Новый каменный век. Том VI (СИ), стр. 41
Сови отпустил челюсть неандертальца. Зиф дёрнулся, но шаман уже отстранился.
— Ты примешь камень? Будешь бить его для Горма и Племени Великого Волка?
Зиф молчал.
Он не верил шаману.
Он же предал Горма!
— УБЬЮ… — прохрипел Зиф. — ТЕБЯ…
— Не сможешь, если будешь слаб, — покачал головой Сови. — Я вернусь, когда Волк откроет глаз.
И он ушёл.
Еду и впрямь перестали приносить. И воду тоже. Только Ита давала понемногу. И просила бить камень. Зиф ей не верил. Зиф не говорил.
Первый день он ещё злился. На второй только ждал. На третий начал слушать каждый шаг снаружи.
Приходил Вака. Он бил Зифа. Но слышал только два слова: «Убью. Тебя».
После ударов Зиф иногда плевался кровью. Иногда не мог поднять голову. Но стоило Ваке наклониться достаточно близко, как неандерталец снова пытался укусить.
И как бы ни хотелось ему прирезать Зифа, он не мог отрицать его преданность Горму, его бесконечную упёртость и ярость. Наверное, он даже уважал Зифа. Может потому и не убивал.
И всё повторялось: скулёж Шако, крики Шако, вой Шако и вонь Шако. Но даже это скоро изменилось: пришли Ита и Сови, с ними — ещё чужие женщины. Они несли травы, кожаные свёртки, ремни. Зиф думал, что его теперь отправят на Ту сторону. Но они пошли к Шако.
Он никогда не слышал такого жалкого, такого истошного и мучительного крика, как у этой гиены. Зиф слышал, как он бился о землю, как кряхтели те, кто его держал.
Крик несколько раз превращался в булькающий хрип, затем вспыхивал вновь. Пахло кровью, раскалённым камнем и горькими травами.
Но когда крики прекратились, ушла и вонь гнили. Дышать стало легче.
Шако после этого долго только стонал.
— Ты будешь бить камень? — вновь спросил у него Сови.
Значит, глаз Волка вновь раскрылся. Он уже не считал удары камнем. В его голове больше не звучало: бам-бам. Он сидел, свесив голову на грудь. Перед глазами плыло. Он всё реже думал о Горме и всё чаще — о воде и еде.
Так хотелось пить… есть…
Язык распух и лип к нёбу. Губы потрескались. Когда он пытался сглотнуть, горло царапало так, будто внутри лежал песок.
Он кричал и бился, когда до него доносился аромат еды снаружи. Но позже не помнил, что кричал.
— Зиф. Вака не уйдёт. Он не даст еды, если ты не будешь бить камень. В стае нет места тем, кто не помогает стае.
— Это… не его стая… не он… Горм, — шипел Зиф, сглатывая слюну, заполнявшую рот при одном только слове «еда».
Сови присел рядом. Его плечо коснулось руки Зифа. Он сидел молча. Ничего не спрашивал у него. Ничего не говорил.
Долго. Так долго, что Зиф перестал ждать слов.
Затем вздохнул, снял свой мех и напоил его.
Зиф никогда не пил настолько вкусной воды.
Никогда до этого.
Она была тёплой, чуть пахла кожей и дымом. Первая порция почти сразу вытекла из уголков рта — Зиф слишком торопился. Он попытался рвануться за мехом, когда Сови убрал его, но ремни удержали.
— Убью…
— Ты слышал? Сегодня Горм убил Серого Медведя. Теперь он Горм медведей. Они примут шкуру волка. И больше не будут медведями. Скоро он двинется к Великой Равнине.
Зиф не понимал, зачем Сови это рассказывает.
— Идти далеко. Шагать ты будешь сам. А если камень будешь бить… — Сови приблизился к уху Зифа. — То и руки не будут за спиной.
Зиф не сразу понял, что имеет в виду шаман. Он думал и думал. Живот его рычал; ему казалось, что он жрёт себя изнутри. Это мешало думать.
Но потом слова сложились.
«Я смогу… убить…» — подумал Зиф.
Если ему освободят ноги. Дадут руки. И камень. Он сможет убить Ваку.
— Ты будешь бить камень? — вновь спросил Сови, уже стоя напротив.
Зиф посмотрел тому в глаза и кивнул.
— Да, — хрипнул он.
— Хорошо, я скажу Анке, чтобы принесла еды. Завтра принесут камень. Есть будешь столько, сколько камня набьёшь. Хорошего камня, острого.
Зиф ничего не сказал. Сови ушёл. Вскоре Анка и впрямь принесла еды.
И он никогда не ел настолько вкусного мяса.
Никогда прежде.
Он почти не жевал. Рвал зубами, давился, глотал огромными кусками и тут же искал глазами следующий.
А когда еда закончилась, Зиф впервые за много дней не стал биться в ремнях.
Он сидел, облизывал жир с потрескавшихся губ и думал только об одном.
Завтра ему вернут камень.
А значит — однажды вернут и руки.
Дорогие читатели, прочёл ваши комментарии, сделал выводы. Удивлён и рад, что большинству нравятся интерлюдии. Без них довольно сложно рассказать масштабную историю. Также, как вы, наверное, заметили, прислушался к некоторым советам)
По поводу настоящей главы и её разделения на части — я просто неспособен за главу рассказать всю историю Зифа, и не только его. Собственно, я не забыл, что обещал развязку противостояния с Вакой в этом томе, оттого, вероятно, он будет больше, чем прочие тома. Надеюсь, вы не против)
И до окончания тома я приложу все силы, чтобы выпускать главы каждый день. Это очень важные главы для всего сюжета «Нового каменного века», потому я полностью сосредоточен на написании.
Всем спасибо)
Глава 16
Часть 2
— Значит, тебя заставили работать?
— Да. Носили камень. Я бил. Отдавал. Искали, если прячу. Находили. Тогда били, — отрывисто, хрипло отвечал он.
Это было странно. Нет, очевидно, что Зиф очень хороший мастер, его работа с камнем филигранна, а отщепы идеально острые. Но в том-то и проблема — как контролировать такого, как он? Ясно как день, что для него единственным значимым человеком был Горм, к тому же ему плевать на свою жизнь. Он желал только одного — отомстить. И вдруг Вака великодушно вручает ему орудие для свершения мести? Даёт шанс врагу в самом сердце своей территории?
«Вака… Его община быстро пополнилась, и нужно было много орудий, особенно из камня. Неудивительно, что он не убил Зифа в таких условиях, даже после всех угроз. И при этом он сознательно пошёл на риск, что Зиф попытается его убить. Контролировать Зифа сутки напролёт — кто бы стал?..»
И я всё понял.
Шако.
— Ты никогда не оставался один? За тобой следил Шако, да?
— Шако… очень долго… — прорычал Зиф. — Он смотрел. Искал камень. Он бил. Забирал еду, воду. Шако…
— Но если ты был связан ремнями, разве ты не мог разрезать их? Я помню Шако, он трус, он бы даже не пытался с тобой биться, будь ты без ремней, — я всё ещё не понимал, как они удерживали Зифа.
— Бревно. Толстое. Ноги держали, — ответил Зиф и высунул ногу из-под шкуры.
Чуть повыше стопы виднелась широкая полоса потёртой, мозолистой кожи, шириной минимум в ладонь. Виднелись овальные проплешины, старые корки и ссадины. Тут и там — мелкие рубцы от язв. А сами голени были жутко худы, даже в сравнении с общим истощением неандертальца.
Удивительно, что он вообще мог ходить. Но это, скорее всего, благодаря переходам между стоянками. Иначе за эти месяцы со скованными ногами сильнейшая атрофия была бы неизбежна.
Я невольно сжался, весь напрягся. Сердце заколотилось в груди. Мне было так обидно, так горько видеть некогда могучего Зифа в таком состоянии. Но радовало то, что это закончилось. Постепенно, месяц за месяцем, он вернётся к тому, каким был.
Но даже когда всё заживёт, очевидно, он никогда не забудет тех страданий. Они будут преследовать его до самой смерти.
«Колодки. Весьма прогрессивное приспособление для контроля пленника. Первые свидетельства, если мне не изменяет память, относятся к Древней Греции. Но, вероятно, они существовали куда раньше. Но уж точно не за пятьдесят тысяч лет до нашей эры, — рассуждал я, и каждая новая деталь складывалась в весьма интересную картину. — Уверен, это тоже наследие Чёрного Волка. И у меня наконец начали появляться мысли о том, кем он мог быть».
Теперь я был почти полностью уверен, что Чёрный Волк принадлежал к культуре маори. Но я не спешил: пока это только теория. Однако она отлично ложилась на всё, что я уже успел узнать и увидеть. Доказательств было так много, что глаза разбегались, а колодки, каннибализм и отсутствие лука только усиливали мои предположения.