Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ), стр. 33
воспринимаю.
Я встаю у алтаря, сцепив руки за спиной. Гости — весь совет директоров, друзья и
сотрудники нашего очищенного от паразитов филиала — затихают. Квартет берет первые
ноты свадебного марша.
В конце белой ковровой дорожки появляется она.
Мой пульс, игнорируя все законы биологии и медицины, совершает скачок, от которого
трекер на запястье издает тихий, предупреждающий писк.
Рита выглядит... невероятно. На ней не пышный торт из фатина, а элегантное,
облегающее платье цвета слоновой кости, которое подчеркивает каждую линию ее
великолепной фигуры. Черные, тяжелые локоны, в которые я так люблю зарываться
пальцами, сейчас уложены в сложную прическу. Она идет ко мне, слегка нервно сжимая
букет, но ее глаза сияют так ярко, что затмевают солнце.
Рядом с ней, с невероятно важным видом, вышагивает Макс в таком же смокинге, как у
меня. Он несет подушечку с кольцами, периодически поправляя гарнитуру в ухе.
Когда она подходит к алтарю, я перехватываю ее руку. Ее пальцы дрожат. Я крепко,
успокаивающе сжимаю их, чувствуя, как мой собственный мир наконец-то обретает
равновесие.
Регистратор, женщина с поставленным, театральным голосом, открывает папку.
- Дорогие молодожены! Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать...
Я не слышу ее слов, я впитываю момент. Женщина, которая изменила меня, показала какой
может быть жизнь, научила чувствовать и да… полноценно жить, теперь со мной. Она
станет моей женой. И я впервые в жизни понимаю, что значит быть абсолютно счастливым
человеком.
Готовы ли вы, Тимур Русланович, взять в жены...
- Готов.
- А вы, Маргарита Викторовна?
Рита прищуривается, на ее губах играет та самая дерзкая улыбка, которая когда-то
сломала мою систему.
- Боюсь, без хаоса ты теперь не можешь функционировать, а мы с Максом без твоей
оптимизации. Да, согласна, - и в ее глазах ни тени сомнений.
Мы обмениваемся кольцами, не отрывая взглядом вдруг от друга.
- Объявляю вас мужем и женой! - радостно выдыхает регистратор. - Можете поцеловать...
Мне не нужно повторять дважды. Я властно притягиваю ее к себе, зарываясь рукой в ее
волосы, игнорируя все старания стилистов, и целую так, чтобы каждый присутствующий в
радиусе километра усвоил: эта женщина — моя пожизненная монополия.
Рита отвечает с такой же жадностью, обвивая руками мою шею, пока гости взрываются
аплодисментами, а Макс громко хлопает в ладоши.
- Люблю тебя, жена моя, - отрываюсь от ее губ, тяжело дыша.
- И я люблю тебя, мой Киборг, - счастливо смеется мне в губы.
Хаос официально вступил в свои права. И впервые в жизни я им наслаждаюсь.
Маргарита
Сижу на заднем сиденье корпоративного автомобиля, бездумно глядя в окно.
Последние несколько недель я сама себе напоминаю пороховую бочку, к которой кто-то
заботливо поднес зажженную спичку. Меня бесит абсолютно все. Меня раздражают пробки,
меня бесят неровные строчки в отчетах, но больше всего достается моему идеальному
мужу.
Вчера я устроила Киборгу грандиозный скандал из-за того, что он... слишком ровно
завязал галстук. А сегодня утром накричала на него, потому что он купил зеленые
яблоки, а я хотела красные, хотя еще вчера зеленые были моими любимыми. И самое
ужасное — я умом понимаю, что придираюсь зря, что веду себя как неадекватная
истеричка, но остановиться просто не могу. Эмоции захлестывают с головой.
- Михаил, остановите на заправке, пожалуйста, - прошу водителя. - Мне срочно нужен
двойной эспрессо, иначе я сегодня кого-нибудь уволю.
Машина плавно тормозит у колонок. Я выхожу из салона, направляясь к дверям
минимаркета, предвкушая глоток спасительного кофеина.
Но стоит мне только потянуть на себя стеклянную дверь и вдохнуть густой аромат
свежесваренного кофе, как мой желудок делает кульбит. К горлу подступает тошнота.
Я резко отшатываюсь назад, зажимая рот рукой и жадно глотая свежий воздух. Что за
черт? Я же кофеиновый маньяк, я живу на эспрессо!
Пытаясь прийти в себя, я перевожу взгляд на колонки и... замираю.
У соседней машины стоит человек в фирменном зеленом комбинезоне автозаправщика. В
одной руке он держит заправочный пистолет, а другой нервно протирает лобовое стекло
внедорожника.
Артур.
Тот самый лощеный, самоуверенный вор моих идей. От его идеальной укладки не осталось
и следа, под глазами залегли глубокие тени, а на лице застыло выражение
перманентного недовольства жизнью.
Он поворачивает голову и наши взгляды встречаются.
Артур бледнеет. Он смотрит на мой дорогой костюм, на сверкающий автомобиль с личным
водителем, ожидающим меня, и его лицо искажается от бессильной злобы.
- Надо же, какие люди, - кривится, вытирая руки грязной ветошью. - Приехала
проверить, как простые смертные трудятся, Маргарита Викторовна? Или твой миллиардер
тебя уже на заправки за кофе гоняет?
Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как тошнота отступает, сменяясь ледяным спокойствием
Танка.
- Рада видеть, что ты нашел место, идеально соответствующее твоему уровню
компетенции, Артур, - с легкой полуулыбкой оглядываю его комбинезон. - Помыть стекло
— это как раз тот предел интеллектуальной собственности, который ты способен
сгенерировать сам.
Разворачиваюсь на каблуках и сажусь обратно в машину, чувствуя, что справедливость
восторжествовала.
- Домой, Михаил. Кофе отменяется, - бросаю водителю.
Пока мы едем, мои мысли плавно перетекают от жалкого Артура к моему бывшему мужу.
Веня. Наш развод кажется событиями из прошлой жизни. Насколько я знаю, Анжела
выставила его. Теперь Веня благополучно вернулся к маме и живет на ее пенсию,
продолжая лежать на диване и грезить о великом прорыве.
Макс с ним общается крайне редко. Я никогда не препятствовала их встречам — Веня
все-таки его отец, и это только решение сына. Но Макс сам не рвется. Он так и не
простил отцу предательства, да и общих тем у них не осталось. Максу с ним просто
неинтересно.
Зато с Тимуром они спелись так, что мне иногда становится страшно. Я все чаще замечаю
в своем сыне повадки Киборга. Вчера Макс отказался есть суп, аргументировав это тем,
что «соотношение затраченных усилий на пережевывание и полученной энергии
нерентабельно». А то, как они вдвоем играют в шахматы, общаясь исключительно
короткими, рублеными фразами — это отдельный вид искусства.
Я захожу в квартиру. В прихожей пахнет моим любимым парфюмом Тимура и... жареной
рыбой.
Мой желудок снова делает сальто.
В этот момент из кухни выходит Тимур. На нем домашние серые брюки и черная футболка,
обтягивающая широкие плечи. В руках он держит ноутбук.
Притягивает меня к себе и целует.
- Я рад, что ты дома, Рит. Есть будешь?
- Нет. Не буду. А чем ты занимаешься? - заглядываю в ноутбук.
- Я проанализировал твой отчет для акционеров и перестроил диаграммы для большей
наглядности, - спокойно сообщает он.
И тут меня накрывает. Спичка падает в бочку с порохом.
- Да сколько можно?! - взрываюсь, швырнув сумочку на пуфик. - Почему ты постоянно все
перестраиваешь?! Я сама могу сделать свои диаграммы! Почему в этом доме все должно
быть по твоим идеальным, выверенным правилам?! И почему... почему тут так невыносимо
воняет этой рыбой?!
Я тяжело дышу, готовая к многочасовому скандалу и битью посуды.
Но Тимур даже не моргает. Он не повышает голос. Не начинает спорить.
Он медленно откладывает ноутбук на тумбочку, подходит ко мне, берет меня за плечи и
включает свой фирменный, сканирующий взгляд, только теперь он приправлен любовью и
заботой.
- Давай обратимся к фактам, Рита, - его глубокий баритон звучит убийственно спокойно.