15 жизней Этейн 2 (СИ), стр. 17
- Отличаюсь тем, что я фея?
- Ты фея, поэтому все помнишь. А человек не помнит ничего о том, что происходило в его предыдущих реинкарнациях. К сожалению, те горестные события, которые тебе придётся испытать, останутся в твоей памяти на все твои 15 жизней до мельчайших подробностей. Это слишком тяжело не только для обычного смертного, но даже для тебя - бессмертной феечки.
- В моих жизнях будет так много горя?
- Если бы радости и счастья было больше, то и разговоров бы не было. Однако, в твоём случае это не так. К сожалению. Поэтому я и показал тебе одну из твоих малюсеньких несчастных жизней в 20 веке, в самом горниле страшной войны, что так необдуманно развязало человечество.
- Ты считаешь, что если я увижу и почувствую зло заранее, то мне станет легче?
- Нет, не легче. Ты будешь помнить об этом, знать и переживать события осознанно, впуская горький яд в своё сердце капля за каплей, постепенно, чтобы не задохнуться от тяжести и боли, - адской, безграничной боли. Обычный человек этого бы не выдержал. А тебе придётся терпеть.
- Но для чего все это?
- Ты постепенно подготовишься, чтобы выбраться из ада под названием «планета Земля» и жить вечно в высших мирах, выбрав для себя другую планету по вкусу и по сердцу. Возможно, тебе понравится материнская планета Нибиру?
- Не знаю, Слэйт. Я ее не видела.
- Разве Нейл не приглашал тебя в гости в свой дом?
- Нет. Э-э-э... Слэйт. А где сейчас Нейл?
- Мммм. Хм... Этейн. Ты должна выполнить свою миссию в этой жизни. А сейчас ступай к императору. Он тебя ищет.
- Да? Зачем? Он же мне не поверил?
- Ступай. И помни. Капля за каплей впускай в свою душу яд. И снова помни.
Я замолчала. Не хотела ему отвечать. Уж больно загадочно звучали слова ангела. И снова он не признался, что с Нейлом. Где он? Куда его отправил Совет КОН? Неужели он ещё жив? А если жив и до сих пор не прилетел ко мне, значит, он ничего не помнит? Или помнит, но не желает меня видеть? Или ещё хуже - ему запретили общаться со мной.
Вопросы, на которые ответа нет.
Зашумели крылья. Значит, Слэйт улетел.
Что ж, придётся мне снова попытаться спасти Василевса. Если он меня ищет, значит тоже подозревает о грозящей ему опасности. Или просто задумался над моими словами. Надо ему все подробно рассказать.
***
Чуть ли не бежала по парковой аллее, ведущей к покоям императора. Очень спешила. Ведь неизвестно, в какое время дня или ночи любовник матери затеял совершить покушение на властителя.
Свернула за угол, нырнула в маленькую потайную дверцу, о которой знала с самого детства. Раньше я постоянно пользовалась ею, без спроса убегая через неё гулять. Затем стремительно понеслась по широкой каменной лестнице, ведущей в покои Василевса, как вдруг мне наперерез ринулась тёмная фигура.
Я даже не успела пикнуть. Чья-то широкая ладонь крепко зажала мой рот, чтобы я не закричала, сильные руки подхватили меня, точно пушинку, а чьи-то горячие губы опалили щеку жарким дыханием:
- Тихо, девочка, ты опоздала. Теперь можешь только смотреть.
Я отчаянно замотала головой, замычала, задёргалась, пытаясь рассмотреть человека, что меня схватил и затащил в тёмный угол.
Но все мои попытки освободиться из железных объятий были тщетными.
Я не смогла увидеть его.
Так и продолжала бы изгаляться, извиваться, точно гусеница, чтобы вынырнуть из его цепких лапищ, но немедленно притихла, широко раскрыв глаза.
Меня заколотило, тело и разум обуял леденящий ужас, что заставил потерять дар речи. Сильные руки, что прижимали меня к мощному огненному телу, больше не пугали. Страшно было то, что я увидела там, в коридоре, прямо у дверей в спальню императора.
А увидела я, как моя мать вышла из своей спальни с масляной лампой в руках. Тихонько, как мышка, на цыпочках засеменила в общий коридор и лампой подала кому-то знак, описав ею несколько кругов перед окном.
Она стояла очень близко ко мне и моему спутнику, который так и держал меня, заключив в медвежьи объятия.
Мне показалось, что она меня увидела.
Мать вдруг повернулась в сторону тёмного угла, где я схоронилась в объятиях незнакомца, пригляделась, подошла ближе...
Странно, она смотрела прямо на меня, но меня не видела.
Страшно, до жути.
Казалось, её глаза зыркают по моему лицу, по рукам, что зажимают мой рот и сжимают тело, внимательно всматриваются, точно продырявливая во мне дыру.
Она находилась буквально в метре от меня, но все равно ничего не видела.
Это было точно странно.
Вроде бы успокоившись, она вернулась назад к окошку и снова поводила перед ним лампой. А затем быстренько скрылась в своей комнате.
Через мгновение в коридоре появились чёрные фигуры, закутанные в непроницаемые плащи, подошли к комнате матери, тихонько постучались и неслышно проникли внутрь.
Боже мой, так эти убийцы с матерью заодно! Она решила им помочь выполнить грязное дело! Ладно бы просто обсудила это с любовником, так она сама решила ему помочь убить законного супруга!
Какая же она... Боже, есть ли предел гнусности и предательству на этой земле?
Не успела я привыкнуть к темноте, как вдруг в коридоре стало очень светло, появилось множество слуг и охрана. Огромное количество солдат собрались около спальни императора.
Открылись двери, император вышел из покоев и объявил:
- Приказываю обыскать весь дворец и поймать убийц, что собираются покуситься на мою жизнь.
Слава богу! Сейчас воины обыщут каждую комнату и найдут врагов.
Солдаты забегали, тщательно обыскивая каждый уголок дворца.
Я каждый раз порывалась вырваться из лап моего похитителя, чтобы броситься к императору и указать место, где скрываются убийцы. Но мой спутник меня не отпускал.
Он снова зашептал мне в ухо:
- Тихо, ты уже ничем не сможешь помочь. Не рыпайся.
Мне оставалось только смотреть.
Я молилась про себя, чтобы солдаты вошли в покои моей матери и все там тщательно обыскали. Тогда они точно обнаружат там посторонних и схватят их.
Солдаты все бегали и бегали, обыскивая каждую комнату и закуток в огромном дворце. Несколько раз охрана заглядывала и в тот угол, где пряталась я. Но, самое удивительное, что ни меня, ни моего спутника никто из них не увидел. Точно мы были сделаны из прозрачного стекла, а не из плоти и крови.
Наконец, охрана собралась около покоев властителя, чтобы доложить, что никого не обнаружили.
- Господин, осталось осмотреть только лишь покои вашей супруги. Но мы не имеем права без её дозволения.
Император ухмыльнулся:
- Пойдёмте, други. Мне моя супруга не откажет.
Он сам подошёл к покоям моей матери и постучал:
- Госпожа императрица, супружница дорогая. Прошу Вас выйти из своих покоев.
Открылась дверь и в коридор вышла моя мать, кутаясь в пеньюар. Она судорожно пыталась спрятать ночную сорочку, завязывая на поясе тесемки, несколько раз зевнула, делая вид, что её разбудили и подняли с постели, где она видела уже десятый сон.
- Ммм, что случилось, муж мой? Что за шум?
- Дорогая императрица. Нам необходимо осмотреть Ваши покои.
- Для чего?
- Мы ищем убийц, что собираются покуситься на мою жизнь.
- Муж мой. Вы оскорбляете меня! Как Вы могли подумать, что в моей комнате могут быть посторонние мужчины?
- Ничего такого, любовь моя. Просто формальность.
Казалось, она рассвирепела, разозлилась, оскорбилась, в чем поторопилась уверить супруга.
- Я оскорблена, посему не позволяю осмотреть мои покои. Уверяю Вас, мой супруг, что в моей комнате никого нет. Вы мне верите? Если нет, то я немедленно снимаю с себя корону и ухожу в монастырь. Не желаю иметь ничего общего с человеком, который мне не доверяет. Итак. Как Вы поступите?
Император замолчал. Вся гамма чувств, отобразившихся на его лице, указывала на великие колебания, сомнения, терзающие его разум. Но любовь и преданность к своей жене не позволили ему поступить иначе: