Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ), стр. 160

– И меня за яйца за такое… – начал было Игорь Иванович.

– В результате следствия, была проведена проверка всех без исключения сотрудников на психологические отклонения. Выявлены факты алкоголизма и чрезмерной жестокости. С подчиненными, для профилактики, проводятся беседы и занятия.

Игорь Иванович замер и приподнял одну бровь.

– Каша заварилась не при вас, но вы эту кашу в итоге разхлебали. Ошибка выявлена, устранена, проводятся профилактические мероприятия, – спокойно продолжил Степан. – Предложите провести независимое психологическое обследование сотрудников. По всем участкам. Можно еще это… как его… Психологическую помощь организовать при полиции. Хрен, кто туда обратиться, ясное дело, но…

– Так… – поднялся с кресла Игорь Иванович. – Ты вот, что Степан. Ты это все на бумаге распиши. Так, тезисно. – мужчина начал прогуливаться по кабинету, на ходу уже прикидывая варианты. – А я уже до ума доведу все и красиво сделаю.

Он почесал подбородок, глянул на подчиненного и спросил:

– Кто над делом работал? Всем отделом или сам тащил?

Степан тяжело вздохнул, глянул на начальство и произнес:

– Алеша. Ну, он так себя называет.

– Какой… Погоди, тот, что с собакой таскается?

– Барабака, – кивнул Степан, поджал губы и глянул на Игоря. – Как смотрю на него – тупой, как пробка. Наивный, что тот малец в песочнице, но… – тут глава отдела развел руки. – Я не знаю, тупой он или просто дурака валяет. Дела он раскрывает. Раз – удача, второй раз – везение, а это уже третье…

– Разберемся, – кивнул ему Игорь Иванович.

Кирилл Евгеньевич остановился у старенького магазинчика. Дом стоял посреди улицы, придавленный соседними пятиэтажками. Краска на стенах облупилась от времени, которое брало своё всегда и везде… Кое‑где проглядывала серая штукатурка с трещинами. Окна магазина были забиты листами фанеры, плотно прилегавшими к рамам, без единого зазора.

Кирилл Евгеньевич поморщился, разглядывая здание. Он уже не раз проходил мимо. И не он один… многие из его коллег, всегда обращали внимание на единственную здесь камеру. И всегда получали от пожилого хозяина один и тот же ответ: «Камера бутафорская. Просто чтобы хулиганы не лезли». Пустышка. Никакой записи и никакого толку для их работы.

Он усмехнулся, сунул руки в карманы старого плаща и подошёл к двери. Сверху, на уровне глаз, виднелся квадрат бумаги, приклеенный скотчем. А на нем черная надпись:

«Закрыто. Навсегда».

– Да уж, интересно, – пробормотал он, отступая на шаг.

Он уже проверил документы по этому магазину. В них значилось, что владелец скончался больше года назад.

– Интересно. – Повторил он.

Сколько раз они проходили мимо. И кто бы мог подумать, что именно их новенький докопается до правды.

Только вот он тут же подумал, что с его‑то энтузиазмом и непонятным везением, наверное, это закономерный итог.

Кирилл Евгеньевич постоял ещё немного. Мимо него по асфальту пронеслись сухие листья и обрывки каких‑то газет.

Он уже собирался уходить, но перед этим поднял голову.

Там, где раньше висела та самая, якобы бутафорская камера, теперь не было ничего. Только торчал металлический, ржавый кронштейн из стены с обломанным краем. И провода, замотанные синей и чёрной изолентой.

– Хм. – Только и сказал Кирилл Евгеньевич и направился прочь, повторяя в очередной раз себе под нос: – Крайне интересно…

Прохор тяжело вздохнул и нагнул голову, рассматривая проломленную рукоять булавы перед ним.

– А просто заварить не получится? – подал голос Лев, что стоял у левого плеча.

– Булава не простая, – проворчал кузнец и ткнул пальцем в навершие, где виднелись впаянные полоски металла красноватого оттенка. – Вот тут еще видно.

Он указал на полоску вдоль рукоятки.

– Зачарованная штоль?

– Угу… – тут кузнец усмехнулся. – Тот хмырь, что принес ее, не дурак, на. С ходу ничего не сказал. Мол, можешь – почини.

– И зачем он…

– Проверяет, на, – улыбнулся Прохор. – Хитер бобер, на!

Лев пожал плечами и глянул на довольного кузнеца.

– А за это много заплатят?

– Тут не в деньгах дело, – произнес кузнец и взял сломанную рукоятку. – Тут дело в качестве. Если сделаем как было – работа от ликвидаторов пойдет. Тут уже другой заработок и другая работа, на.

– А мы сможем сделать как было? – осторожно спросил Лев.

– Как два пальца обоссать, – хмыкнул Прохор. – Но надо сделать, чтобы было лучше!

Парень открыл было рот, но затем закрыл.

– Понты дороже денег?

– Не пальцем деланные, херню пусть в обычные мастерские тащит, на! – глянул на парня Прохор и улыбнулся.

– Так, с чего начнем? – тут же оживился Лев, поймав настроение учителя. – Горн?

– Ручку и бумажку бери. Писать будешь, на…

Парень взял принадлежности и взглянул на Прохора. Тот взял шило, подковырнул полоску другого металла и хмыкнул.

– Значит так… – произнес он. – Припаять рукоятку на место – полдела. Возьмешь шило и отвертку мелкую. Выстучишь отсюда всю эту херь.

– А что это за металл? – вытянул шею парнишка.

– Яж говорю – Херь. Где берут не знаю, но сплав часто используют. Он прочность на оружие наводит хорошую.

– А чего она тогда сломалась?

– Перекусили ее, да и сделали дерьмово. Сюда смотри, видишь? – указал он на кусочек впаянного металла, что ему удалось отогнуть от рукоятки. – Не протравили, прежде чем впаивать. Флюс не сработал. Тут или не было его, или с температурой накосячили.

– Угу… – кивнул Лев.

– Пиши, значит, хрени этой надо грамм триста… Эту я уже использовать не буду. Хрен знает, что там за смесь.

– В смысле «хери»? – уточнил Лев.

– А я как сказал? – глянул на него Прохор, а затем снова уставился на рукоятку. – Еще флюса под хрень эту надо. Бери «Коралловую» кислоту. Немного, флакончика хватит.

– Записал, – кивнул парень.

– И еще кожу на рукоятку. А то на эту смотреть больно… – Прохор ногтем поскреб тонкие лоскутки на рукоятке и хмыкнул. – С жопы крысы какой содрали что‑ли?

– А какую брать?

– Потоньше, какую найдешь. Остальное сами сделаем. Все равно плести надо будет, – проворчал он и кивнул. – Ну, все вроде.

– Так, тогда мне в магазин какой‑то надо? Только время… – парень глянул на телефон, что лежал на столе.

– Завтра сходишь. Я пока тут рукояткой заниматься буду, – пожал плечами Кузнец и кивнул на горн. – Чисть, прибирайся. На сегодня все.

Парень кивнул, сложил бумажку и сунул в карман. Тут же он подхватил метелку и принялся проходить по бетонному полу гаража.

Кузнец спокойно снял фартук, повесил его на крючок. Он подошел к обычному рукомойнику, проверил наличие воды и принялся оттирать въевшуюся за сегодня грязь.

– Тетка у тебя как, не спрашивает где пропадаешь?

– Она привыкла, – отозвался Лев продолжая уборку. – Я всегда где‑то пропадаю.

– Деньги не спрашивает с тебя?

– Нет. У нее дети взрослые уже, – пожал плечами парень. – Разъехались кто куда. А я за ней, вроде как, присматриваю. Она иногда просит помочь. Полку прибить, или холодильник подвинуть, но никода ко мне не лезла. Я вроде как сам по себе…

– Понятно, – кивнул ему Прохор, наблюдая как он начал раскладывать инструменты.

Когда парень закончил и повесил свой фартук рядом с фартуком прохора, кузнец кивнул на дверь.

– Пойдем. Сегодня ложись пораньше и пожри хорошо. Завтра будет тяжелый день, – проворчал он и открыл калитку, оказавшись на улице. Он сделал буквально шаг, после чего замер.

– Это он! – раздался женский голос.

– Точно! Ударник‑Пулемет!

К ним тут же направилась толпа из десятка человек.

Прохор растерянно сделал шаг назад, сжал кулаки, готовясь двинуть в морду, но внезапно к нему подскочила молодая девушка в косухе и прильнула к руке.