Брак через "Нихачу" для мисс попаданки (СИ), стр. 17

– Есть еще кое-что, – подумав, заявила она. – После нападения, когда бандиты скрылись, я подобралась ближе, надеясь обнаружить выживших. К несчастью, все уже были мертвы, потому я поостереглась бежать за помощью. Но я нашла на земле кое-что, что мне показалось смутно знакомым. Хотя я не могла вспомнить, откуда знаю эту вещь, подобрала ее, – после послышалось шуршание одежды и взволнованный голос Катрины. – Но я правда не хотела это красть. Я планировала вернуть это владельцу или родственникам жертвы, но возможности не представилось. Сразу же, как я пришла к вам, меня тут же посадили под замок, как шпионку, – с осуждением заметила девушка.

– Кхм… – прочистил горло Феликс, от того, что его пристыдили. – Это оно? – спросил он напряженно. Видимо, девушка все же продемонстрировала находку. – Вы знаете, что это?

– Эм… похоже на браслет… – произнесла она неуверенно.

– Это действительно браслет. Однако, необычный, – терпеливо и шумно вздохнул Феликс. – И вы говорите, что он показался вам знакомым?

– Я не могу сказать, что именно. Но такое ощущение, что я уже видела этот узор прежде, – тихо и озадачено произнесла Катрина.

– Это действительно невероятно. И… если сказанное вами – правда и вы знакомы с этим узором, то у нас большие проблемы.

– Что? Почему?!

Однако, Феликс внезапно промолчал и проигнорировал ее вопрос. Вместо этого он внезапно произнес:

– Кажется, я догадываюсь, почему ваши опекуны так переживали из-за вашей возможной встречи с делегацией из Флито.

– Почему же?

– Сами посмотрите, – устало отозвался он и позвал: – Ферд, пригласи, пожалуйста, Ее Высочество Маргариту зайти!

Ферд, который и без того стоял со мной под дверью, сделал жест рукой, давая понять немного погодить, чтобы не демонстрировать, что мы бессовестно подслушивали. Лишь спустя несколько секунд, которыми я воспользовалась, чтобы войти в образ «принцессы», Ферд удовлетворенно кивнул моей метаморфозе и деликатно открыл передо мной дверь.

Лишь войдя в допросную в полном молчании, я высокомерно замерла посреди комнаты и окинула ее взглядом, безразлично пройдясь по Феликсу, который отслеживал каждую эмоцию на лице Катрины, и остановилась на пораженной девушке, которая… действительно была поразительно похожа на меня. С некоторыми отличиями, но все же!

А вот теперь начинается самое интересное. Мое выступление! Режим «стервы» на максимум!

– Так, значит, это ты, та, кто нашел мой браслет? – вперила я в нее испытующий взгляд прищуренных и злобных глаз, согласно моему образу.

***

– Что думаешь?

– Я в растерянности, – признался Ферд, как и Феликс обдумывая ситуацию. – Ситуация неоднозначная. Она не только не прояснилась, но и усложнилась, – бросил он взгляд на браслет, найденный Катриной.

– Это верно, – согласившись, нахмурился граф и тяжело вздохнул, вертя в руках одну из королевских регалий Флитонцев. Помимо самого правителя. У каждого и наследников престола была вещь, подтверждающая его право наследования. В том, что обычный человек мог хотя бы случайно увидеть их – не было никакого смысла или вероятности. То, что Катрина, пусть и смутно, но помнила нечто настолько значимое, говорило лишь о том, что ее личность куда сложнее, чем предполагалось изначально.

– О чем думаешь? – понаблюдав за кузеном, спросил Фердинанд.

– О словах этой сумасшедшей, – признался с неохотой граф и насупил брови. – Она изначально в своем потоке сознания упоминала возможность родства Катрины с королевской семьей Флито.

– Я помню, – отрывисто кивнул секретарь и также тяжело вздохнул, закинув руки себе за голову, сцепив их замком. Его челюсть напряглась. – Думаешь, она заранее нас подготавливала к этому, чтобы выглядеть более убедительной?

– А как еще это объяснить? – излишне резко повернулся к родственнику Феликс, словно его поймали на неприличных мыслях, отчего он застыдился. – Не хочешь ли ты сказать, что ее бред о «клише романа» настоящая правда?

Фердинанд помедлил с ответом, что только разозлило графа:

– Ты действительно веришь в это?!

– Давай подумаем об этом, отбросив эмоции и рациональность, – предложил секретарь и выпрямился, поправив на лице очки. – Мы с тобой опытные люди, которые видели бесчисленное количество заговоров, притворства и лицемерия, – напряженно посмотрел он на Феликса, чье лицо было настолько напряженным и наполненным нежеланием, словно готовилось вот-вот лопнуть от натуги. – Мы давно привыкли видеть за фальшью. Ни один человек не может играть без единого изъяна, который непременно от нас не укрылся бы, – напомнил он. – А теперь, отбросив гордость и упрямство, скажи мне честно, ты почувствовал фальшь в рассказе этой Катрины?

Феликс долго не желал отвечать, но под взглядом своего кузена был вынужден признать:

– Нет.

– А в реакции девушек, когда они встретились в допросной?

– Нет, – повторил Феликс, буквально заставляя себя выплевывать это слово из горла.

– Но при этом мы оба согласны, что видим, как Марго играет роль принцессы, – постепенно подводил Фердинанд к неутешительному выводу. – Невозможно так искусно притворяться, чтобы обмануть нас. И это чувство в присутствии Катрины…

– Ты тоже его ощутил? – загорелся Феликс. Ферд угрюмо кивнул:

– Да. Даже не видя ее, только слыша ее голос, у меня было странное, необъяснимое желание безоговорочно довериться ее словам. Я даже испытывал недоумение, когда ты упорствовал в ее допросе. Возникало желание вступиться за нее, – пожаловался он.

– Но? – затаив дыхание, пристально смотрел Феликс на задумчивого брата, отчаянно желая услышать его версию, словно желал в чем-то убедиться.

– Но, когда я уже собирался поддаться порыву, мой взгляд неизбежно падал на Марго и… голова сама собой прояснялась. Словно наваждение спадало. Разве это объяснимо? – посмотрел секретарь на графа, в надежде, что тот, как обычно, сможет найти этому достойное объяснение. – Мы оба прошли подготовку и не подвержены ни наркотикам, ни гипнозу. – Однако, нельзя отрицать очевидное. Я ощутил странное воздействие. Причем, не от Марго, а от этой девушки, Катрины. И только в присутствие Марго голова остается ясной.

Феликс молчал, не соглашаясь, но и не отрицая доводов своего родственника и верного помощника, тем самым выражая немую солидарность в мыслях секретаря.

– Не значит ли это, что рассказ Марго о том, что она?..

– Нет! – категорично рявкнул Феликс. Он был готов мириться со многими вещами. В его работе и в личном опыте он становился свидетелем многих необъяснимых, на первый взгляд, вещей. Но каждый раз в итоге всему находилось разумное объяснение. Просто этот опыт так же стал для них новым. Но, чуть позже, как следует разобравшись в ситуации, Феликс не сомневался, что разберется и в странностях этой женщины – Марго. В конечном итоге, самой разумной на данный момент оставалась версия о ее сумасшествии, где она искренне верит, что не является принцессой.

Держа в голове эту, максимально разумную и логичную версию, Феликсу не хотелось думать о других странностях, которая разрушила бы его убеждение.

Фердинанд, казалось, понимал мысли и противоречивые чувства своего кузена. В конечном итоге, они так давно работали вместе, что невольно были достаточно близки, чтобы понимать друг друга с полувзгляда. Потому он решил пока отпустить эту ситуацию и не раздувать проблему.

– Оставим этот вопрос, – озвучил мысли Ферда граф. Секретарь с готовностью кивнул, пойдя на компромисс. – Куда важнее сейчас понять, как действовать дальше. Завтра нам отправляться в столицу.

– А есть варианты? – пожал плечами секретарь. – Действуем изначальному плану: Марго продолжает «притворяться» принцессой, а мы надеемся, что ее «игру» не раскроют. В это время проводим расследование относительно нападения на делегацию.