Истинная для проклятых (СИ), стр. 25
Смотрела на изуродованное лицо Вайсира, и поримала, что он всё продумал, вместе с моим «отцом». Знали. Они знали, что я не умру. А что потом? Вайс бы меня украл и запер где-нибудь, дабы издеваться над телом? Отдал бы другим, как наиграется? Ненавижу.
— Немного? На нём живого места почти не осталось.
Элиар тихо усмехнулся. Его пальцы медленно поглаживали мой бок под тонким шёлком, словно он не мог ко мне не прикасаться.
— Еще скажи, что тебе его жаль. Мы знаем, как они с тобой поступили. И до твоего приёмного отца тоже доберёмся, не переживай. Кстати, нужно будет и его тебе в подарок преподнести.
Я смотрела на Вайсира и пыталась понять, что именно чувствую. Жалости не было. Совсем. Я слишком хорошо помнила его руки в своих волосах, клыки на губах, его слова про то, как он будет меня использовать. Помнила клетку. Помнила рынок. Помнила всех тех девушек.
— А остальные? — тихо спросила я. — Вы не поймали его дружков? Тех, кто издевался над девушками в лесу?
Элиар взял с блюда крупную тёмную виноградину и медленно поднёс к моим губам. Когда я машинально открыла рот и взяла ягоду, он провёл пальцами по моей нижней губе, а второй рукой продолжал мягко гладить бедро.
— Они мертвы, — спокойно ответил он. — Давно надо было почистить свою территорию, но всё никак руки не доходили. Хотя… благодаря им ты оказалась у нас.
— Хочешь сказать, что вы не знали, каким образом девушки попадают на тот рынок? — спросила у него, наблюдая за реакцией.
Элиар чуть прищурился и равнодушно пожал плечом, слегка улыбнувшись.
— Нет. А для чего? Нам всегда было плевать. Мы жили лишь в своё удовольствие и искали тебя, Птичка.
В этот момент брюнет уже стоял прямо перед Вайсиром. Он наклонился к нему совсем близко и что-то тихо прошептал на ухо. Вайсир дёрнулся. Потом брюнет резко схватил его за грязные волосы, заставил запрокинуть голову и свободной рукой достал из-за пояса длинный тёмный клинок. Лезвие коротко блеснуло в свете факелов, а я поняла, что сейчас будет.
— СТОЙ! — крикнула я громко.
Оба брата одновременно повернулись ко мне. Вайсир тяжело дышал открытым ртом, глядя на меня с неким торжеством. Думал, что спасаю его? Ага, как бы не так!
Мне не было его жаль. Мне лишь не хотелось, чтобы его убили быстро и чужими руками. Я всем сердцем желала сделать это самой! Закрыть гештальт. Вырезать его из своей памяти собственными руками, чтобы больше никогда не видеть это лицо, даже во сне.
Я смотрела на окровавленного предателя не отрываясь и точно знала, что хочу убить его!
— Я сама это сделаю. Я, не вы. — мой голос был твердым.
Сидела на коленях, но уже не ощущала его рук. Ничего не ощущала кроме желания отомстить. Весь мир сузился до одной точки — до окровавленного лица Вайсира на платформе.
Брюнет нехотя отпустил его волосы. Вайсир тяжело качнулся вперёд, но удержался на коленях.
— Каким образом? — тихо спросил Элиас. — Он всё ещё может навредить тебе, птичка. Даже в таком состоянии.
— Поверь, я точно справлюсь.
На лице Вайсира медленно расползлась безумная, кровавая улыбка. Он был рад. Искренне, по-звериному рад тому, что сейчас произойдёт. Ему было смешно от того, что я на столько уверена в себе.
Братья переглянулись и на некоторое время повисло молчание. Они решали. Не хотели, возможно даже переживали, но что-то мне подсказывало, что оба согласятся.
— Бой на мечах, — твёрдо сказала я. — На настоящих!
— Нет, — сразу отрезал брюнет. — Это опасно, птичка.
Я резко поднялась с колен Элиара. Платье упало вниз, снова скрывая ноги, а Элиар фыркнул недовольно. Я стояла между ними и смотрела только на брюнета.
— Это мой подарок, вы сами сказали. Так что именно мне решать, как он умрёт.
Несколько секунд стояла тяжёлая тишина. Потом Элиар вдруг низко, хрипло рассмеялся, откинул голову назад и хлопнул ладонями по подлокотникам трона.
— Огненная птичка… Ну давай. Хочу посмотреть, что ты умеешь. — он склонил голову вбок. — Развяжи его, брат.
Брюнет ещё мгновение смотрел на меня тёмным, непроницаемым взглядом, но коротко кивнул и одним движением перерезал верёвки на запястьях Вайсира.
Почти сразу из темноты появился слуга. Высокий, молчаливый, неприметный. В руках он держал два меча. Один — длинный, тяжёлый, с широким клинком. Второй — заметно легче, изящнее, явно созданный для женской руки. Он молча положил оба оружия на край платформы и исчез так же тихо, как появился.
Я медленно поднялась по скрипучим ступеням. Вайсир уже стоял на ногах, потирая стёртые до мяса запястья и шею. Когда я подошла ближе и взяла в руку свой меч, он взглянул на меня исподлобья.
— Соскучилась, маленькая госпожа? — голос у него был сорванным, хриплым, но в нём снова появилась эта мерзкая насмешка.
Я лезвием меча указала ему на второй клинок, чтобы не затягивал.
— Что случилось с племянницей, которая пропала? — задала вопрос, который волновал меня всё это время.
А в ответ… в ответ он рассмеялся. Злость и безумие плескались в его единственном живом глазу. Он сплюнул кровь на деревянный настил и посмотрел на меня так, будто впервые видел по-настоящему.
— Ты заняла её тело, Камелия. Вот и всё.
Место? Оболочку? Что за бред?
— Ложь! Говори правду!
— Нужен был сосуд для ритуала, — продолжал он, медленно поднимая тяжёлый меч. — Она идеально подходила. И, кстати… она никогда не была настоящей племянницей. Просто удобная ложь для всех, дабы держать ее при себе. Но силу она так и не получила, была слишком слаба. Поэтому и призвали именно тебя. Настоящую. Но без тела, лишь душу.
Мы медленно ходили по кругу. Доски скрипели под ногами и весь мир сузился лишь до него одного. До его хриплого дыхания, до клинка в его руке. Я больше не видела ни братьев, ни обугленных столбов, ни-че-го.
— Зачем ему это? — тихо спросила я, продолжая двигаться.
Вайсир оскалился.
— Все хотят стать Высшими, Камелия. И он не исключение. Убил её настоящих родных, вырастил как племянницу, а потом избавился с такой же лёгкостью, чтобы появилась именно та, кто сможет передать силу. Вот и вся правда. Нравится тебе она?
Я остановилась. Клинок лёг в руку так привычно, будто никогда её и не покидал.
— Он умрёт, всё равно умрёт. Так же, как и ты сейчас!
Вайсир тихо, зло рассмеялся и крутанул меч в ладони.
— Я в любом случае не проживу долго. Но жалею лишь об одном… что так и не трахнул тебя за всё это время!
Он рванул первым.
Удар был тяжёлым, яростным, направленным прямо в голову. Я отбила его — мой клинок встретил его с резким звоном. Вибрация прошла по всей руке до плеча. Вайсир не остановился. Регенерация оборотня уже работала: раны на лице медленно затягивались, движения становились быстрее, злее, отчаяннее. Он бил так, словно от каждого удара действительно зависела его жизнь, даже понимая, что всё равно умрёт.
Я двигалась. Отступала. Атаковала в ответ. Злость кипела внутри так сильно, что перед глазами стояла красная пелена. Каждый его удар я встречала своим. Каждый раз, когда лезвия сталкивались, я видела перед собой не только его — я видела клетку, рынок, его руки на моей груди, его мерзкий язык… Я видела всех тех девушек в клетках.
Он зарычал и пошёл напролом, обрушивая на меня серию коротких яростных ударов. Один из них пропустила — клинок чиркнул по плечу, оставляя тонкую горячую линию. Боль только подхлестнула. Я развернулась и ударила в ответ снизу вверх. Он едва успел отбить.
Мы кружились по платформе как два зверя. Дыхание рвалось. Пот смешивался с кровью. Я больше не думала, только чувствовала. Ненависть. Злость. И чистую ярость.
Он снова замахнулся, рассчитывая на свою силу, но в этот раз я не стала отбивать. Вместо этого просела и ударила плашмя по боковой стороне колена. Раздался глухой хруст. Вайсир заорал и рухнул на него. Я тут же вторым ударом выбила меч у него из руки и поставила остриё своего клинка к горлу.
Он тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх с той же безумной улыбкой, а я смотрела ему в глаза и произнесла холодным тоном то, о чем так мечтала: