Брак через "Нихачу" для мисс попаданки (СИ), стр. 36

Как бы я ни была удручена и обеспокоена моим будущим, я не была настолько беспринципной и подлой, чтобы злонамеренно подставлять под удар Катрину.

Потому, даже когда меня вели к алтарю, я стоически молчала, в то время, как больше всего мне хотелось плакать от отчаяния и обиды. Уставившись в пол, я могла лишь радоваться, что мое кислое и бледное выражение лица было скрыто от гостей фатой.

Даже оказавшись перед алтарем, я отказывалась поднимать взгляд, боясь, что предательские слезы безудержным потоком побегут по лицу и выдадут меня перед огромным количеством гостей. И плевать на дрожащий в руках безвинный букетик, с которого облетели уже все лепестки просто по пути, отчего у алтаря я держала исключительно зеленые стебли и листья.

Я даже забыла посмотреть на самого жениха. Не то, что наряд оценить, я даже не была уверена, Феликс ли стоял рядом со мной или кто-то другой. В тот момент я очень понимала его позицию относительно женитьбы на ком угодно. В это мгновение мне тоже было все равно, перспектива все равно вырисовывалась нерадостная, так какая разница?

Словно кукла, я послушно повернулась к священнику, который нес какую-то тарабарщину на тему «и в горе, и в радости», когда разнесся вопрос, на который я, после мгновения замешательства и трусливой мысли сбежать, смиренно кивнула и бездушно отозвалась: «согласна».

После этого я вновь отключилась и не сразу заметила, что когда тот же вопрос задали Феликсу, вместо скорого согласия, по залу разнеслось напряженное молчание. В этом молчании очень отчетливо слышался недоуменный гул среди гостей.

Лишь после этого я с некоторой озадаченностью приподняла лицо и посмотрела на напряженного мужчину, который так и не ответил на простой вопрос. Вместо этого он пристально смотрел на меня со сложным выражением на красивом лице.

Я невольно отметила, что и без того красивая внешность Феликса сегодня была исключительной, когда он был наряжен и ухожен по случаю торжества. Любая на моем месте задохнулась бы от счастья быть связана с этим человеком браком. Однако вместо этого его красоты меня больше занимало выражение нерешительности, так несвойственное этому человеку. В моем понимании, для него не было никаких альтернатив, кроме согласия. Тогда почему же он медлил так, словно это действительно было сложное решение?

Я видела, как в его светлых глазах борются два чувства смятения и долга. Разве выбор не очевиден?

Однако, встретившись с ним взглядом, я и сама молчала. Чем больше смотрела на него, тем сильнее разрасталась робкая надежда. В молчаливой мольбе я смотрела на борьбу мужчины, когда священник с неловким покашливанием не повторил вопрос.

Наконец Феликс, казалось, определился. Я с нетерпением ждала его решения, но прежде, чем оно было озвучено, в зал вбежал взволнованный слега и подбежал в Ферду, который был в качестве шафера Феликса. Под любопытствующими взглядами толпы, слуга что-то сказал на ухо Ферду, который тут же поменялся в лице. С тревогой и волнением он уставился на настороженного Феликса. Не медля, Фердинанд подорвался со своего места и, не обращая внимания на гул в зале, спешно что-то зашептал жениху. При словах Ферда, взгляд, которым Феликс смотрел на меня, менялся с недоверия на шок.

После этого он обернулся к гостям и громко произнес:

– Прошу прощения, но свадьба откладывается на несколько часов. Прошу всех проявить понимание!

После этого, он схватил меня за руку и потащил прочь из зала. За нами пустился вслед Ферд, а так же отец Феликса. Сара осталась успокоить гостей.

– Что происходит? – задала я вопрос, когда убедилась, что мы удалились достаточно далеко.

Феликс ответил не сразу, продолжая тащить меня, точно на аркане. Лишь спустя несколько секунд, казалось, ему потребовалось собраться с силами и мыслями, чтобы затормозить и развернуться, неуверенно взглянув в мое лицо.

– Принцесса Маргарита нашлась. Она пришла сюда сама и требует встречи.

***

– Как вы смеете меня держать в этой дыре? Вы что, не знаете, кто перед вами?! Я прикажу забить тебя до смерти за подобную наглость! – прежде чем войти в комнату, в коридоре уже был слышан недовольный, высокомерный голос женщины. – Где граф Белтон? Почему его до сих пор нет? Так вы относитесь к его законной невесте?..

Голос прервался, когда дверь в изолированную комнату отворилась и в нее вошли трое высоких, похожих друг на друга красивых мужчин, что холодно смотрели на нее в замешательстве. Двое выглядели как братья, третий был значительно старше, но своей привлекательности от этого не растерял. Войдя в комнату, наступила напряженная тишина. Женщина со светлыми волосами, выглядела высокомерной, несмотря на простой наряд. Ее голубые глаза сменили брезгливое выражение на оценивающее, при взгляде на мужчин. После они загорелись заинтересованностью и предвкушением, особенно, когда взгляд остановился на молодом, но самом выдающемся мужчине. Однако, словно в чем-то усомнившись, она еще раз осмотрела тройку и остановилась на самом взрослом.

– Дорогой! – подорвалась она на месте в намерении броситься к нему в объятья, но была остановлена рыцарями, которые держали ее в комнате, как какую-то преступницу. Ее красивое лицо исказилось в ненависти и она гневно закричала: – Не смей прикасаться ко мне своими грязными лапами! Я – принцесса, тебе руки за это мало отрубить! – затем, оттолкнув от себя стражника, она перевела взгляд на помрачневших мужчин, обращаясь исключительно к самому старшему: – Дорогой, это я, Маргарита – твоя невеста. Ты правда позволишь им так со мной обращаться? Немедленно накажи их.

– Кажется, произошло какое-то недопонимание, – прокашлявшись, низким голосом произнес он, от тона которого по телу девушки прошелся табун мурашек, как предупреждение об опасности. Она оробела на секунду, подавив в себе негодование, ибо за все годы с ней никто не смел так грубо и устрашающе разговаривать. Но после она вспомнила, кем был ее жених и что именно такими и качествами должен обладать выдающийся аристократ. Да, он староват, возможно, даже старше ее отца, но при этом, выдающийся. Не страшный, не дряблый и не сальный старик, коим она себе его представляла. Он все еще обладал отличной фигурой, красивой внешностью и благородной аурой. А еще, насколько она могла судить по его особняку и его убранству: сказочно богат и влиятелен.

Вспоминая свой недавний выбор в пользу красивого и молодого, но бесполезного рыцаря, который мог предложить лишь жизнь плебейки в захудалой деревне, сравнение было словно между небом и землей. Если бы она не совершила ошибку, и не поддалась чарам Альберта, уже давно могла бы довольствоваться всеми благами, должные ей по статусу.

Ненависть к своему былому возлюбленному вновь вспыхнула в ее сердце, но она подавила его в себе, зная, что сейчас не время и не место. Она так торопилась сюда, чтобы не позволить какой-то проходимке занять ее законное место. Она должна была забрать то, что принадлежало ей. А уже после этого… она развлечется, отомстив всем, кто этого заслуживает.

Лелея в сердце эти мысли, она льстиво и кокетливо улыбнулась, притворившись очаровательной, не заметив, что вызвала тем самым проблеск отвращения во взглядах трех мужчин.

– Как это может быть ошибкой? Я приехала в Трой изначально ради брачного союза с графом Белтон.

– Я уже женат, так что вынужден разочаровать. И двоеженство в Трой не разрешено, так что вы, мисс, никоем образом не можете быть моей невестой, – со снисходительной улыбкой заметил мужчина, в глазах которого, не было ни тени веселья.

– Как это, женат? – Разъяренно закричала женщина, растеряв все притворство и выставляя напоказ свою уродливую и нетерпеливую натуру. Неужели она опоздала, и они успели заключить брак с той фальшивкой? Однако, сдаваться она не собиралась. Не после всех тех испытаний, которым она была вынуждена подвергнуться! – Как вы смеете? Союз с Флито для вас – шутка? Я немедленно напишу отцу, и вы все поплатитесь за то, что посмели так меня унизить! – обвинительно указала она на них пальцем правой руки. Такой незначительный жест не укрылся от взгляда двух молодых мужчин, которые понятливо переглянулись и синхронно нахмурились. – Но если вы сейчас же выгоните эту мерзавку, посмевшую выдавать себя за меня, то, я, так и быть, закрою глаза на эту досадную неприятность, – высокомерно с видом чрезмерного великодушия, сложила она руки на груди, горделиво вскинув подбородок в ожидании реакции мужчин, которые, по ее мнению, сейчас же должны были удовлетворить ее требования.