Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви (СИ), стр. 13

Звонок раздается ровно в час дня.

- Ну что, Лех? - я понижаю голос, оглядываясь на закрытую дверь. - Нарыл компромат на

Киборга?

В трубке повисает тяжелое молчание.

- Рит, тут такое дело… - голос Лехи звучит озадаченно. - Я прогнал его по всем базам.

Все что только возможно.

- И? Он сидел? Обанкротил завод? У него тайная семья где-то в глубинке?

- Ничего, Рит. Вообще ничего.

Я хмурюсь.

- В смысле? Такого не бывает.

- Бывает, если биографию чистили профессионалы с безлимитным бюджетом, - вздыхает

Леха. - Два высших образования. Второе получено в Швейцарии. В двадцать пять лет

основал свою первую IT-компанию, в тридцать продал ее за сумасшедшие деньги и начал

скупать активы. Сейчас владеет холдингом. Состояние… такие цифры в слух не говорят.

- Это я и в интернете спокойно могу прочитать, - перебиваю. - А что под ковром?

- В том-то и дело, что там стерильно, Рит! - Леха аж щелкает языком. - Ни одного

скандала. Ни одного судебного иска, который бы дошел до огласки. Он не был женат.

Детей нет. Гражданских жен нет. Штрафов за превышение скорости — ноль! У него

водитель работает десять лет. Недвижимость элитная, но оформлена кристально чисто.

Он даже благотворительностью занимается так тихо, что я еле нашел проводки.

Откидываюсь на спинку кресла, глядя в стену.

- Так не бывает, Леш. Человек, который ворочает такими бабками не может быть святым.

- Он не святой, Рит, сто пудов. Он просто очень, очень умный и помешанный на

контроле. Его био вылизана так, что от нее глаза слезятся. Я не нашел ни одной

зацепки, почему он вообще обратил внимание на ваш крошечный филиал. И тем более —

почему он копал под твоего бывшего. Это загадка.

- Поняла. Спасибо, Леш. Буду должна.

Бросаю телефон на стол. Пазл не складывается. Если Тимур Русланович — идеальная

машина для зарабатывания денег, зачем ему лично сидеть в моем офисе и контролировать

мой пульс? Зачем ему упоминать стартапы Вени?

Он точно что-то скрывает. Какую-то личную, глубоко запрятанную цель, ради которой он

весь этот цирк и устроил. И я доберусь до нее, чего бы мне это ни стоило.

Мои детективные размышления прерывает звонок мобильного. На экране высвечивается имя

Макса.

Быстро отвечаю:

- Да, сынок? Что-то случилось? Вы же должны быть на физике.

- Мам, привет, - бодро рапортует сын, перекрикивая гул голосов на заднем фоне. - У

нас ЧП. В кабинете химии трубу прорвало, весь второй этаж залило. Нас распустили.

Ключи я дома забыл, а на улице дождь начинается. Можно я к тебе на работу приеду? Я

тихо посижу, честно!

Я бросаю взгляд на часы. Два часа дня. До конца рабочего дня еще уйма времени. Тащить

ребенка в логово Киборга, помешанного на корпоративном протоколе, совсем не лучшая

затея. Если Тимур увидит постороннего несовершеннолетнего в зоне «повышенной

рентабельности», он меня на молекулы и атомы разберет.

Но на улице действительно начинается дождь, а ключи от квартиры Макс, как обычно,

выложил из рюкзака.

- Ладно, - выдыхаю. - Приезжай. Я тебе сейчас такси вызову. На проходной позвонишь, я

тебя встречу. Только, Макс… умоляю. Тихо, как мышка. Никаких прогулок по коридорам.

У нас тут… строгий режим.

- Понял, мам! Режим тишины обеспечу. Буду минут через сорок!

Откладываю телефон и тру виски. Мой пульсометр на запястье тихонько пищит,

предчувствуя надвигающийся хаос. Интуиция вопит, что план «тихо отсидеться в

кабинете» обречен на провал. Особенно если учесть, что мой сын обладает уникальным

талантом оказываться в центре любых неприятностей.

Глава 18

Макс

Если кто-то скажет вам, что быть одиннадцатилетним парнем легко, плюньте ему в

кроссовок. Особенно, если ваша мама — исполнительный директор с бомбой замедленного

действия на запястье, а ваш отец считает, что доставка элитного корма для рептилий

важнее, чем родной сын.

Мама, встретив меня на проходной, ведет в свой кабинет, который размером с наш

школьный спортзал. Она обосновалась за огромным дубовым столом, сцепила зубы, и

сверлит взглядом монитор, на котором... течет водопад и поют птички.

- Мам? – усаживаюсь удобней на диванчике в углу. - У тебя комп завис?

Она вздрагивает, переводит взгляд на меня, и водопад тут же сменяет куча скучных

таблиц.

- Макс! Умоляю, сиди тихо. У нас тут... сложная экологическая обстановка. Мне нужно

доделать этот отчет, иначе кое-кто решит, что я не справляюсь.

Я киваю, достаю телефон. Спорить с мамой, когда у нее такой взгляд, опасно для жизни.

Смотрю, как она яростно печатает. Мы с мамой часто секретничаем по вечерам на кухне.

Она не относится ко мне как к несмышленышу, и я это очень ценю. Я знаю про ее долги,

про проблемы. После того как отец оказался слабаком и предателем, променяв нас на

Анжелу из продуктового, я остался единственным мужчиной в маминой жизни. И я

прекрасно понимаю: я должен ее защищать. Больше некому. Она тянет все на себе, и,

если я могу помочь хотя бы тем, чтобы не отсвечивать — я буду сидеть тише воды.

Проходит минут сорок. В телефоне садится батарейка, а в животе предательски урчит. Я

тихо встаю и на цыпочках, чтобы не сбить маме ее дзен, выскальзываю в коридор на

поиски кулера с водой.

В коридоре тихо, как в склепе.

Я заворачиваю за угол и едва не врезаюсь в высоченную фигуру в темно-синем костюме.

Мужчина останавливается. Я задираю голову. Первое, что думаю: вау, костюмчик сидит

так, словно его на нем нарисовали. Второе: взгляд у этого дядьки такой, будто он

прямо сейчас вычисляет мою траекторию, массу тела и полезность для общества. А на

левом запястье у него тускло блестят умные часы — точно такие же, как мамин

браслет-ошейник.

Бинго! Тот самый мамин босс-Киборг.

- Неопознанный несовершеннолетний объект в секторе топ-менеджмента, - ровным, почти

механическим голосом констатирует мужчина. - Это нарушение протокола безопасности.

Вы заблудились, молодой человек?

Выпрямляюсь, стараясь казаться выше.

- Я не объект. Я Макс. Маргариты Викторовны сын. У нас в школе трубу прорвало.

Он смотрит на меня сверху вниз. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Маргарита Викторовна интегрировала вас в рабочий процесс без предварительного

согласования. Это нерентабельно. Дети повышают уровень шумового загрязнения.

Я прищуриваюсь. А он реально как робот разговаривает.

- А я не шумлю. Я вообще воду искал. И мама у меня — танк, она работает за троих.

Просто у нее процессор иногда перегревается. Ей же приходится делать работу за

одного... - я вспоминаю наши кухонные разговоры, - За одного самодура, который

только чужие заслуги себе приписывать умеет. Мама говорит, он как скользкая пиявка,

только в костюме.

Брови Киборга едва заметно ползут вверх, но ответить он не успевает.

Из-за угла, тяжело дыша, выруливает какой-то мужик. Набриолиненный, в дорогом

пиджаке, с бегающими глазами.

Увидев нас, мужик покрывается красными пятнами и мчится к Киборгу, как ошпаренный.

- Тимур Русланович! - мямлит елейным голосом. - Приношу свои глубочайшие извинения!

Это возмутительно! Я немедленно распоряжусь, чтобы охрана вывела мальчика...

Я с интересом смотрю на этого паникера. Я его раньше никогда не видел, но сложить два

и два несложно. Прилизанный? Да. Скользкий? Да. Чужую работу на других скидывает?

Похоже на то.

- О, - протягиваю, невинно глядя на бледнеющего мужика. - А вы, наверное, и есть тот

самый начальник, за которого мама домашку решает? У вас даже вид виноватый, как у

двоечника у доски. Не переживайте, она вам там таблички красивые рисует, не