Истинная для проклятых (СИ), стр. 30

— Чувствуется родная кровь, — сказал он тихо. — Видимо, младшая сестра. Точно проблема на нашу голову свалилась. — Он всё ещё держал руки поднятыми, но улыбался. — Мы не обидим. Всё объясним, только успокойся, девочка, а то твоя сестра нам головы потом отгрызёт.

— Я сейчас на вас, ушлёпков, полицию вызову! А дальше уже с ними будете разбираться! Ну отошли, живо! Ещё один шаг и я вас, блядь, на кусочки порежу!

И вот тут я не выдержала.

Смех вырвался сам. Сначала тихий, потом всё громче и громче. Голова раскалывалась, ноги едва держали, но не могла остановиться. С трудом села и поднялась, держась за висок.

— Мила… Ты где меч взяла?

Сестра даже не обернулась, продолжая защищать меня до последнее.

— Валялся тут, бесхозный. Мы хрен пойми где, Ками, а эти двое появились словно из воздуха! Я впервые такое вижу! Права еще качать начали!

Я обвела взглядом пространство вокруг. Место было странным, но… словно я была уже здесь. Воздух пах цветами и чем-то сладким, таким, чем хотелось дышать и дышать без остановки. Деревья за окном были высокими, с серебристой корой, как не настоящие. А небо… небо тоже было не совсем обычным и всё это, почему-то, казалось жутко знакомым.

Мужчины мягко улыбались, но не приближались близко.

— Почему у меня складывается ощущение, словно я вас знаю? — тихо спросила я.

— Потому что мы — твоя судьба, птичка, — ответил тёмный. — Угомони свою сестрёнку, а то она действительно поранится.

Я медленно подошла к сестре, осторожно положила ладонь ей на запястье и мягко опустила клинок вниз.

— Давай их выслушаем, Мил.

Сестра уставилась на меня как на законченную идиотку.

— Ты вообще понимаешь, что здесь происходит? — прошипела она. — Нас украли! Это статья, блять! А ты с ними говорить решила?

Так-то она права, но…

Внутри поднималось странное, безумное, почти болезненное желание подойти, коснуться, обнять их. Будто тело помнило то, что голова наотрез отказывалась вспоминать. Словно я уже касалась этих рук, слышала голоса и… знаю на вкус их губы.

Медленно оглядела их с головы до ног… светлые волосы, тёмные локоны, острые уши, идеальные черты лиц, спокойная уверенность в каждом движении… они были идеалом. Моим идеалом.

— Кажется… нам действительно есть о чём поговорить.

Сестра рядом тяжело выдохнула, но меч уже не поднимала. Мужчины переглянулись и в их глазах мелькнуло что-то очень похожее на облегчение.

Эпилог

Элиар.

Книга врезалась в стену в сантиметре от головы и с глухим хлопком упала на пол, рассыпав несколько страниц.

Камелия стояла посреди нашей обновленной спальни, тяжело дыша, с ещё одной тяжёлой книгой в руке. Четыре месяца беременности сделали её ещё прекраснее и опаснее. Щёки горели, рыжие волосы были растрёпаны, в зелёных глазах плескался самый настоящий праведный гнев. Даже сейчас, когда она была готова запустить в меня вторым томом хроник рода Ваэль, я думал только об одном: как же она чертовски хороша, когда злится.

— Я сказала, что хочу пройтись! Что непонятного⁈ — сквозь зубы произнесла она. — Недалеко, Элиар! До нижней оранжереи, хотя бы, а ты вновь мне отказываешь?

Возмущается, птичка моя.

— Потому что сейчас за пределами внутренних садов небезопасно, — спокойно ответил я, подходя ближе и забирая у неё вторую книгу, пока она не пустила её в ход. — Ты на четвёртом месяце, Ками. Я не собираюсь рисковать ни тобой, ни ребёнком. Для чего тебе туда? На территории всё есть. Большой бассейн уже достроили, пузырьки установили, как ты и хотела, вот… расслабляйся.

Она сверкнула глазами и резко развернулась к окну, скрестив руки на груди. Я подошёл сзади, осторожно обнял и прижал губы к макушке, которой просто не мог надышаться. Она не отстранилась, но и не расслабилась, наоборот, губы сжала в тонкую линию, нахмурив свои милые бровки.

Даже злость этой женщины была мне дороже любого сокровища, которое мы копили столетиями.

Я закрыл глаза и на секунду позволил себе вспомнить.

Тридцать лет назад я держал на руках её умирающее тело. Чёрные трещины расползались по моей груди, кровь заливала пальцы, а она смотрела на меня уже почти стеклянными глазами. Сеть брата опоздала всего на несколько мгновений. Камелия просто… растворилась. Исчезла в воздухе, не оставив после себя ничего. Мы обыскали весь мир. Потом добрались до других, ближайших. Убили десятки магов, вскрыли запретные архивы, сожгли целые библиотеки. Но способ знал только он — её приёмный отец, которого мы своими руками отправили в могилу в том самом саду. Нам пришлось отдать часть собственной сути, вырвать куски своей магии с корнем, чтобы открыть разлом обратно с помощью картины. Не с первого раза, но мы вернули её. Пусть и с прицепом, в виде вредной сестренки, которая съела наш мозг десертной ложечкой.

В этот раз всё будет иначе. Когда лекарь устанавливал камни, якобы проверяя её магию, то один из них так и не загорелся. Это означало лишь одно: она не полюбила нас. Но не просто не полюбила, хуже… Она вынашивала план о побеге. Именно эту информацию мы считали с чёрного камня.

Наша птичка ненавидела жестокость, по этому мы изменились. Стали максимально заботливыми, любящими, верными и… добрыми. Ее идеалом воплоти.

На нашей земле больше не было открытого рабства. Все пришлые, кто появлялся (пусть и редко), получали кров, еду и обучение — именно так, как она когда-то хотела. Мы даже выкупили и освободили тех, кого уже успели продать до её возвращения. По собственной воле стали теми, кем она мечтала нас видеть.

Почти.

Я поцеловал Камелию ещё раз в висок и тихо сказал:

— Я принесу тебе свежих цветов. Тех белых, что ты так сильно любишь. И прослежу, чтобы Аэрион не сжёг кухню вместе с пирогом.

Она только фыркнула, но уголки губ всё-таки дрогнули. Аэрион сейчас действительно стоял на кухне в одном чёрном фартуке, по её личной просьбе, а не потому, что проиграл ей желание. Он в очередной раз пытался испечь клубничный пирог, так как желания беременной супруги не обсуждались. Особенно когда она не помнила ничего плохого из прошлого и мы для неё стали белым листом. Мы сделали всё, чтобы этих воспоминаний у неё больше никогда не было. И не будет.

Я вышел из покоев, спустился вниз и направился к внешним садам за объемным букетом. Жизнь стала идеальной, приобрела краски, которых нам с братом так не хватало. И всему причиной — она. Хрупкая девушка из другого мира, которая рождена для двух правителей с кровью высших. Кстати, проклятие снято. И совсем скоро у нас появится первенец, но наша любимая наотрез отказалась рассказывать кто живёт её животике. Решила устроить сюрприз через пару недель, назвала это — Гендер пати.

Улыбка пропала с моего лица, при появлении старого лекаря. Которого здесь совершенно не должно быть, потому что воспоминания могут вернуться, если она встретит кого-то из прошлого.

Он шёл прямо ко мне по главной аллеи и ничуть не постарел. Оно и понятно, ведь маги, пусть и не совсем сильные, имеют долгую продолжительность жизни.

Не стал ждать, пока он подойдёт ближе. Пространство сжалось, а уже в следующее мгновение я стоял перед ним. Пальцы сомкнулись на его горле, и мы оба оказались за пределами внешних ворот дворца. Я с силой впечатал его спиной в высокий каменный столб ограды, он захрипел, глаза полезли на лоб, а тело сотрясала дрожь.

— Что ты здесь забыл? — тихо, почти ласково спросил я, наклоняясь к его лицу. — Не ясно было сказано, чтобы ты никогда больше не появлялся на нашей земле? Решил сдать нас? Неужели сдохнуть захотелось?

Лекарь побагровел и побелел одновременно. Руки беспомощно вцепились в моё запястье.

— Н-нет… Господин… Я пришёл только проверить, как протекает беременность… Как вы и просили через слуг… и документы…

Слуг… А я просил? Мог, конечно, но точно говорил про другого. Значит эти идиоты все напутали.

Я прищурился пытаюсь ощутить ложь, несколько секунд смотрел, как он задыхается, а после резко разжал пальцы. Он рухнул на колени, тяжело дыша и хватая ртом воздух.