Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 49

— И отделить её можно только тогда, когда трон соединён с Реестром.

Эрвин медленно поднял глаза.

— То есть во время Великого Соединения.

Я ещё раз посмотрела на кресло, на котором через два дня будет сидеть женщина, намеренная закрепить сотни чужих судеб. И поняла окончательно: Первую Печать можно забрать только во время самой церемонии.

Глава 10. Дракон, которому приказали любить

На карте дворца трон Флавии выглядел почти безобидно. Небольшой прямоугольник на возвышении, несколько линий вокруг, узел Центрального Реестра под полом. Если не знать, что именно в основание этого прямоугольника несколько веков назад встроили Первую Печать, можно было решить, что перед нами просто ещё один предмет старой церемониальной мебели, которым аристократы старательно усложняли себе жизнь.

Я провела карандашом от центрального прохода к возвышению.

— Значит, подойти к трону можно только отсюда?

Нисса покачала головой.

— Во время церемонии — ещё с правой стороны, но там будут хранители.

— Освальд?

— Он отвечает за Центральный контур, а возле самого трона стоят двое церемониальных хранителей. Они меняются от Соединения к Соединению.

Густав склонился над схемой.

— Кто назначен сейчас?

— Пока не знаю.

— Узнайте.

Нисса посмотрела на него.

— Благодарю за профессиональный совет.

— Всегда пожалуйста.

Эрвин стоял напротив меня и молча изучал план Большого Зала. После заседания Совета он по-прежнему не носил родовую печать, и я ловила себя на том, что замечаю пустой палец каждый раз, когда его рука появлялась в поле зрения. Возможно, потому что вчера там был символ почти всей его взрослой жизни.

Возможно, потому что теперь я знала цену каждого решения, которое он принимал. А возможно, потому что за последние два дня я вообще стала замечать Эрвина значительно чаще, чем было разумно.

— Мы не попадём к трону незаметно, — сказал он.

— Не попадём, — согласилась Нисса.

— Значит, и не будем пытаться.

Я подняла глаза.

— У вас уже есть идея?

— Есть.

— Почему мне заранее не нравится ваше выражение лица?

— Потому что вы слишком быстро учитесь.

Он развернул список участников Великого Соединения и нашёл в нём несколько строк. Наших имён там не было. Пока.

— Флавии нужно завершить рассчитанные союзы, — сказал Эрвин. — Наш — один из самых важных для системы.

Я поняла направление раньше остальных.

— Нет.

— Вы даже не дали договорить.

— После последних двух дней могу предположить уровень.

Он взглянул на меня.

— Знакомая формулировка.

— Я тоже умею воровать полезные фразы.

Нисса перевела взгляд между нами.

— Кто-нибудь объяснит архивисту, который не участвует в ваших семейных играх?

— Мы не семья, — сказала я.

— Семь дней, — одновременно произнёс Густав.

Я повернулась к нему.

— Уже и вы?

— Столица действительно знает.

Эрвин постучал пальцем по списку.

— Если я публично заявлю, что после изучения последствий пересмотрел решение, Палата сама включит нас в Соединение.

Нисса медленно выпрямилась.

— Ты хочешь объявить, что согласен завершить назначенный союз.

— Да.

— После того как вчера оставил родовую печать на столе Совета и произнёс речь о свободе выбора?

— Поэтому это будет убедительно.

Я смотрела на него. Разумом понимала. Слишком хорошо. Дом Кастен терял Высшую форму. Северный контур оказывался под угрозой. Совет давил. Великие дома наверняка успели провести с Эрвином десяток разговоров о долге, наследии и цене его упрямства. Если сегодня он выйдет и скажет, что изменил решение, почти каждый человек в Империи найдёт этому логичное объяснение.

Только я буду знать, что это ложь. Наверное, именно поэтому мне стало так неприятно.

— Что сказать должны вы? — спросила я.

— Что готов сохранить линию Кастен.

— А про меня?

Эрвин задержал на мне взгляд.

— Что мы приняли решение вместе.

— То есть я тоже передумала.

— Формально вы согласились стать моей невестой ещё раньше.

— Ради архива.

— Они об этом не знают.

Густав осторожно вмешался:

— Если позволите, именно это делает историю особенно правдоподобной. Вчерашнее поведение можно представить как конфликт вокруг способа подтверждения, а не самого союза.

— Прекрасно. Значит, столица увидит женщину, которая сначала отказалась от метки, а потом передумала.

— Примерно так она уже всё и объяснила, — сказала Нисса.

— Семь дней, — напомнила я.

— Пять, — поправил Эрвин.

Я посмотрела на него. Он считал. Мы оба заметили это и почти одновременно отвели глаза.

— План, — сказала я.

— Именно.

Он снова указал на список.

— Если нас включат в церемонию, как пару Кастен — Эсмар поставят близко к центральному возвышению. Скорее всего, первыми среди великих домов.

Нисса кивнула.

— Учитывая статус вашей записи и скандал вокруг неё, Флавия захочет показать публичное подтверждение.

— Значит, она сама поставит нас возле трона.

— Возможно.

— Не «возможно». Поставит.

— Откуда уверенность? — спросила я.

Эрвин посмотрел на распоряжение Флавии.

— Ей нужен символ.

— Мы?

— Ты.

Я подняла брови. Он не исправился на более официальное обращение. В последние сутки это происходило всё чаще.

— Женщина, которая первая публично сняла метку, добровольно возвращается и завершает союз, — продолжил он. — После этого любые разговоры о праве отказа можно представить как вашу личную растерянность.

Я почувствовала холод.

— Она сделает из меня доказательство, что система права.

— Если поверит.

— А вы?

— Из меня — доказательство, что даже глава Кастен признал необходимость родового порядка.

Нисса медленно сказала:

— Тогда Флавия действительно захочет вас на церемонии.

— И близко к трону, — добавил Густав.

Я посмотрела на карту.

— Хорошо. Допустим, нас вызывают первыми. Трон соединяется с контуром. Флавия садится. Первая Печать становится отделимой. Как я её достану?

Нисса показала нижнюю часть чертежа.

— Под правым подлокотником есть замковая линия. Когда контур открывается, пластина выходит из основания примерно на ширину пальца.

— Очень щедро.

— Достаточно, чтобы нажать на фиксатор.

— Где?

— Вот.

Она обвела маленький знак.

— Нажимаешь, сдвигаешь пластину к себе и снимаешь.

— И Флавия ничего не замечает?

Все посмотрели на меня.

— Понятно. Замечает.

— Именно поэтому нужно отвлечение, — сказал Эрвин.

— Ваше?

— Моё.

— Что собираетесь делать?

— Завершать назначенный союз.

Я почувствовала неприятный толчок внутри.

— В каком смысле?

— В том, который увидит зал. Подхожу к Центральному Камню, принимаю процедуру, говорю то, чего от меня ждут.

— А я?

— Стоишь рядом.

— И пока вы изображаете мужчину, который внезапно решил, что быть назначенным судьбой очень удобно, я лезу под кресло главы Палаты?

— В общих чертах.

— Даже для нас звучит безумно.

Нисса подняла палец.

— Есть ещё Освальд, — сказала Нисса. — Во время вступительной части он может задержать правый канал секунд на двадцать. Флавии придётся встать и повторно подтвердить полномочия.

— Двадцать секунд, — сказала я. — Щедро.

— Вам хватит, — ответил Эрвин.

— Ужасно успокаивает.

Нисса указала на схему трона, затем на основание Центрального Камня.

— Когда Флавия встанет, нажимаешь фиксатор под правым подлокотником, сдвигаешь пластину на себя и снимаешь Первую Печать. Потом она должна коснуться основания Камня до окончательного закрепления.

— А между троном и Камнем будут несколько сотен людей и охрана.