Истинная для проклятых (СИ), стр. 14

Рынок ожил.

Покупатели пришли быстро, чтобы посмотреть на свежий товар. Мужчины в дорогих плащах, в коже, в мехах, в золоте… Некоторые с охраной. Другие были одни. Они ходили между клетками, заглядывали внутрь, иногда приказывали открыть дверцу, чтобы потрогать. Кто-то требовал, чтобы девушка встала, повернулась, подняла руки. Кто-то просто смотрел и сплёвывал.

Слова летели со всех сторон. Грязные. Похабные. Оскорбительные.

— Смотри, какая грудь… даже в тряпке видно.

— Пришлая, сто процентов. Глаза чужие.

— Эту возьму для борделя. Долго проживёт.

— А эту можно и сейчас попробовать. Замок слабый.

Я сидела тихо. Глаза опущены. Плечи слегка скруглены. Руки сложены на коленях так, будто я пытаюсь стать меньше. Когда кто-то подходил ближе и говорил что-то особенно мерзкое, я только чуть сильнее сжимала пальцы, но не поднимала взгляд. Не ругалась. Не плевалась. Не пыталась ударить, как некоторые другие. Одна девушка на верхнем ярусе успела схватить мужчину за бороду и впиться ногтями в лицо, прежде чем её вытащили прямо на платформу. Её клетку потом отодвинули в сторону — «бракованный товар».

Я отличалась от них.

Даже в рваном, грязном платье, с запутанными волосами и следами чужих рук на коже, я была другой. Кожа оставалась светлой, почти белоснежной. Волосы — ярко-рыжими, несмотря на грязь. И грудь… да, она выделялась. Полная, тяжёлая, плохо скрытая порванной тканью. Мужчины останавливались именно у моей клетки чаще, чем у других. Смотрели дольше. Шептались.

— Вот эта. Красивая слишком для рынка.

— Пришлая. Смотри, какая осанка, даже когда пытается казаться слабой.

— Дорого возьмут. Может украдем?

Вайсир стоял внизу, у края платформы, и курил что-то резко пахнущее. Иногда поднимал глаза на меня И каждый раз, когда он это делал, я чувствовала, как по коже бегут мурашки. Но не отвечала взглядом. Только сидела робко, смиренно, и ждала. Ждала того, кто приведут меня в замок.

Выбор шёл медленно.

Некоторых девушек сразу уводили — покупали прямо в клетках, грузили на другие телеги. Некоторых заставляли выходить, ходить по платформе, поворачиваться. Одну особенно красивую тёмноволосую долго рассматривали трое мужчин, потом один из них резко открыл клетку, схватил её за волосы и потащил вниз. Она кричала. Он заткнул ей рот рукой и сказал что-то остальным. Все засмеялись.

Я продолжала сидеть тихо.

Потом к платформе подошла группа. Трое мужчин в дорогой тёмной одежде, без грубых мехов. На их плащах были тонкие серебряные вышивки. Один из них — высокий, с холодным лицом поднял голову и посмотрел на меня. Долго. Пристально. Он сказал что-то своим спутникам и тоже подняли глаза.

Вайсир напрягся.

Высокий мужчина поднялся на платформу. Подошёл к моей клетке. Остановился. Я не поднимала глаз, но чувствовала его взгляд. Он изучал меня медленно — от волос до босых ног.

— Откройте, — сказал он спокойно.

Замок щёлкнул. Дверца скрипнула. Я не двигалась. Только чуть сильнее сжала руки на коленях.

Он протянул руку, мягко взял меня за подбородок и поднял лицо. Я позволила. Взгляд у меня был испуганный, влажный, почти невинный. Именно такой, какой, как я надеялась, им нужен.

Он смотрел несколько секунд, прищурился и отпустил.

— Эта, — произнёс он. — Для господ Ваэль. Забираем.

Вайсир сделал шаг вперёд, будто хотел что-то сказать, но один из мужчин в тёмном плаще лишь бросил на него короткий взгляд и он остановился. Только сжал челюсти так, что желваки заходили.

Меня вытащили из клетки, но не силой. На удивление, подали руку и не стали торопить. Ноги почти не держали после долгого пребывания тут, но я не упала. Меня провели вниз по ступеням, придерживаясь за локоть, словно лоялист, что я сломаюсь. Вокруг снова раздавались голоса — завистливые, похотливые, злые. Кто-то крикнул, что за такую цену можно было взять троих. Кто-то свистнул. Другие… да уже неважно.

Шла молча. Голова опущена. Плечи сжаты. Внутри же… всё горело. Братья Ваэль, скоро я окажусь рядом с настоящими монстрами. Но, первый этап пройден. Я отправляюсь именно туда, куда меня отправил отец. Именно к тем, кого я должна была найти и убью в конце.

Я терпела. Игнорировала каждое грязное слово. Каждое прикосновение, когда меня вели к новой, уже закрытой повозке, но намного чище.

И буду терпеть дальше. В отличии от других девушек, я готова пойти на всё, ради конечной цели.

Отомщу этим уродам. Поквитаюсь с Вайсом и обязательно… с отцом. Убью жестоких эльфов и вернусь домой. И плевать я на всё хотела.

13. Дворец Жестоких

Повозка остановилась перед огромными воротами, которые были почти полностью украшены золотом и драгоценными камнями. Сразу стало понятно, что это место принадлежит кому-то очень влиятельному.

Тяжелые створки со скрипом разъехались в стороны, и нас ввезли внутрь. Клетки тряхнуло в последний раз, когда колёса переехали с грязной дороги на идеально ровную каменную мостовую. Я приподняла голову совсем чуть-чуть, только чтобы увидеть, куда нас привезли.

Дворец был… прекрасным. У меня дух перехватило на мгновение.

Белый мрамор с золотым орнаментом сиял даже под пасмурным небом. Высокие колонны, тонкая золотая отделка, широкие ступени, ведущие к главным дверям. Вдоль стен росли аккуратно подстриженные кусты с ярко-алыми и белыми цветами, которые были мне совершенно не знакомы. Воздух пах чем-то сладким и дорогим… цветами, свежестью и, кажется, редкими благовониями. Всё кричало о богатстве, о власти, о том, что здесь живут те, кому никто не смеет перечить.

Но именно то, что я увидела дальше, позади дворца, куда нас повезли, сильно… удивило. Не просто удивило, а шокировало так, что даже дышать забыла как. Страх холодной волной прокатился по телу.

Прямо посреди этого мраморного рая стояли высокие чёрные столбы. Они были обуглены снизу и до середины, словно совсем недавно горели. От них тянулся лёгкий запах гари, который никакие цветы не могли полностью перекрыть. На столбах всё ещё висели остатки верёвок — чёрные, обгоревшие, местами совсем рассыпавшиеся. Будто на них еще недавно кого-то жгли. При всех. В наказание или на потеху.

Чуть левее возвышалась деревянная платформа, на которой стояла большая бочка. Тёмная, тяжёлая, с металлическими обручами. Рядом валялись мокрые верёвки и под ними лужа. Я сразу поняла, для чего она. Топить. Держать голову под водой до тех пор, пока тело не перестанет дёргаться.

А ещё дальше, ближе к дальней стене, торчали три огромных тонких кола. Острые, высокие как иглы. На дереве были видны тёмные, засохшие пятна. Кровь. Много крови. Она точно стекала вниз и впиталась в землю у основания.

Внутри всё похолодело от дурного предчувствия.

Красивые цветы. Золото. Белый мрамор. И рядом — инструменты для медленной, показательной казни. Здесь не просто убивали, нет… здесь наслаждались процессом.

Клетки начали открывать одну за другой. Но девушек не вытаскивали грубо, не толкали, не окрикивали. Кто-то из них тихо плакал. Кто-то пытался вырваться, но тут же затихал под взглядами стражей. Я вышла сама. Медленно. Покорно. Опустила голову, сложила руки перед собой и сделала несколько шагов вперёд, будто уже давно смирилась. Внутри всё сжалось в тугой комок, но лицо я держала спокойным. Робким. Словно я и правда принимаю свою участь.

Нас встретили женщины.

Их было пятеро и все в одинаковых тёмно-серых платьях с короткими рукавами. На лицах — множество татуировок, но нанесены они были как-то хаотично. Чёрные линии, символы, какие-то руны, которые я не понимала. И шрамы. Много шрамов. Тонкие, глубокие, старые и совсем свежие. У самой старшей из них шрам шёл через всю левую щёку и скрывался под челюстью, переходя на шею. Глаза у неё были холодные, усталые, но цепкие. Она осмотрела нас всех долгим взглядом и после кивнула.

— Хороший улов. Забирайте, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом. — Господа ждут свежий товар к вечеру. Приведите всех в порядок. Полностью.