Загадка Лавандовой Библиотеки, стр. 4
– На месяц, – сказала она. – Пока на месяц.
– Ну и слава Богу! – облегчённо выдохнула вторая. – А то мы уж думали…
– Библиотеку не закроют? – перебила первая.
– Нет, – твёрдо ответила Анна. – Не закроют. По крайней мере, не сейчас.
Женщины переглянулись, и на их лицах появились улыбки – искренние, тёплые.
– Передайте от нас Барсику привет, – сказала та, что постарше. – Скажите, что Галя и Люда о нём помнят.
– Обязательно, – пообещала Анна.
Она села в машину, завела мотор. Руки слегка дрожали. Месяц. Она согласилась на месяц.
«Что я делаю? – думала она, выруливая с парковки. – Что я, чёрт возьми, делаю?»
Но в глубине души она уже знала ответ.
Библиотека-кафе «Лавандовая страница» находилась на тихой улице Пушкина, в пяти минутах ходьбы от центра. Анна медленно ехала по улице, разглядывая дома. Слева – продуктовый магазин «Ромашка», дальше – аптека, потом пустырь, где раньше стояла школа (её, видимо, снесли). Справа – жилые дома, палисадники, заборы.
И вот оно.
Одноэтажное деревянное здание с мансардой, выкрашенное в нежный лавандовый цвет – выцветший, но всё ещё узнаваемый. Белые резные наличники на окнах. Крыльцо с перилами. Над входом – вывеска ручной работы, которую когда-то давно нарисовала сама тётя Вера: изящные буквы «Лавандовая страница» и веточка лаванды. Краска облупилась, но надпись читалась.
На окнах – белые кружевные занавески, которые тётя Вера стирала каждый месяц. Рядом с крыльцом – клумба с лавандой, уже зацветающей, и розовым кустом.
Анна заглушила мотор и просто сидела, глядя на дом.
Сколько же лет прошло? Пятнадцать? Нет, семнадцать. Последний раз она была здесь в две тысячи девятом, когда только поступила в университет. Приезжала на недельку, помогала тёте с ремонтом. Они вместе красили стены, перебирали книги, смеялись над старыми фотографиями.
Потом была учёба, практика, дипломная работа. Потом – первая работа в музее, потом – открытие собственной мастерской с Мариной. Дела, дела, дела. «Приеду на майские, тётя». «Приеду на Новый год, обязательно». Но не приезжала.
«А тётя ждала», – снова укололо совестью.
Анна вышла из машины, достала из багажника рюкзак и сумку – больше она не брала, планируя остаться на пару дней максимум. Теперь придётся ещё съездить в Москву за вещами. Или заказать доставку.
Она поднялась на крыльцо. Доски заскрипели под ногами – знакомый, домашний звук, который она помнила с детства. Анна достала ключи, нашла нужный – старинный, латунный, с узором. Вставила в замок, повернула.
Дверь открылась с тихим вздохом, будто дом выдохнул – облегчённо или грустно, Анна не могла понять.
И её накрыло.
Запах старых книг – этот неповторимый аромат бумаги, типографской краски, кожаных переплётов и времени. К нему примешивался лёгкий запах лаванды – тётя Вера всегда раскладывала сушёные веточки между стеллажами, говорила, что это отпугивает книжных жучков и создаёт атмосферу. И ещё кофе – давний, въевшийся в стены, в мебель, в сами книги.
Анна сделала шаг внутрь, закрыла за собой дверь. Тишина. Полная, плотная тишина, какая бывает только в библиотеках и старых церквях.
Первая комната, которая служила кафе, была небольшой, но уютной. Шесть столиков с клетчатыми скатертями – синими и белыми. У стены – барная стойка из тёмного дерева с кофемашиной (неожиданно современной, Анна помнила старую турку), стеклянной витриной для выпечки и полкой с чашками. Чашки были разные – ни одна не повторялась. Тётя Вера собирала их годами, покупала на блошиных рынках, принимала в дар от посетителей.
На стенах – рамки с цитатами из книг. Анна прочитала ближайшую: «Книги – это зеркала: если туда заглядывает дурак, нельзя ожидать, что оттуда выглянет гений». Георг Лихтенберг.
Она усмехнулась. Типично для тёти.
Дальше – арка, ведущая в основной зал. Анна прошла туда и замерла.
Библиотека.
Стеллажи от пола до потолка, заполненные книгами. Сотни, тысячи корешков – разноцветных, потёртых, новых, старинных. Старые советские издания в коричневых тканевых переплётах соседствовали с современными бестселлерами в глянцевых обложках. Классика, детективы, фантастика, поэзия, мемуары, энциклопедии.
В центре зала – потёртый бархатный диван тёмно-зелёного цвета, два кресла с вязаными пледами и низкий журнальный столик. У окна – письменный стол тёти Веры, массивный, дубовый, с множеством ящичков. На столе – настольная лампа под зелёным абажуром, стопка бумаг, ручка в подставке в виде совы.
Свет лился из высоких окон, создавая мягкие прямоугольники на деревянном полу. Пылинки танцевали в лучах.
Анна медленно прошла вдоль стеллажей, проводя пальцами по корешкам. Чехов, Достоевский, Булгаков, Ахматова, Цветаева… Детективы Агаты Кристи на английском и в переводе. Приключения Жюля Верна в издании 1960-х. Фэнтези Толкина, Сапковского, Мартина. Любовные романы Джейн Остин. Научпоп Стивена Хокинга. Детские книги Носова, Линдгрен, Роулинг.
Всё было на месте. Всё помнило прикосновения сотен рук, сотен читателей, которые приходили сюда за мечтой, за знанием, за утешением.
– Мяу.
Анна подпрыгнула, обернулась. На спинке дивана сидел огромный рыжий кот. Янтарные глаза внимательно изучали незваную гостью. Шерсть пушистая, ухоженная – видимо, Галя и Люда правда приходили заботиться. Хвост нервно подёргивался.
– Барсик? – осторожно спросила Анна, делая шаг ближе.
– Мр-р-р-яу, – недовольно подтвердил кот, и в этом звуке читалось: «А ты кто такая?»
– Понимаю. Ты скучаешь по ней – Анна медленно протянула руку, давая обнюхать. – Я Анна. Племянница Веры. Она… она просила меня о тебе позаботиться.
Барсик обнюхал пальцы, долго, тщательно. Потом подумал – Анна видела, как он обдумывает. Наконец кот неожиданно ткнулся головой в её ладонь, требовательно.
Анна осторожно почесала за ухом. Мех был невероятно мягким. Барсик прищурился, и через секунду комнату наполнило урчание – громкое, как мотор трактора.
– Спасибо, что принял меня, – тихо сказала Анна. – Обещаю, я постараюсь быть хорошей временной хозяйкой.
Барсик урчал ещё секунд тридцать, потом резко спрыгнул с дивана. Прошёлся к дальней стене, где находился отдельный стеллаж с особенно старыми книгами – те самые, дореволюционные издания, которые тётя берегла как зеницу ока. Кот уселся, глядя на Анну выжидающе.
– Что? – не поняла она.
Барсик мяукнул громче, ткнул лапой в нижнюю полку.