетский корпус был своевременно подключён к зарядке аккумов, помогли также занимающиеся вместе с ними колонисты-калеки, которых ещё не отправили по своим ячейкам. Сто детей и семьдесят взрослых — это хорошее дополнение к разведчикам и гарнизону с боевыми отрядами. Сейчас каждый человек на счету, а научить простейшей магической формуле перелива не проблема.
Водный народ отошёл на второй план, ими сейчас занимался только Чечевичкин, пытаясь наладить контакт. Со слов естествоиспытателя те были напуганы внезапным переносом в другой мир, но обошлось без агрессии, что само по себе удивительно. На моей памяти это единственный вид монстров, который выказывал миролюбие и желание общаться. В Межмирье с дипломатией всë плохо.
Я тоже поучаствовал в подзарядке аккумов, но вот какое дело — мой запас меньше, чем у среднестатистического мага, так что пять глотков анимы я торжественно передал Гио. Старик не стал их переливать и планировал потратить на иллюзорные артефакты. Себе же я оставил последний глоток на всякий случай. Так мы избежали расходования лишней магической энергии с аккумов.