Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ), стр. 82
– Не в цене? – усмехнулся Козлов. – Миллион! Уберите его! Поломайте, чтобы он не мог работать хотя бы месяц! Просто выведете его из игры и…
– В задницу себе засунь этот миллион! – зашипел Харя. – Мы не полезем к нему!
Он с силой толкнул бумагу с фотографией, что слетели со стола.
– Никак, никаким боком мы с ним связываться не будем, понял? – Харя поднялся со своего кресла и уперся в стол руками. – И послушай доброго совета – держись подальше от этого психопата!
– Ну и какого, спрашивается, этой бумажной волокитой мы должны заниматься? – устало произнёс один из офицеров, откидываясь на спинку стула и потирая глаза. – У нас что, других дел нету? А?
В кабинете было душно. За столом, заваленном бумагами, сидели двое офицеров в форме. Они сняли пиджаки и накинули их на спинки стульев. Один с залысиной, почти никогда не снимал головного убора. А второй с пышными усами постоянно их поглаживал.
– Ну, потому что бла‑бла‑бла… это очень важная работа, бла‑бла‑бла. – Ответил ему тот что с усами, передразнивая кого‑то. – Работа, которую новичкам нельзя доверить, бла‑бла‑бла… Ну ты же слышал нашего начальника.
– Да он всегда говорит так, будто это стратегически важное дело. Ага… – вздохнул офицер с залысиной.
Однако в этот момент он замолчал и задумался. Он представил, как его могли бы отправить разбираться с теми же новичками или, упаси господи, вообще на дежурство в субботу. Он вспомнил, как в прошлую субботу пришлось трижды выезжать на жалобы, разгоняя пьяную молодежь.
Ну нет. – Подумал он про себя. – Лучше тут, с бумажками.
Но поворчать всё же стоило, чтоб никто не решил, что ему это нравится. Да и на лишний отгул наворчать можно.
– Блин, в этом году вообще какая‑то засада, – заговорил тот, что с усами. – Ну что за бездари. Ощущение, что они вообще наугад тыкали в ответы. Заметил?
– Да как тут не заметить. У нас некомплект уже процентов пятьдесят. Мы, блин, через двое суток в эти патрули ходим. Задолбало!
– И не говори…
Офицер отложил в сторону очередной документ и потянулся к чашке с остывшим чаем, но, поморщившись, отодвинул её.
– Да‑а… – просматривая очередной тест, произнес мужик с усами. – Неужели люди отупели? Хотя, у молодежи только одно на уме… им только интернет со своими короткими видосиками подавай,
– Ага. А вторым лишь бы дубиной в проломах помахать. Короче, беда.
Они немного помолчали, а потом один из них неожиданно заговорил.
– О, вот это что такое? – Он даже привстал.
– Ты о чём?
– Ого! Впервые такое вижу. Прикинь, кто‑то сдал тест на сто баллов. – Произнес лысеющий.
– Чего? – не поверил его напарник. – Это кто это там такой умный? Зубрила? Или ему кто‑то помог?
– Да нет, ты чё, – отмахнулся тот, покачав головой. – Там же Петрович принимал тесты. При нём никакая подобная херня бы не прошла. Он же помешанный на этом. Он как свою глушилку врубит, в управлении ни один сотовый нормально не ловит.
– Ну да, согласен. А что за парень?
– Эээ… Какой‑то Главгер Ультиматович Рояль.
– Латыш что ли?
– Хрен его знает. Да какая разница? Такого, думаю, точно упускать нельзя!
– Ну‑ка проверь его в списках. – Приподнялся офицер с залысиной, чтобы размять свои кости.
– Не понял. – Пробежался по спискам второй и нахмурился. – Погоди.
Он принялся более внимательно читать списки претендентов, ведя по каждому имени пальцем.
– Фига… нет его походу.
– ХА! – Выдохнул первый. – То есть тот, кто сдал на сотку, даже не в списках. Мда‑а‑а… оказывается, шеф был прав.
– Ты о чем?
– Да о том, что этим бездарям вообще ничего нельзя доверить. Чуть было не прошляпили единственного стоящего кандидата. Ну как так‑то? Взяли и не внесли его в списки. Вот рукожопы…
– Ну да. И то верно.
– Слушай, давай‑ка запиши его там задним числом. Его однозначно нужно это… к поступившим. И сообщить бы ему, чтоб не потерялся.
– Ну да, – второй взял ручку и начал заполнять бланк.
– Ладно, что там дальше?
Они оба почти одновременно вздохнули и продолжили перебирать тесты.
Я зашёл в свою комнату и застал кузнеца с огромным молотком, стоящим над стареньким ламповым телевизором.
– Эй‑эй‑эй! Погоди! – Тут же выкрикнул я. – Это, если что, не наковальня. Даже не думай.
– Да понял я, на. – Пробасил кузнец. – Не дурак. Да и хлипенький этот ящик для наковальни.
– В доме, если что, вообще нет наковальни.
– Ага. Хорошо, что ты это и сам заметил. Косяк, на. – Хмыкнул Прохор. А спустя секунду добавил. – Надо исправить, на.
В этот момент я представил, как он будет хреначить в квартире по наковальне и как на это отреагируют соседи.
Бляха муха, даже не знаю. Ну, может, ремонт в доме затеять и под шумок… Блин, нет, наверное, это всё‑таки плохая идея.
Тут я услышал, как зазвонил мой телефон, который остался на столе на кухне.
– Так, ничего в доме не трогать и ничего молотком не колотить. Понял?
– Да понял я, на. – Ответил кузнец, пожав плечами.
Перед уходом я ещё раз бросил на него взгляд и подошёл к телефону.
– Алло, – ответил я. Звонили с неизвестного номера.
– Добрый день. Вас беспокоят из полицейского отдела номер шестнадцать. Главгер Ультиматович Рояль?
– Да‑а… – насторожённо ответил я.
Неужели опять Даздраперма Капитолина на меня пожаловалась?
– Мы звоним вам, чтобы сообщить хорошую новость. Ваш тест на сто баллов. Вы поступили. Ждём вас завтра в нашем отделе.
– Это ещё что за… – начал было я.
– Что, простите? Вас плохо слышно, – раздалось с другого конца.
– Говорю, это просто замечательно. Спасибо, что сообщили!
– Всегда пожалуйста. Ждём вас. До свидания.
– До свидания.
Звонок сбросили. Я же стоял в недоумении. Хотя несложно было догадаться, кто стал виновником этой просто «охренительной» новости.
– Ну что, блин, такое?
Я бросил телефон на стол и направился к Алексею, который сидел и игрался с бутылочкой, наполовину наполненной водой. Он её подбрасывал, переворачивая в воздухе, и она каждый раз при падении вставала то на дно, то на горлышко. Но никогда не падала на бок.
– Слышишь, Алёша, ты чё, блин, устроил?
– А? Гера? Ты чего? Что случилось?
– В смысле, что случилось? Мне только что из полицейского участка звонили. И знаешь что?
– Что? – весело произнёс он.
– Не догадываешься даже?
Тот несколько раз хлопнул глазами с безмятежной улыбкой на лице, а я продолжил говорить:
– Оказывается, блин, меня зачислили в полицейский отдел новобранцем.
– Ого, Гера, офигеть! Вот это класс! Как же тебе повезло! Вот это да! Вот это офигенные новости! Супер! Мы же это отметим?
– Да какой нахрен отметим! Ты что устроил? Ты ещё не понял? Я не сдавал никакие экзамены и никуда не собирался поступать!
– Аааа, тоооочно… – протянул он, будто бы только что вспомнил что‑то важное, и неуместно улыбнулся. На этот раз улыбка была наигранная. Наверное, впервые в жизни.
– Ну и как так получилось? Давай рассказывай. Я же просил тебя никуда не вляпываться.
– Так это… я и не вляпывался, – наивно ответил он. – Ну, помнишь, когда я гулять ходил, я тебе рассказывал, что играл в обнимашки с человеком, который убегал от полиции?
– Помню. Он оказался преступником. Так… – тут я помедлил. – Ты его поймал, получается. А потом что?
– А потом меня попросили проехать вместе с ними в отдел, чтобы написать объяснительную, как всё это произошло. Всё‑таки я же и свидетель, и участник.
– Ага. Ну, допустим, такая процедура мне известна. Но как, блин, ты стал абитуриентом? Или как это вообще назвать?
– Ну так вот. Я вроде всё там написал, меня поблагодарили и отпустили. А я после этого прошел по коридору на выход, открываю дверь, а там оказалось помещение, где сдавали экзамен. Ну, я даже, понимаешь, ничего не успел сообразить, а меня тут же усадили за стол и сказали писать тест. Якобы я сильно опоздал, и у меня осталось всего семь минут.