Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ), стр. 142

– Это что ты там принёс? – обратился к нему Валентин Евгеньевич.

– Да вот, жена показала. В газете про наш отдел пишут, – ответил Степан, водя пальцем по строчкам. – Доблестные правоохранители порядка раскрыли очередное сложное дело, – усмехнулся он.

– Это что за газета вообще? – с ухмылкой заговорил Кирилл, приподнимая бровь.

– Неприкрытая правда.

– Ого, ничего себе, – сказал Валентин Евгеньевич, и его глаза округлились от удивления. – Её ещё кто‑то читает, что ли?

– Ну да, я читаю, – ответил Степан, с кряхтением сев на своё место. – И жена моя читает.

– А большего нам и не надо, – рассмеялся Кирилл. – А вообще я думал, её уже не выпускают.

– Да ладно вам, – Снова заговорил Степан. – Эта газета для таких же стариков, как и мы. Раз её всё ещё выпускают, значит, кто‑то и читает. Но всё равно, вы вспомните, когда в последний раз про наш отдел писали подобные вещи? Вроде мелочь, а приятно.

– Ладно, чего уж там, – хохотнул Кирилл, покачав головой.

В этот момент дверь раскрылась с лёгким скрипом, и в кабинет вошёл Алёша. Его лицо как и обычно светилось энтузиазмом.

– Кстати, о доблестных правоохранителях, – усмехнулся Кирилл, глядя на новенького.

Тот поздоровался со всеми, кивая каждому, и прошёл к своему столу вместе с огромной папкой в руках, с которой, по всей видимости, вообще не расставался. Вслед за ним тут же забежала Барабака. Она радостно вильнула хвостом. Посмотрела на всех, словно тоже поздоровалась, а потом легка возле стола новенького.

Алёша сел за стол, положил папку перед собой и принялся поглаживать Барабаку по голове, а та радостно виляла хвостом, при этом шумно стукая им по полу.

– Ну что? – обратился к Алексею Степан с лёгкой улыбкой на лице, – ты ещё не закончил с серийным убийцей? Опросил хотя бы свидетелей?

– Я‑то уж думал, ты раскроешь это дело, – весело добавил Валентин Евгеньевич, потирая руки.

Все находящиеся старики в кабинете рассмеялись. Но их смех был без какой‑либо злобы. Они просто выглядели так, будто бы им и самим было интересно за всем этим наблюдать. Только вот никто из них не верил в то, что столь сложное и старое дело хоть кто‑то сможет раскрыть.

– Небось, маньяк как чувствовал, что у нас появится столь опытный оперативник, из‑за чего и залёг на дно, – С насмешкой произнёс Степан.

– Да я уж и не припомню, когда там последний раз было нечто подобное. Возможно, он и вовсе уже из города скрылся.

– Скрылся не скрылся, но от правосудия ему не уйти, – буркнул Алексей, продолжая улыбаться.

В этот момент чайник закипел и отщёлкнул. Кирилл, который сидел рядом, поднялся, взял чайник и налил в две кружки кипятка, в одной из которых находился растворимый кофе.

– Не, – сказал Кирилл, ставя кружки на стол и поворачиваясь к Алексею. – Мы, конечно, все понимаем: ты занят расследованием очень важного дела. Ну, знаешь, и про свои основные обязанности всё же забывать не стоит.

Он многозначительно посмотрел на кружку, после чего снова обратился к Алексею:

– Не передашь Степану?

– Да, конечно, – радостно произнёс Алёша.

Он поднялся, взял кружку и поставил на стол Степану. В этот момент его улыбка неожиданно исчезла, и он несколько секунд помолчал, продолжая держать кружку за ручку, словно раздумывая о чём‑то. А потом обвёл кабинет взглядом, и загадочно произнёс:

– Я действительно опросил всех свидетелей. Но среди них убийцы не оказалось и… оказаться не могло. А знаете почему?

– Почему? – шуточно спросил Степан, продолжая листать газету, не поднимая глаз.

– Потому что убийца среди нас. – Всё так же загадочно произнёс Алёша,

Он снова обвёл каждого присутствующего взглядом, и на мгновение в кабинете повисла звенящая тишина. А потом, как ни в чём не бывало, он снова натянул привычную улыбку на лицо, после чего взял папку с делом и вышел из кабинета. Барабака, вильнув хвостом, последовала за ним.

В кабинете повисла тишина, и все присутствующие переглянулись. Степан медленно опустил газету и хмуро посмотрел на дверь.

После того как Алексей с довольной улыбкой на лице вышел из кабинета, в воздухе буквально повисло напряженное молчание.

Старики сидели молча, переглядываясь друг с другом. Кто‑то тяжело выдохнул, и это оказалось слишком громко в подобной тишине. Степан поджал губы. А потом уставился в стол. Остальные поступили примерно так же и почему‑то избегали встречаться взглядами.

Это длилось долгих секунд тридцать, которые для большинства показались вечностью.

Первым, наконец, заговорил Кирилл.

– Бляха муха, мужики, – произнес он, посмотрев на каждого. – Вы чё, серьёзно? Вы чё притихли‑то? Мы что, теперь друг на друга смотреть не будем?

– Да так, – хмыкнул Степан, и тяжело выдохнул. Он словно собирался с мыслями.

– Да успокойтесь вы, – произнёс один из них, сидевший в углу. – Это ж… это ж наш местный дурачок. Разве можно его слова всерьёз воспринимать? Он же вечно какие‑то глупости говорит. Цитирует кого‑то…

– Ну да, – буркнул Степан, глянув на газету, которая всё ещё лежала перед ним.

Дурачок… – подумал он про себя. – Только вот этот дурачок раскрыл уже два серьёзных дела. А ведь в них до него никто не мог разобраться.

Старший поднял глаза и встретился взглядом с Валентином, который тут же отвёл взгляд, сделав вид, что изучает бумаги на своём столе.

– Господи, да я вас умоляю! – рассмеялся Кирилл, только вот его смешок был очень уж нервным. – Вы бы видели свои престарелые рожи! Вы чего, действительно начали подозревать друг друга из‑за того, что он просто что‑то ляпнул? Ну, какой из него сыщик? Он же сам говорил, что собак допрашивал! Вы вообще понимаете это⁈

– Ага, – выдохнул кто‑то из присутствующих.

Но после этого снова возникла тишина и напряжённая пауза. Все сидели и о чём‑то размышляли, и каждый старался не смотреть на других. Тут неожиданно заговорил Степан так, словно он обращался к самому себе:

– Не, это, конечно же, глупости, – сказал он, задумчиво потирая подбородок. – Но… я вот припоминаю тот день, когда произошло одно из убийств. Я тогда находился в отделе, как сейчас помню. Тут шум сразу же подняли, что наш мясник снова объявился. А я ж как раз оказался на дежурстве. И уже сутки не вылезал из отдела.

Он замолчал. Все притихли и что‑то обдумывали. Валентин, сидевший напротив, нервно переложил бумаги на столе и спустя несколько секунд тоже заговорил.

– Ну да, – произнёс он. – Я ж тогда в командировке был. Вообще в другом городе. Помню, ещё звонил начальнику, чтобы отгул после этого выпросить. Но он сказал, что тут аврал с этим маньяком… Я ж из‑за него день рождения жены пропустил. Поэтому и въелось так… Точнее она мне всю плешь проела.

– Слушайте. – Вмешался Кирилл: – Столько лет прошло.

– А тебя ж тогда вроде не было на службе, да? – Ошарашил его Степан.

– Да хрен его уже знает. – Растерялся Кирилл. – Не помню.

В этот момент в кабинете снова возникла пауза и неловкое молчание. Степан заметил, как Валентин бросил на него быстрый взгляд, будто что‑то хотел сказать.

– Да вашу ж машу, парни! – фыркнул Кирилл. – Ну вы серьёзно⁈ – он вскочил с места и схватил свой телефон. – Вы что, реально думаете, что кто‑то из нас… Ай ладно! Сейчас! Я тоже докажу, что не при делах!

Он принялся рыться в телефоне.

– Твою, блин, как назло. К тому моменту я, по моему, уже поменял телефон. А секунду, ну‑ка, ну‑ка! – Он залез в соцсети своей старшей дочери порылся там, а потом его лицо засияло. – Вот! Вашу ж машу! Говорю же, мы в тот день в аквапарке с семьёй были, а моя дочь, она все выкладывает. Моя старшая! Блин, кто бы мог подумать, что это мне может пригодиться? Маразматики, блин, старые! – Выругался Кирилл, показывая фотографии, где он со своей семьёй катался с водных горок.

– Да не, Кирилл, – слегка виновато произнёс Степан. – Ну ты чего? Никто на тебя бы и не подумал. Мы так… – он почесал затылок, чувствуя себя неловко. – Просто… просто, к слову, как бы пришлось, вот и начали вспоминать. Это же глупость, мы все понимаем.