Лесной Дозор 3 (СИ), стр. 26
— Вот и замечательно, — я выпрямился, и в пояснице опять неприятно кольнуло. Повернулся к притихшей эльфийке. — Он тебя будет слушать беспрекословно, а ты ему за это целую палку колбасы отдашь, когда вернетесь с обхода. Договор дороже денег.
— ПАЛКУ⁈ — у Наиры глаза полезли на лоб, она подалась вперед и едва не поперхнулась воздухом. — Да на него ж в таком случае никаких припасов не напасешься! Ты знаешь, сколько нормальная копченая колбаса стоит, и как редко ее сюда завозят⁈
— Сегодня отдашь палку, а завтра посмотрим по поведению, — ответил я миролюбиво, но твердо. — Зато у тебя дома порядок останется, а дитя воздухом подышит. Собирайтесь, дозорная, служба ждет.
Про цену колбасы она мне могла бы и не рассказывать. Я человек, который застал времена, когда за такой палкой очередь с ночи занимали и по полкило в руки давали. Так что цену дефициту я знаю получше многих. Только считать тут надо иначе. Палка колбасы против целого бункера с посудой, травами и нервами дозорной — вот и вся арифметика. Дешевле сделки я в жизни не заключал.
Я смотрел, как Наира возмущенно сопит, собирая снаряжение, и как У-ук скачет вокруг ее ног в предвкушении награды, и в груди у меня растекалось тепло, которого я давненько не ощущал. Вот и вся педагогика. Любой договор и условие должно награждаться, прививая понимание, что за хорошее поведение полагается что-то приятное. Мы Игорьку за прополотые грядки мороженое сулили, дед мой мне за наколотые дрова леденцы на палочке выдавал, а теперь вот я иномирному тушканчику колбасу за прогулку назначил. Меняются миры, а рычаг остается все тот же.
Глава 12
На обход я вышел ближе к полудню, когда вернулся от Наиры. Я прошел контрольные точки и проверил датчики на просеке. С крайней турели смахнул рукавицей снежную шапку. Пальцы замерзли, и я отогревал их дыханием прямо на ходу.
Чужих следов я в своем квадрате не нашел. Зайцы натоптали у молодого осинника, сорока проорала мне сверху, что ей не терпится, когда уже придет весна, и на этом новости кончились. Такие обходы я люблю больше всего — когда отдежурил спокойно, никого не подстрелил и сам цел. Что еще дозорному для счастья надо?
Домой я вернулся через пару часов. В бункере было тихо. Ни топота, ни грохота кастрюль, ни вопросов очередями. Ночес дрых на кресле, и на мое явление отреагировал, дрогнув ухом. Я разулся, поставил чайник и пошел переодеваться в домашнее.
Чуть погодя, отогревшись чаем с бутербродом, я, шаркая тапочками, добрался до игровой, где сел за стол, стряхнув крошки с пальцев и открыл ноутбук.
Серый значок ждал меня в углу экрана. Я набрал пароль и застучал по клавишам.
«Живой? Как обстановка?»
Ответ пришел почти сразу, словно СоВа от монитора не отлипал ни на минуту. А может, у него работа такая, да еще и удаленная, где у него никто не стоит над душой, и он спокойно может держать чат открытым.
«Живой. Про налет знаю. Третий день копаю, кто устроил. Пока глухо».
Я отхлебнул чаю и напечатал.
«Есть информация из достоверного источника, что это отдел по борьбе с контрабандой. Канцелярские, сто процентов. Больше ничего».
Курсор помигал с полминуты.
«Интересно, но и вполне ожидаемо. Я подозревал что наших, что остроухих. Но основной вопрос в другом: КТО КОНКРЕТНО и для чего».
Источник свой я называть не собирался даже ему. Меньше знаешь — крепче спишь, это правило в нашем деле работает в обе стороны.
«Без понятия. Знаю только ведомство. Будь осторожнее. И еще. Поговори с эльфами. Что у них сейчас с лекарствами, какая обстановка. Может, есть смысл перенести поставку в другое место, потому что их командир крайний раз выглядел очень… не очень, в общем.»
«Принял. Обсужу»
Я откинулся на спинку стула. Дело вроде было закончено, пальцы уже потянулись закрыть крышку. И тут на ум пришла идея.
«И еще вопрос. Есть возможность поставить новую гравидоску?»
«Зачем тебе вторая?» — тут же напечатал СоВа.
«Эту сломал, когда сваливал от реликта»
«Да-да. Другому расскажешь. Модель новую увидел, небось».
Я почесал затылок и хмыкнул в пустой комнате. Ну… не говорить же ему, что я собираюсь подарить старую доску соседке, которая от них тащится и пищит от восторга?
«Да. Хочу новую»
«Ахаха. Так и знал. Сделаем. Для поставки напишем, что старая накрылась. Как будет информация по заказчикам, дам знать. Будь на связи».
Значок мигнул и погас. Я свернул чат, оставив крышку открытой.
— Наконец-то тут тихо, — раздался голос Бу. — Восторг.
Я невольно хохотнул.
— И не говори. Даже интересно, как там у Наиры сейчас дела.
Снег скрипел под подошвами армейских ботинок. Наира остановилась посреди просеки, перехватила ремень винтовки и выдохнула облако пара. Мороз щипал щеки и лез под воротник. Обход шел своим чередом, если бы не одно мелкое и до крайности суетливое обстоятельство.
— Стой! Не лезь на сосну!
У-ук висел на нижней ветке вверх тормашками, зацепившись задними лапками за смолистую кору. Розовые уши свисали вниз, кожаный нос дергался и ловил запахи.
— Слезь немедленно, шею свернешь! — Наира шагнула к дереву. Икры за день налились тяжестью.
Малыш разжал коготки, шлепнулся в сугроб, тут же выскочил и отряхнулся по-собачьи, обдав лицо эльфийки мелкими льдинками. Наира вздохнула и поправила съехавший капюшон.
Прошли еще полсотни метров вдоль сигнальной нити. Тайга спала, не издавая ни звука, заставляя вслушиваться в окружение еще тщательнее. Но для У-ука эта тишина не имела значения, потому что он находил себе занятие каждую секунду.
— Выплюнь! Не грызи можжевельник, желудок испортишь! — она сделала выпад, пытаясь ухватить мелкого за шкирку, но пальцы поймали морозный воздух.
Куст лишился доброй половины нижних веток. Малыш прожевал колючую зелень, сморщил мордочку, фыркнул и выплюнул кашицу под ноги. Уши его встали торчком. На соседнем стволе мелькнул рыжий хвост.
— Иди сюда! Оставь белку в покое! — голос сорвался на хрип.
Горло саднило от ледяного воздуха и окриков. У-ук сделал три скачка по земле, провалился по самые уши, чихнул и потерял к белке всякий интерес. Подбежал, потерся о голенище сапога и задрал мордочку. Наира потерла виски, ощущая подступающую мигрень. Стеречь границу Разлома оказалось куда проще, чем пасти иномирного ребенка.
Маршрут закончили благополучно. Датчики стояли на местах, чужих следов не попалось, лес вел себя смирно.
Навалившись всем весом, Наира отперла дверь и ввалилась в тамбур, после чего дожала створку плечом до щелчка засова. Внутри пахло сухими травами и нагретым радиатором. Тепло покалывало замерзшие щеки.
Она стащила куртку, убрала винтовку в шкаф и стянула ботинки, ощущая, как ступни отозвались гудением. У-ук уже сидел на кухонном столе, сложив лапки, и смотрел на нее во все свои карие глазищи. Нос его подрагивал.
Наира достала из навесного шкафчика обещанную палку копченой колбасы и положила перед малышом.
— Вуть! — издал чубрик неоднозначный звук, который скорее всего был звуком искреннего восторга.
Дальше все заняло несколько секунд. Мелкий работал челюстями с такой скоростью, что края палки таяли на глазах. Мясо, жир, бечевка, целлофановая обертка… Все. Наира сглотнула, глядя на пустые ладошки. Желудок у этого существа жил по каким-то своим законам.
Она оперлась ладонями о столешницу.
— Мне надо отойти по делам.
У-ук склонил голову набок, развел уши в стороны и вопросительно пискнул. Ни единого слова он не понял. Наира нахмурилась и вспомнила, как налаживала первое общение с Бу. Тогда выручали простые жесты.
Она ткнула пальцем себе в грудь.
— Если понимаешь меня, кивни вот так.
И медленно, старательно покивала.
— Понимаешь?
У-ук замер на долю секунды и часто-часто закивал, в точности скопировав движение.
— Отлично, — Наира всплеснула руками и сама не заметила, как заулыбалась. — Значит, смотри. Я отойду на пару часов. Вернусь, и если ты тут ничего не сломаешь, ничего не сгрызешь и не обоссышь мне углы… то получишь еще колбасу. Понял? Кол-ба-су.