Новый каменный век. Том VI (СИ), стр. 45
— Он не шаман уже!
— Как же не шаман? — спросил Сови. — Я слышу духов. Говорю с ними. И сейчас они вопят. Вы не слышите.
ФЬЮ-БУУ!
Раздался сначала резкий, а затем басовитый гул, пронёсшийся над головами. Все разом вздрогнули, ухватились за копья и атлатли. Но вскоре гул исчез так же быстро, как и появился.
Несколько охотников ещё долго смотрели в темноту поверх костра, будто ждали, что сейчас между деревьев покажется белая морда.
— Нак, завяжи ему пасть, — дал команду Вака.
— Д… да!
Юнец быстро побежал к Сови, взяв кусок шкуры. Он встал на колени напротив него. Стал разглаживать кусок кожи.
Вибрирующий гул вернулся вновь. Но теперь уже с другой стороны.
— Я говорил с Ивом… — прошептал Нак на ухо Сови. — Я сказал Варм-Ору то, что сказал Ив.
— Молодец, — шепнул Сови. — Возьми оленей. Уходи с ними быстрее. Они уже готовы.
— Но… — Нак уже занёс руки ему за затылок, чтобы завязать узел.
— Они пойдут. Идите к Большой Реке, там смотрит Так, — уверенно сказал Сови. — Ты был много с Вакой. Не слушал свою кровь. Но не забыл о рогах. Как и они… отведи их к Иву. Помоги сыну Волка.
Сови всегда был предельно осторожен. Он следил за каждым: оленем, медведем, змеем, соколом. Каждое племя было иным. Медведи уважали силу, оттого и шли за Варм-Ором. Они сами избрали его своим вождём, когда позволили Серому Медведю биться с ним. Змеи его страшились, и страх их был велик, больше, чем густота крови. Но олени, как и соколы, — не простили пролитой крови соплеменников. Даже надев шкуру волка, они не сбросили копыта. Они ненавидели волков. И у них было достаточно времени, чтобы ненависть дала им решительность.
И Снежные… Сови знал, что Вака приготовил для них. Если бы он смог подобрать нужные слова, то все ушли бы… Но он был рад, что дал волю хотя бы Зифу. И очень жалел, что не успел перерезать горла остальным. Теперь их ждала участь куда хуже.
И только поэтому он всё ещё был жив.
— Но ты… — Нак уже прижал шкуру к губам Сови.
— Нак! Ты чего там возишься? — крикнул Вака.
Нак дёрнулся, но постарался придать голосу уверенности.
— Иду! — Он затянул узел.
Но во взгляде Сови Нак видел, что он ни о чём не жалеет.
Когда он сел у костра, один из змеев, по имени Шихай, пристально глядел на него. Нак вдруг занервничал, уж не услышал ли он разговор? Но гул так и лился с разных сторон. Непросто было слушать того, кто в метре, а уж там. Нет, не мог он услышать.
— Странно это, олень, — заговорил он. — Говоришь, у него одни женщины и дети, да пяток охотников… — он прищурился. — Но неужто все охотники в лес пошли ночью. Не верю я тебе.
Нак сглотнул, сжал кулаки, чтобы не было видно дрожи.
— Долго не мог глядеть. И буря была. Рассказал то, что видел. Метки оставил.
— Метки-то оставил, только чего-то за каждой меткой — белая тень виднеется. А уж что приглядел мало, тоже не похоже на Нака. Ты хороший «нос», разнюхиваешь как нужно. А тут толком ничего не рассказал.
— Да, Нак, как тах? — осклабился Шако. — И Гана плилезал Табил… а ты Табила… И в селдце то! Тосно! Одним махом!
Нак днём показал тела Гана и Табира в гроте. До того Ранд и Шинта помогли ему убрать лишние следы. Всё выглядело именно так, как он рассказал: Табир убил Гана, затем напал на Нака, и ему пришлось убить его. Только проблема была в том, что мало кто верил, что он способен убить Табира.
— Табил был сильным охотиком!
Варм-Ор сказал Шако не трогать Нака. Да и Вака вечно прикрывал юнца. Но если кто другой прирежет — тоже неплохо. И сейчас этим кем-то мог стать Шихай. Если только удастся выставить всё так, что Нак предал стаю.
— Он был ранен. Ты видел плоть, — ответил на выдохе Нак.
— Даже ланеный…
— Хватит, Шако. Иди смени Турда, — вдруг влез Вака. — Пора и ему посидеть у костра.
— Вака… я не твой щенок…! — выплюнул Шако, вскочив на ноги.
— Я сильнейший волк! — рыкнул Вака, тоже встав.
Кто-то у костра замер с куском мяса у самого рта. Кто-то уже потянулся к оружию.
А гул вокруг только рос! Нервы и без того были натянуты до предела у каждого! И не хватало одного удара кремнем, чтобы трут вспыхнул!
И тогда пространство разорвал жуткий щёлкающий визг! Такой громкий и низкий, что он ударил по ушам!
Волки не слышали его прежде.
Несколько человек пригнулись. Один из молодых охотников вскрикнул и прикрыл голову рукой, будто сверху на него уже падало что-то невидимое.
И почему-то Наку показалось, что именно этот свист стал той самой искрой.
— Ты дазе не волк! Ты медведь! И скула этого не меняет! — ревел Шако.
— Закрой пасть! — Вака шагнул, огибая костёр.
Охотники начали вставать, окружать их. Медведи уже скалились, предвкушая долгожданное столкновение. Они изголодались по крови, желали выпустить всё то, что накопил в них этот нескончаемый гул и свист.
Шако попятился назад, понимая, что поддержки у него не будет. Настоящих волков почти не осталось в стае, только те, кто просто накинул шкуру и повесил себе клык. Он думал, он знал, что должен был быть Вакой! Это имя должно принадлежать ему, а не какому-то медведю!
— Я… не… пойду! — громко прошипел Шако, поднимая кинжал.
Теперь к гулу из леса добавился гомон охотников. Они плотно окружали Ваку и Шако, начинали заводиться, улюлюкать и петь:
Ха-йя! Ху-оо! Ха-йа!
Это был призыв к бою. Ни у Ваки, ни у Шако больше не было возможности отказаться пролить кровь стоящего против.
И за всем этим гомоном только Сови спокойно смотрел, как Нак незаметно уходит в сторону специально отдалённого костра, где сидело трое оленей. И так же незаметно в этом рёве, топоте и криках они ухватили копья, атлатли и дротики да исчезли в тени.
— Давай! Сюда! — выдыхал Шако, не решаясь сделать первый шаг. А может, надеялся, что кто-то это остановит.
И Вака двинулся на него, занося кинжал. Шако кинулся назад, но наткнулся на других охотников. Те толкнули его в спину. Он полетел на Ваку и, казалось, — это конец, кинжал уже рвался к его шее.
— СТОЯТЬ! — раздался резкий голос.
Все узнали его.
Этот голос для них стал голосом Великого Волка.
Голосом духов.
И Вака дёрнул рукой в тот момент, когда уже должен был перерезать горло Шако. Он был полностью уверен в том, что Шако подчинится воле Варм-Ора.
— Всё, — выдохнул Вака.
И за этим выдохом лезвие полоснуло по горлу.
— Кх-аа! ХА! — захрипел он, раскрыв глаза и попытавшись схватить Шако.
Но тот отскочил с оскалом.
— Всё… — с наслаждением прошипел Шако.
Кровь Ваки потекла между пальцев, которыми он пытался зажать разрез, тёмными каплями застучала по утоптанному снегу.
— ВАКА! ШАКО УБИЛ ЕГО! — заревел кто-то из ближайших охотников.
Другой выхватил свой кинжал. Третий уже потянулся к Шако.
И тут вновь:
— СТОЯТЬ!
И за этим голосом пришёл новый звук.
Свист.
Короткий и далёкий, но отчего-то разошедшийся не как обычно над головой. Все застыли. Варм-Ор будто не обратил на него внимания. Пошёл через охотников в сторону Ваки и Шако.
Послышался новый свист, с другой стороны.
Варм-Ор оказался за стеной охотников, лицом к Шако.
И тут новый свист.
— Шако, ты слышал меня? — спросил вдруг он.
На нём была чёрная медвежья шкура, вычерненная тёртым углём. Покрытые жиром косы свисали по плечам, в них были вплетены зубы поверженных вождей, несколько ключиц их женщин. Открытый лоб покрывал слой красной охры, а ниже глаз расходились полосы угля. В правой руке он держал резное копьё с широким наконечником.
В свете костров он казался ещё крупнее. Чёрная шкура съедала очертания тела, и только охра на лице да белые кости в волосах вспыхивали при каждом движении огня.
— Валм-Ол… — заскулил вдруг Шако.
Варм-Ор шагнул к нему. Посмотрел сверху вниз на дрожащее тело Ваки. На кровь, вытекающую из реза на шее. Глянул на Шако.
— Смотри на меня, Шако, — сказал Варм-Ор.