Брак через "Нихачу" для мисс попаданки (СИ), стр. 48

– Марго! – выкрикнул Феликс, посмотрев вниз с обрыва.

По закону жанра, корень не мог не затрещать, отчего я спустилась еще на несколько десятков сантиметров и вновь вскрикнула.

– Я сейчас спущусь! – предупредил он меня, а я сцепила зубы от боли и страха, пытаясь ногами нашарить хоть какую-то опору, чтобы снять напряжение с рук. – Потерпи немного!

Невольно вспомнилась моя ложь перед родственниками Феликса относительно причин «травмы» моей руки. И вот, теперь это становится реальностью. Это что, карма?

– Ты... Не торопись... – процедила я сквозь зубы, когда, несмотря на все усилия Феликса, его спуск показался мне крайне медлительным. – Я тут позагораю, – язвила я, не понимая, что с появлением Белтона невольно расслабилась. Даже крепла уверенность, что теперь-то со мной точно ничего не случится, раз уж главный герой в деле. Потому позволила себе язвить и огрызаться, чтобы скрыть, как рада его появлению и как была напугана раньше.

Пока Феликс спускался, возня сверху как будто прекратилась, что еще сильнее успокоило: Феликс тот человек, который на первое место ставит долг и обязанность. Потому, раз уж он бросился спасать меня, следовательно он или его люди уже скрутили Альберта. Я была в этом полностью уверена.

Но я серьезно ошиблась в приоритетах героя...

– Я не в претензии, но еще немного и корень или мои руки не выдержат! – отбросив язвительность, поторопила я, вскинув голову и нетерпеливо посмотрев вверх на Феликса. Тот как раз поравнялся со мной и приподнял за талию.

Я не сдержала стона, снимая руки с корня.

– Больно? – с неподдельной тревогой уточнил мужчина.

Как ни странно, услышав волнение в его голосе, даже язвить не хотелось. Только кивнула и покорно замерла, опираясь на Феликса, когда тот одной рукой срезал узел на моих руках. Веревки ослабли, открывая кровоточащие ссадины. Я зашипела, а Белтон нахмурился, но все еще сохранял серьезность.

– Я вытащу тебя. Просто взбирайся на мою спину, – чуть обернулся он с сосредоточенным и решительным видом. Я забралась, обняв его за шею и тайком вздохнула. В его компании действительно спокойнее. Давно ни один мужчина не казался мне таким же надежным. – Скоро все закончится, – пообещал он, довольно ловко взбираясь по скале даже с балластом в моем лице.

Феликс был сосредоточен на подъеме, когда пробормотал:

– Почему до сих пор не скинули веревку?

Словно очнувшись, в сердце закралось подозрение и я вскинула голову.

– Берегись! – крикнула я, боясь, что он не успеет среагировать. Свободный, как птица, Альберт стоял над обрывом со следами ранений по телу после ожесточенной схватки и держал в руках большой валун. Даже гадать не нужно было, чтобы понять, с какой целью он его взял.

– Если принцесса не достанется мне, то никому не достанется! – выкрикнул яростно этот фанатик, но пока болтал, сам получил по морде камнем, который подвернулся Феликсу под руку.

Альберт валун из рук выронил, но пошатнулся и стал заваливаться в сторону обрыва.

Пролетая, он до последнего не желал отпускать меня, потому зацепился за капюшон моей толстовки. И без то раненные, ослабевшие руки не смогли выдержать этого рывка и я сорвалась вниз, вслед за Альбертом.

– Марго! – услышала я яростное сквозь свой изумленный вскрик, прежде чем мир внезапно перевернулся и потух.

***

Меня разбудил противный прерывистый писк, боль во всем теле и невыносимая жажда.

Приоткрыв глаза и уставившись рассеянным взглядом в белый потолок, я еще долго собиралась с мыслями и пыталась понять что произошло.

Мысли скакали точно блохи и не желали собираться в кучу, а потуги урезонить их приводили лишь к острой головной боли. Однако, проявив усилие над собой, сознание взорвалось от воспоминаний, из-за который я подорвалась на месте и резко застонала: почему я не погибла? Нет никаких сомнений, что я сорвалась со скалы... Неужели, выжила?

Пока я осмысляла новость о том, что я пережила уже два падения и прикидывала, как бы могла на этом зарабатывать в будущем, мое внимание привлекла дверь, которая открылась и в комнату вошла...

– Вера? – не поверила я своим глазам, встретившись взглядом с подругой, которая была все такой же, какой я ее запомнила при нашей последней встрече. Буквально. Та же одежда, та же прическа, те же украшения. Точнее, почти такой же, если не брать во внимание заметно изможденное лицо со следами многодневного недосыпа и остатков макияжа.

Реакция подруги напугала еще сильнее, чем сам факт ее появления после двухмесячного расставания. А именно, она разревелась. Причем, как ей это свойственно еще со студенческих лет: громко, мокро и с упоением.

И вот в таком состоянии подруга не придумала ничего лучшего, как броситься ко мне на кровать, пачкая меня всеми возможными жидкостями на ее лице.

– Ты очнулась! Какое счастье! Я так испугалась!!! – ревела она, отчего ее слова я понимала с большой натяжкой и, если честно, больше догадывалась, чем понимала.

Я растерянно замерла, не зная, как реагировать. Все еще в некотором оцепенении подняла руки и погладила подругу по вздрагивающей спине, пока она использовала мою больничную пижаму в качестве сопливчика и самозабвенно причитала нечленораздельными завываниями. Однако, пошевелив руками вздрогнула и зашипела от боли. Лишь после я поняла, что мои запястья были забинтованы, а на тыльной стороне ладони стоял катетер с воткнутой в него капельницей.

Стоп... Катетер? И Вера? Какого черта происходит в этом мире?

Замерев, я с подозрительностью осмотрелась внимательнее и наконец осознала, что нахожусь в отдельной палате с явно современным оборудованием с различными датчиками, которые были подключены к моему телу.

– Я вернулась... – прошептала я ошарашенно, не до конца понимая, что чувствую по этому поводу. Даже рыдающая подруга отошла на второй план, пока я пребывала в своих мыслях в оцепенении. – Я действительно вернулась...

Я вернулась, как и желала. Почему же я не испытываю того счастья и удовлетворения, которое должна бы?

– Что с тобой? Где-то болит? – заметив мое странное поведение, запаниковала Вера, с тревогой впившись в меня покрасневшими и опухшими глазами.

– А? – вышла я из транса и растерянно моргнула. Натянутая улыбка дрогнула на моих губах. – Я... В порядке. Просто не совсем соображаю.

– Сколько пальцев видишь? – сунула мне подруга под нос два своих пальца, подозрительно сузив глаза.

– Я не пьяная и не слепая, – раздраженно поворчала я, с брезгливостью отстраняя руку подруги подальше. – А ты этими ДВУМЯ пальцами только что свои сопли вытирала, – осуждающе напомнила, но подругу, разумеется, не смутила. Вместо этого она с облегчением вздохнула. – Что произошло, пока меня не было? – нетерпеливо потребовала я. – Как вы нашли меня спустя два месяца?

– Два месяца? – в замешательстве переспросила Вера. – О чем ты говоришь? Прошло два дня!

– Что? – не поверила я, выпучив глаза. Вера молча протянула руку и притронулась к моему лбу.

– Жара, вроде бы нет, – пробормотала она.

– Что случилось, после того, как я упала? – поняв, что подруга совершенно серьезна, заволновалась я.

– Ты правда ничего не помнишь? – с сомнением спросила Вера, смотря в мои потрясенные глаза. Дело в том, что я помнила. Помнила все с малейшими подробностями. Но все, что я помнила, происходило в другом мире. Потому я не осмелилась в этом признаться даже подруге. По крайней мере, пока не выясню ее версию событий.

Не дождавшись ответа, она шмыгнула, беззастенчиво вытерла нос собственным рукавом, а после перевела дух, прежде чем начала объяснять.

Суть ее рассказа сводилось к следующему: после моего падения и подруга и инструкторы на аттракционе запаниковали. Вера пыталась сразу же связаться со спасательной службой, но работники внезапно запаниковали и, бросив ее, сложили свои пожитки и свалили в закат. Как после выяснилось, весь этот аттракцион с тарзанкой был несанкционированным и без лицензии.