Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ), стр. 140

– За‑а‑а‑а‑автра‑а‑а‑а‑ак! – раздался голос Сальвадора с кухни, за которым последовал стук ложкой о железную кастрюлю.

– Да, блин! Гера, мне же на работу! – возмутился Жора.

– Толя, если ты сейчас выйдешь с рыбой из туалета, я тебе точно в чай плюну! – донесся голос из ванной.

В этот момент из туалета показался Толя с виноватой физиономией и глянул на Жору.

– Пс‑с‑с! Передай Сальвадору! – протянул он несколько рыбешек.

Жора закатил глаза, тяжело вздохнул и взял рыбу.

Сыщик тем временем продолжал вышагивать по комнате, рассуждая о вине в убийстве каждого из присутствующих.

Алексей, внимательно смотревший утренний сеанс детектива, даже привстал с места.

– Мисье Пюрэ! – наконец не выдержала одна из пожилых дам. – Мы и так понимаем и прекрасно знаем все, о чем вы говорите! Зачем вы нас собрали?

– Затем, мадам Полива, что убийца… – тут сыщик с тонкими усиками под носом обвел взглядом всех, выдержав театральную паузу и произнес: – Затем, что убийца один из нас! Тех, кто присутствует тут!

Тут же заиграла тревожная музыка. Люди на экране принялись поглядывать друг на друга.

– Вот это да! – не выдержал Алексей. – Вот оно!

– Последний раз говорю – ЗАВТРАК! – недовольно крикнул Сальвадор.

– Мне насыпай, на! И поострее, на! И в контейнер, с собой, на! – не унимался кузнец.

– Да, блин! – недовольно буркнул Жора, отошел от двери и направился в сторону кухни.

Из ванной показался Гера. Он зашел в свою комнату, пнул Савелия и произнес:

– Подъем, умник! Или до обеда голодный будешь!

Парень, всю ночь читавший очередной роман, с трудом поднялся и поплелся за Главгером на кухню.

– Леша, блин! – заглянул в зал Жора. – Голодным на работу пойдешь? Бегом на кухню!

Алеша обреченно глянул на Жору, затем на экран, снова на Жору и с тяжелым вздохом направился на кухню.

– Блин, на самом интересном месте… – проворчал он, недовольно.

Когда все начали расходиться, я снова задержал Савелия. Тот закатил глаза, поправил свои очки, но всё же остановился.

– Ты куда‑то спешишь? – с лёгкой усмешкой произнёс я.

– Вообще‑то да, – спокойно ответил он.

– Ладно, давай быстренько с тобой ещё пару моментов обсудим, а потом пойдёшь.

– А может, потом обсудим?

– Нет, потом не вариант. Нужно правильно расставлять приоритеты.

– Слушай, ты мне уже какого‑то тирана напоминаешь, – вздохнул Савелий. – У меня же могут быть свои интересы.

– Ну, конечно, могут. Но спасение мира требует жертв.

– Ладно, что ты хотел? Я же и так нашёл для тебя несколько прорывов.

– Во‑первых, – поднял я указательный палец, – прорыв был только один, а не несколько. И во‑вторых, ты, конечно, молодец, и тот прорыв, по сути, для нас сейчас золотая жила. Но при этом нам также надо и качаться. А если мы будем убивать всех этих черепах, то получится, что мы не очень грамотно используем ресурс. А так мы убиваем сразу двух зайцев: и очень полезную руду для Прохора находим, и деньги зарабатываем, которые нам в любом случае нужны. От этого никуда не деться.

Савелий снова тяжело вздохнул, но по его взгляду стало понятно, что он со мной, конечно же, согласен.

– Да, по поводу этого… – начал говорить он. – Ты видел, что сделал Прохор?

– Ты о чём?

– Да вот, он недавно принёс, хотел тебе показать, но ты тогда был в магазине, а потом он, по всей видимости, забыл просто.

Савелий достал небольшой кинжальчик с простенькой ручкой и протянул мне. Я взял его в руки, вчитался в характеристики, а потом слегка прибалдел.

– Ничего себе. Пятьсот процентов к урону по нежити. Это что такое? Это какой‑то святой урон?

– Ну, полагаю, что‑то вроде того. В твоём понимании это можно и так назвать. Дополнительный урон по нежити очень большой за счёт того, что руда оказалась непростая, да и использована по назначению. Соответственно, такой коэффициент и получился. При этом никаких других характеристик у этого оружия нет. И, насколько я понимаю, сюда уже ничего добавить не получится. Такой вот побочный эффект у данной способности.

– Да, звучит очень мощно.

Ещё там была приписка, что при убийстве нежити этим оружием, запрещается повторно поднимать нежить. Что явно очень круто.

Только вот нежить… Во‑первых, где нам её достать? А во‑вторых, блин, в то же время это звучит ещё и очень опасно. Почему‑то у меня ассоциация с нежитью не очень хорошая.

– Тааак… – продолжил я. – Смею предположить, что ты уже предвидел мой следующий вопрос. Где нам взять нежить?

– Да, конечно же, я знал, что как только ты увидишь это оружие, то сразу же задашься этим вопросом.

– Ты уже просчитал возможность её появления?

– Естественно. – Ответил Савелий, чем не разочаровал меня. – И да, это относительно достаточная редкость, но из доступной информации мне удалось найти, что дважды подобные проломы уже открывались, а значит, есть вероятность, что ещё раз откроются. Только тут есть две проблемы.

– Какие? – уточнил я.

– Первая: если мои расчёты окажутся верны, то этот пролом будет не слабым. А учитывая то, с чем мы до этого имели дело, у нас могут возникнуть проблемы.

– Резонно, – кивнул я. – А вторая?

– Вторая: если опять же я окажусь прав, то, возможно, пролом откроется в скором времени на нашем городском кладбище. Обстановка влияет и всё такое… Но при этом не факт, что кроме мертвяков там больше никого не будет. А если пролом откроется на городском кладбище, то, скорее всего, о нём узнают и другие ликвидаторы. Может быть, и не сразу, но думаю, что это лишь вопрос времени. А значит, это будет вдвойне рискованно.

– Ты прав, – произнёс я. – Но в то же время…

Посмотрев на этот кинжал, мне очень уж сильно захотелось испытать его в деле. Такой огромный урон по мертвякам может стать действительно очень хорошим козырем в рукаве.

– А знаешь? – Задумчиво произнес я. – У меня появилась идея.

– Слушаю, – поправил свои очки Савелий, после чего уставился на меня.

– Давай так: тебе нужно будет более точно разузнать именно про этот прорыв на кладбище. И если вероятность его открытия будет утром, ну либо же в первой половине дня, тогда, наверное, мы оставим эту затею до наиболее подходящего времени. Но если ночью… У нас будет достаточно времени, чтобы как минимум выйти туда на разведку и просто опробовать это оружие. А если всё пойдёт хорошо, может быть, даже и справимся с проломом.

– А что потом? – уставился на меня Савелий.

– Что потом? Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Хорошо, – кивнул он. – Тогда мне нужно будет ещё немного времени.

– Заодно Прохор успеет сделать побольше оружия, – добавил я. – Надеюсь, ему хватит кристаллов. Кстати, лучше делать не кинжалы, а привычные для нас копья.

– Это он? – толкнул в плечо друга парень с длинными волосами и указал на мужика в углу зала.

– Кто? – глянул друг в указанную сторону.

– Это тот самый Толстый кот?

– Ну, наверное… Вон, усы какие и пузо, – пожал плечами друг.

Мужчина в углу же поднял банку пива и со скучающим видом глянул на очередную группу, вышедшую на сцену.

– Всем приве‑е‑е‑е‑е‑ет! – замахал рукой худой парнишка в рваных джинсах и футболке. – Мы группа «Мамин коржик»! И первая композиция – Мама убери пенку! Поехали!

Гитары взяли первые аккорды. Барабанщик начал неторопливый ритм, а Толстый кот тяжело вздохнул.

– Здарова кот, – подошел к нему мужчина в кожаной жилетке с длинными волосами.

– И тебе не хворать, Фил, – кивнул ему пузатый. И кивнул на сцену – Что это такое вообще? Вы же вроде всегда тащили за металл. А это… это…

– Времена меняются, Кот. Сам знаешь, как нынче с металлом, – тяжело вздохнул Фил. – Поколение мельчает. Им подавай простенькое, мелодичное, а не нормальный металл.