Лесной Дозор 3 (СИ), стр. 6

Но если Разлом обладает магическим фоном, и твари, выходит, создаются тоже магически, почему империя не занимается разработкой этой теории, ведь, если я все правильно понимаю, исходя из их интереса к магическому фону на месте пропавшего конвоя, то они тоже хотят вновь владеть магией, как раньше.

— Значит, так, Бу, — я поднялся и составил посуду в раковину. — С этой минуты у нас трое суток особого положения. Спать буду урывками, обходы участим вдвое. От тебя нужен слух. Ты шаги под землей различаешь, вот и слушай дыру круглые сутки. Любой шорох в тумане, любая возня на стенках — сразу поднимай меня. — Мы будем нести караул? Восторг!

— Если учесть, что тебе сон не нужен, то кому восторг, а кому три дня головной боли, — проворчал я, гася свет на кухне. — Люди нуждаются в стабильном отдыхе, поскольку в противном случае мы становимся вялыми, рассеивается внимание, нарушается психологическая стабильность…

— Ваш род кажется мне все более и более невероятным, — сказал Бу, и я не знал как толком воспринимать это высказывание.

— Что ты имеешь ввиду? — уточнил я.

— Поверхностный анализ говорит, что эволюционный процесс с такой хрупкостью организма должен был закончится очень давно, поскольку вы не должны были выжить даже при наличии осознанности из-за слабой оболочки. Шанс успеха равен приблизительно одной тысячной.

Я хохотнул.

— Анализ неверен, потому что я стою перед тобой в этой самой хрупкой оболочке. Люди и другие разумные существа, такие как эльфы и дварфы, смогли выжить и развиваться благодаря в первую очередь мозгам, которые часто дают гораздо больше физической силы или крепкого панциря.

— Он не неверен. Я же сказал, что шанс успеха одна тысячная. Вам повезло, — настаивал Бу.

— Возможно повезло, а возможно, ты в чем-то ошибаешься, — парировал я, потому что вдаваться в детали эволюционных механизмов у меня не было желания. Я не был экспертом в этой области и именно поэтому считал, что вести дискуссию бессмысленно. Можно такого надикскутировать, не имея глубоких знаний, что Дарвин в гробу вращаться начнет на первой космической скорости.

— Всем нам немного повезло, — примирительно сказал Бу, делая шаг ко мне ближе. — Ведь эволюция — это тоже в какой-то степени везение.

Я похлопал Бу сверху по корпусу.

— Пойду спать. А ты пока прислушивайся к окружению.

Я быстро принял душ, переоделся и, подкрутив радиатор помощнее, улегся на кровать, накрывшись покрывалом.

Мне очень хотелось верить и надеяться, что эти три дня пройдут спокойно…

Но как же, черт возьми, я ошибался.

Дом Даздраила находился на трех разлапистых ветвях векового дуба, и балкон восточного крыла нависал прямо над хозяйственным двором.

Внизу разгребали ночной снег. Двое работников в стеганых куртках скребли деревянными лопатами настил у грузового подъемника, третий отбивал наледь с троса. Снег ссыпали в общую кучу, оттуда возили санями к оврагу. Все шло заведенным порядком, как и каждое зимнее утро уже полторы сотни лет подряд.

Даздраил положил ладони на перила. Иней под пальцами подтаял, дерево стало мокрым и стылым, но рук он не убрал.

Один из работников разогнулся, отставил лопату и закашлялся. Кашель вышел долгий, лающий, с надсадом, и слышно его было даже здесь, наверху. Даздраил нахмурил брови. Прошлой осенью хворь погуляла по нижним домам и вроде бы утихла. Управляющий тогда же просил дозволения нанять работников со стороны, но он отказал. Придется возвращаться к этому разговору, поскольку в этом году хворь разошлась не на шутку.

За спиной скрипнула дверь.

— Господин.

— Говори, — велел Даздраил, не оборачиваясь.

Советник прошел на балкон и встал в двух шагах позади. Ступал он мягко, но старые доски все равно отзывались под его весом, и по этому скрипу хозяин знал точно, где тот остановился.

— Вернулась вторая группа. Они обошли всю округу, господин, от бункера дозорной до дальней просеки и дальше на восток, по второму разу и уже при свете дня. Пропавших нет. Ни тел, ни снаряжения, ни следов.

Ветер потянул понизу и стряхнул с ветвей сухую снежную пыль. Даздраил дождался, пока стихнет.

— Дальше.

— Дальше есть другое, — советник сделал полшага вперед. — Глубже в лесу, неподалеку от поста дозорной, стоят руины старого храма Лесной Матери. Наши вышли туда случайно, срезали угол на обратном пути и увидели следы. Свежие, их и снегом толком не прикрыло.

— Следы? Какое нам дело до каких-то следов, если задачи были другие, — устало сказал эльф и вздохнул. — Чьи они?

— В том и дело, что двух разных групп. Одни тянули волокуши с грузом. Тяжелым, полозья продавили наст до самой земли. Четверо, может, пятеро. Шли от руин на нашу сторону, к просеке. — Советник помолчал. — А другие поджидали их в кустах

Даздраил повернул голову.

Пальцы на перилах побелели в костяшках. Он посмотрел на них и убрал руки в карманы.

— Значит, — Даздраил вытянул руку и стал задумчиво поглаживать козлиную бородку, — кто-то у нас возит через границу груз.

— Похоже на то, господин. Мы искали пропавших, а нашли контрабандистскую тропу.

— Удалось выяснить, кто это из наших? — поинтересовался Даздраил, прекрасно понимая, что если ему удастся узнать имена, то, возможно, заложи он нарушителей правителю, его дому досталось бы больше лекарств и провизии.

А может… может, наоборот, воспользоваться их услугами? Нынешний правитель был тем еще засранцем, от которого добиться расположения было тяжелее, нежели поднять валун на вершину горы.

— Пока что нет. Но мы уже занимаемся этим вопросом.

Даздраил снова положил руку на перила и побарабанил пальцами.

— Хорошо. Держите меня в курсе. С Наирой пока ничего не ясно?

— Нет, господин. Известно, что она находится на своем посту.

— Ясно. Иди.

Советник склонил голову, отступил и вышел. Дверь за ним затворилась мягко.

Внизу закончили с подъемником и перебрались к лестнице. Кашлявший работник теперь ходил с санями, и сани у него шли рывками, с остановками через каждый десяток шагов.

Проблемы сыпались одна за другой. Трое вооруженных рейнджеров ушли в лес и исчезли без следа. Кто-то из низших эльфов повадился таскать контрабанду, и если в этом окажется замешан кто-то из его дома, то ничего хорошего ждать не стоит. Еще и хворь душила Резервации в этом году особенно жестко, а правитель делал вид, что все в порядке.

Даздраил повел плечами, разгоняя застоявшуюся кровь…

… а затем кашлянул.

Кашлянул легко, словно поперхнулся воздухом, но внутри тут же похолодело. Мысли в голове сразу стали раскручивать маховик, накручивая тонну неприятных мыслей.

Нет. Это просто холодный воздух спер легкие. Так бывает. Он здоров. Полностью здоров. Высшие не болеют.

По крайней мере не так часто, как низшие.

Но Даздраил все равно развернулся и зашел обратно в дом, где было тепло, после чего распорядился подать ему горячего вина с медом.

Поскольку проблемы были сплетены в тугой узел, следовало тянуть только за один конец, и рано или поздно весь этот клубок распутается сам собой, открыв ответы.

Вот только одна проблема среди всех лежала вне клубка, и пока что решения к ней не находилось.

Как. Вернуть. Наиру. Домой.

Я ведь действительно искренне понадеялся на тишину после того долгого разговора со старым лесным духом и благополучного возвращения домой. Человеческая натура устроена удивительно наивным образом, заставляя верить в лучшее даже тогда, когда весь жизненный опыт кричит об обратном. Стоит только поверить в возможность кратковременного отдыха, расслабить ноющие от усталости плечи и позволить себе мечту о горячем чае, как реальность тут же бьет наотмашь. Я успел только стянуть ботинки после обхода, налить чай и сделать глоток, как красные аварийные лампы под потолком мгновенно залили стены алым светом, а бетонный пол под ногами мелко дрогнул от первых тяжелых ударов наружных автоматических турелей.