Право сильного (СИ), стр. 37
Сейчас, нынешние события заставляют подумать, что все это было огромной ошибкой и заставляют сомневаться в собственном выборе.
Сначала взрыв склада, на котором был адвокат, потом пропавший сын из машины Инквизиции. И что самое главное — никаких следов.
А теперь он должен как-то во всем этом разобраться. Потому что страшное произошло: Мечник не выходит на связь, и как заставить его это сделать, Арсений не понимал.
И инициатива медленно, но, верно, утекала из рук. Нужно было начать решительные действия, но страх потерять сына заставлял его не спешить, а тщательно все обдумать.
Звонок одноразового телефона, на который должен был позвонить Воронин, несмотря на готовность к этому, прозвучал неожиданно.
Глава Рода сдержал себя, телефон он поднял только на пятой секунде и уверенно произнес: — Слушаю!
— А ты не спешил! — с такой же интонацией, как еще недавно с ним разговаривал сам Цветаев, проговорил Воронин.
— Ты что-то слишком много говоришь! — жестко ответил мужчина. Он точно знал, что в подобных переговорах ни в коем случае нельзя передавать инициативу своему противнику, даже малая доля проигрыша может стоить очень дорого.
— Много! — в ответ на грубость совершенно спокойно ответил молодой человек, что заставило Цветаева сжать зубы.
Парень был слишком хорош для своего возраста. Умел держать удар, правильно говорить и в основном не вестись на провокации.
Многие главы Родов считали, что у него есть советчики, но сам Цветаев в этом сомневался: слишком уж быстро менялась обстановка, и подготовить парня к этому не мог никто.
А Воронин меж тем продолжил: — Сейчас я могу позволить себе многое, хотя бы, потому что у меня есть то, что тебе нужно! Я выполнил часть нашей сделки…
— У меня тоже есть, что тебе нужно! — грубо сказал Цветаев.
— Ты прям пытаешься сравнить наемных рабочих и то, что тебе нужно? — засмеялся в трубку молодой человек. — Да ты издеваешься надо мной! Это и близко несоразмерно… Именно поэтому… Я прошу тебя… Подумать… и в качестве жеста доброй воли… Прошу тебя освободить девушку…
О дальнейшем этапе переговоров я хочу поговорить с тобой или твоим доверенным лицом на том самом месте, где мы разговаривали в прошлый раз. До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем.
— Тварь! — зло выкрикнул Цветаев и со всей силы ударил по столу, на котором до этого лежал телефон, разбивая его на мелкие щепки и ловя какое-то садистское удовольствие от проявившейся боли.
— Господин! — вбежал секретарь на шум. — Я…
— Звони по «тому» номеру… — перебил его глава Рода, явно намекая на известную им обоим ситуацию. — И пригласи его сюда… Я готов заплатить всю сумму, которую он хочет… До начала операции — половина, после — вторая половина… Соглашайся на любые деньги, которые он затребует, сейчас мне не до экономии.
— Да, господин! — в низком поклоне склонился секретарь. — Все сделаю, как вы приказали…
Цветаев сквозь зубы выдохнул. Только что в его сознание пришло понимание, что обстановка после принятого решения опять переходит в статус равновесия. Кто бы ни был этот загадочный Темный мечник, тот самый, его подражатель или ученик — неважно. Главное, чтобы он смог сделать дело.
Ученик академии магии, богатырь Владимир Воронин
— … До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем. — вежливо сказал Володя и нажал отбой.
— Что ты творишь? Не играй с ним! Отдай, что он хочет! Иначе если он придет, то похоронит нас всех! — воскликнул Карл.
Вторя ему, подскочил и Константин, который только согласно кивал. Однако слова и мысли у него были заняты явно совершенно другим: не своей жизнью, а вероятной смертью Марины.
Только делать хоть что-то, что скажут эти мужчины, он не собирался. Это его боль и ответственность. Если ошибется, то хоть будет знать, что ошибся именно он.
— Я творю все, что считаю нужным, — холодно поднял на них глаза Володя и все же попытался объяснить им ход своих мыслей, хотелось все же считать, что он в кругу союзников. — Возможно, вы не понимаете… Но мне приходится иметь дело с волком… Диким и опасным волком, которого, если перестать давить, то это значит автоматически подставиться под удар… Если дать ему палец, он откусит по локоть.
— Может пострадать Марина! — воскликнул Константин. — Мы не должны отдавать ее на бой! Это не шахматы, это какая-то другая игра… это жизнь… И на кону жизнь Марины!
— Будь уверен, так у нее гораздо больше шансов, — все так же холодно сказал Володя. — Сейчас инициатива на моей стороне, я собираюсь ей воспользоваться.
— Согласен… — произнес Генрих Зигмундович.
Старик сидел в чистом костюме на своем месте и задумчиво, крутил в руках большой бокал виски и пил из него большими глотками.
Володя привел его в чувства сразу, как вернулся с вылазки… После нее было достаточно времени, чтобы кое-что осознать. Как ни жалей старика, он ему сейчас очень нужен. Оставаться с его детьми и не быть уверенным в результате он не хотел.
Мысли последних дней постоянно кружились вокруг экономики и всего остального, сопутствующего ей. Володя видел Цветаева, он знал, что произошло с его семьей, как серьезно он попал в проблемы с другими Ковенами и Инквизицией.
И тем не менее Цветаевы не были похожи на мертвецов, да, позиции их ослабли, но, как Род, они были живее всех живых.
Почему это произошло? Почему их не сожрали сразу? Ответ стал понятен только со временем… Деньги. Когда, казалось, все потеряло смысл, кругом враги, старые связи не работают или работают плохо, в ход идут деньги.
Деньги — вот тот столп, на котором все держится, и раз уж ситуация вокруг Цветаева такая неудачная, нужно действовать на опережение.
Нужно создать такую подушку безопасности, чтобы хватило не только Володе, но и его внукам… Да, если он заберет средства у других Родов, есть вероятность, что они не сразу бросятся на него.
— Генрих Зигмундович, соберите мне сведения по бизнесу Цветаевых. Я хочу у него что-нибудь забрать и хочу, чтобы это что-то было соизмеримо с ценностью, которая у меня есть… А также я хочу, чтобы у меня была возможность получить с них штраф за то, что они не предоставят вас…
— Он не пойдет на это, — сказал старый адвокат. — И даже если я сделаю это, то он не простит…
— Это уже будут его проблемы, — хищно ухмыльнулся Володя.
— А как мы это перевернем? — спросил Эдгар. — Я к нему не поеду! Я еще хочу жить!
— Я тоже не поеду! — поднял руки Карл. — И кто будет представлять наши интересы? Отца как будто бы нет?
— Я поеду, — холодно сказал Константин.
— Все равно, — коротко сказал адвокат. — У меня нет документации на все объекты недвижимости и пакеты акций, которые находятся в руках Цветаева.
— Ничего страшного, — Володя отмахнулся от этого. — Составьте анализ и дайте мне готовые решения. Сейчас он отдаст все, лишь бы получить сына живым… Готовьте договора на имущество, потому что именно сейчас, можно присвоить его просто, без лишних напрягов.
Затем то, на что сложно, и на что он с трудом, но пойдет. Один пакет документов я дам ему сразу, второй пакет документов обменяю на сына.
— Хорошо, как скажешь! — слегка равнодушным тоном сказал старик.
Кажется, его нахождение в плену и истязания не добавили хорошего настроения. Даже работа в попытке заработать приличное количество денег его не радовала.
— Только у меня одно условие: до того, как я уеду, Карл и Эдгар должны принести обеты, — сказал Володя, и только он успел закончить, как мужчины подскочили с места: — Мы не будем приносить клятву! Ты нас не заставишь! Отец, ты обещал!
— Да, Владимир Николаевич, что-то я не помню в нашем договоре, что мои дети будут так же служить вам, как и я! — медленно, но веско произнес старик, голос адвоката был напряженный, он отчетливо понимал, что если Володя захочет, то его ничего не остановит. — Я не хочу впутывать их в эти дела! Последнее время… Они были сопряжены с большим риском, и я думаю, дальше будет не проще…