Хозяин Хаоса IV (СИ), стр. 23

— То есть никого не смущает, что я всего лишь внук барона? — Я скривился, — зачем мне это все?

— Ты не только внук барона, ты еще и маг-двударник с рангом магистр, — Карина, сидевшая сзади, фыркнула, — а еще ты внук князя. И никого тут не волнует, что у вас плохие отношения, ведь формально ты точно такой же княжич, как и Румянцев. Так что да, ты знатно колыхнул местное болото. Готовься, скоро начнется настоящее веселье, когда тебя начнут учитывать в играх.

— Меньше всего мне хочется в чем-то подобном участвовать, — я нахмурился, — а нет ли возможности всего этого избежать?

— Она была, до того как ты унизил на арене одного из самых сильных бойцов академии, — Михеева пожала плечами, — теперь ты знаменит, можешь этим гордится.

Гордится этим я, конечно же, не собирался, но что-то делать и правда надо. Так что, пока преподаватель по праву что-то бубнил возле стола, я внимательно слушал Михееву, которая делилась со мной подробностями внутренней кухни академии. Сейчас она не выглядела наивной красоткой, наоборот, полностью оправдывала свою фамилию. Видимо, Семен Семенович невольно или вольно многому внучку научил, и, судя по всему, наука пошла впрок.

Постепенно в моей голове складывалась картинка, и она меня совсем не радовала. Если коротко, в академии было три группировки: проимперские, те, кто работал на империю напрямую и получил свое богатство и власть из рук императорского дома, либералы, те, кто всего добился сам, и которых совсем не устраивали теперешние расклады, и умеренные. Последние совмещают в себе первых двух, но имеют на каплю больше дипломатии и мозгов, чтобы разделять мир на черное и белое. Румянцев возглавлял партию проимперских, точнее, был их главным оружием, а вот Михеева неожиданно относила себя к умеренной партии. С либералами мы еще не сталкивались, там главным был княжич Юсупов, что в принципе неудивительно.

По богатству этот род не уступал императорскому, а где-то даже превосходил. А учитывая их происхождение, ничего удивительного в том, что они стали оппозицией. А вот у умеренных явного лидера не было, по крайней мере до сегодняшнего дня. При этом Вика смотрела на меня таким хитрым взглядом, что я понял одно: она хочет повесить на меня это все. Вопрос в том, надо ли оно мне вообще? С одной стороны, отношения, созданные в этой академии, потом продолжаются во взрослой жизни, многие союзы, заключенные тут, оказываются по-настоящему крепкими. С другой же стороны, тогда мне придется полностью погрузится во все это дерьмо, а мне, если честно, вообще не хочется этого делать.

— Вижу, ты задумался, — Вика улыбнулась, — это хорошо, это значит, что ты начал понимать, что эта академия нечто большее, чем просто учебное заведение.

— Угу, — я покачал головой, — а раньше посвятить меня в эти подробности нельзя было? В отличие от вас, я самый обычный провинциальный парень.

— Провинциальный магистр с двумя дарами ты хотел сказать? — вместо Вики спросила Карина и расхохоталась, — Воронов, не прибедняйся, оно тебе совершенно не к лицу. Лучше возьми на себя ответственность и возглавь партию умеренных. А мы, так и быть, тебе поможем.

Мы с Михеевой одновременно повернулись к ее телохранительнице, но Карина сделала вид, что не замечает наших удивленных взглядов. Хм, а она не так проста, как кажется, мозги у нее работают.

— Неплохой вариант, — Вика пожала плечами, — Карина права, с нашей поддержкой ты легко сможешь стать главным в партии умеренных.

— Главное, чтобы ради этого мне не пришлось сломать главаря либералов, — я усмехнулся, — хотя что-то мне подсказывает, что с Юсуповым мне придется столкнутся в любом случае.

— Он как минимум подойдет, чтобы поблагодарить тебя за Румянцева, — Вика хихикнула, — Андрей никогда не любил Румянцева, но в силе все же ему уступает, пусть немного, но уступает. Так что да, он точно не упустит возможности сказать тебе спасибо.

Я закрыл глаза, попытавшись хоть немного успокоится. Н-да, и ведь все одно к одному выходит. А самое интересное, что все это играет на руку Багратиону. А если вспомнить, какой дар у князя и насколько он сильный, то картина выходит очень, очень интересной…

— Я подумаю над этим всем сегодня, и завтра поговорим, — видя, что лекция подходит к концу, я начал собираться, и, как только прозвучал звонок, быстрым шагом покинул аудиторию.

Добравшись до парковки, я прыгнул на заднее сидение внедорожника и только после этого позволил себе расслабится.

— Сложный день? — один из опричников вопросительно на меня глянул.

— Ты даже не представляешь себе насколько, — я усмехнулся, — поехали домой, к сожалению, одной учебой мой день точно не ограничится…

Особняк Брюса. Час спустя.

После плотного обеда я засел в кабинете с ручкой и новеньким блокнотом. Пора браться за дело по-взрослому, мне нужны артефакты, с помощью которых я смогу помочь старателям в зонах. Судя по всему, кто-то задумал расшатать их, превратить из ресурса в угрозу, а значит, я просто обязан на это хоть как-то отреагировать.

Первым делом я вспомнил все, что у меня было в голове относительно защиты от Хаоса, ведь идеальным вариантом будет, если в зонах смогут начать действовать маги. Правда, тут есть одна загвоздка: если защитить самих магов я точно знаю как, то вот как сделать так, чтобы они могли пользоваться своими силами без ограничений, понятия не имею. Дед с Демидовым не в счет, я фактически вернул им дар за счет Хаоса, так что они получили своеобразный иммунитет. А вот с магами, у которых с даром все в порядке, такой фокус не сработает, к сожалению. Так что в итоге мы упираемся опять в артефакты. М-да, знал бы я в своем мире, что самыми ценными знаниями будут знания по артефакторике, уделял бы больше времени этому предмету. Но всего предугадать нельзя, так что будем учиться здесь и сейчас, так сказать, на живую…

Дворец Румянцевых.

— Проходи, внук, не стой в дверях, словно призрак, — Павел Дмитриевич Румянцев с усмешкой смотрел на старшего внука.

Олег был первым внуком, и все как один в роду пророчили ему хорошее, блестящее будущее, и князь тоже на это надеялся. Но в своих трудах на благо империи он пропустил тот момент, когда из неплохого в принципе ребенка сделали настоящего ублюдка.

— Отец, прошу, — Андрей, отец Олега и старший сын князя, попытался было встать, но одного взгляда со стороны главы рода хватило, чтобы сесть обратно.

— Итак, я хочу услышать, как ты умудрился проиграть провинциальному мальчику, что всего-то пару дней назад приехал в столицу, — в выражениях князь никогда не стеснялся, и вот и сейчас решил не жалеть нашкодившего внука.

— Воронов оказался сильнее, — Олег поднял голову, — я не ждал от него такого и просто упустил свой момент, только и всего!

— Упустил момент, да? — князь хмыкнул, — знаешь, более дешевого оправдания сложно придумать в твоей ситуации. Ведь это именно ты с толпой прихлебателей пришел к этому парню, словно какой-то король со свитой. А когда он дал тебе отпор, где были все те, кого ты считаешь близкими? Знаешь, внук, каждый раз, когда ты творишь что-то подобное, я чувствую все меньше и меньше желания видеть тебя одним из князей Румянцевых, хоть ты и наследник своего отца.

— Отец! — тут уже не выдержал сын и вскочил на ноги, но князь выпустил свою ауру из-под контроля.

— Я уже сорок с лишним лет твой отец, а ума-разума у тебя больше не становится, Андрей, — в голосе Павла Дмитриевича появились угрожающие нотки, — хочешь сказать что-то сказать, сын? Тогда ответь мне, почему воспитанием твоего ребенка вынужден заниматься я? Хотя не надо отвечать, ответ я и сам знаю, — князь хмыкнул, — собирайтесь, мы поедем в гости к Воронову. Я хочу посмотреть лично на того, кто смог так легко унизить одного из Румянцевых. И да, внук, я выплачу виру за твое оскорбление и дам тебе шанс в честном бою показать, что ты хоть что-то стоишь. Молись о том, чтобы Воронов согласился на повторную дуэль, ведь меньше всего она нужна ему…