Этот клинок наш (ЛП), стр. 81

Легко подняв ее на руки, он уложил ее на кровать и лег рядом. Она прижалась к нему всем телом, желая большего, но помня о его усталости после битвы с Ночео. Несколько лопнувших сосудов все еще окрашивали его глаза в красный цвет. Морщины на его лбу залегли глубже, и она видела, как он снова и снова прокручивает в голове прошлое, отчаянно пытаясь найти ту поворотную точку, где всё можно было бы изменить.

— Это не твоя вина.

Она проследила пальцем за капелькой воды, зигзагом катившейся по его волосатой груди.

— Ты слишком привык манипулировать этим миром, Кадра, но некоторые вещи просто вне твоего контроля.

— Хм.

Шлепнув его, она оседлала его бедра.

— Не. Твоя. Вина, — повторила она.

Его взгляд смягчился.

— Я постараюсь в это поверить, — сухо произнес он, запуская руку в ее мокрые волосы. — И тебе следует сделать то же самое.

Она вздохнула.

— Но Ночeo был прав насчет меня. Я действительно жажду власти.

— Ты жаждешь безопасности.

Сильные пальцы помассировали ей голову. Она растаяла на его груди.

— Ночео видит лишь средства, но не цель.

Она замерла, пораженная этой простой истиной. Внезапно мир показался ей бесконечно более обнадеживающим. Приподнявшись на локтях, она прижалась кончиками пальцев к его напряженным вискам, разглаживая то, что могла.

— Сегодняшний день стал смертельным ударом по эго Ночео. Зализывание ран займет у него уйму времени.

В его глазах вспыхнула жажда крови.

— Завтра мы прочешем больницы Эдессы в поисках ответов.

Она кивнула, запуская руку в его волосы. Он подался навстречу ладони, совсем как ласковый северный волк.

— Стоит ли мне называть тебя Дреневаном? — поинтересовалась она.

кривая ухмылка тронула его губы.

— Ночео рассказал тебе, что значит имя Кадра, да? Называй меня как душе угодно.

Она приподнялась на локте.

— Мой Тетрарх, — попыталась она. — Нет, это все используют. Мой любимый? Дорогой?

Она замолчала, заметив, что он не поддерживает шутку. Его глаза стали самыми редкими, самыми мягкими из черных, лучась полнейшим удовлетворением. В этот момент до нее дошло: для него это была не просто пикировка, а нечто, в чем он нуждался целую вечность.

Наклонившись, она коснулась своим носом его носа.

— Пожалуй, я испробую их все.

Его член напрягся у ее ног.

— Пожалуй, тебе стоит.

Она проиграла битву с собственным желанием.

Его взгляд сузился, когда она скользнула вниз по его телу.

— Ты же понимаешь, что завтра будешь вся в синяках и боли.

— Что ж, я уверена, что Верховный Маг сможет меня исцелить.

Хищный блеск зажегся в его глазах.

— Я сделаю для тебя кое-что получше.

Она отдалась ему, отбросив все страхи и заботы на несколько часов, пока он погружался в нее и вел их обоих к абсолютном блаженству.

Но когда она заснула, ей снова снились буря и кровь. И каждый раз, когда она падала с башни Сидран, глаза бога находили ее.

28 Механизм

Наверху Силун и Праэфа скрылись за облаком. Сарай повторяла каждый шаг Кадры, сливаясь с тенями, пока они бесшумно — без коней, как повелось последние две ночи — скользнули от улицы к улице. Они уже обошли почти все больницы в его Куртаре, натыкаясь лишь на пустые кафельные коридоры, палаты с тюфяками и крики. Пытаясь вычислить личность бога, пока разъяренная толпа отвлекала Ночео.

Кто призвал столь свирепого божества? И зачем?

Она прищурилась, глядя на небольшую больницу на краю его квартала, где они договорились встретиться с Кассанданой и остальными. У незапертых главных дверей слабо потрескивал затухающий жаровенный уголь. Закатав рукав и проверив, активен ли бешаз на ее армилле, она последовала за Кадрой через дорогу. Снег скрыл их приближение, мягко прогибаясь под сапогами. Одинокая сова окликнула ночное небо.

Двери больницы бесшумно распахнулись под рукой Кадры, впустив порыв ветра, который окончательно задул жаровню. Воздух наполнился дымом и пеплом. Он шагнул в кафельный атриум. Вокруг кипела тишина, прерываемая лишь скрипом закрывающейся двери. Лунный свет пробился сквозь занавески, расчерчивая пятнами ступени парных лестниц, ведущих к палатам пациентов.

Кадра двигался с ленивой грацией, широкие плечи расслаблены, а в глазах горел огончок в предвкушении того, что ждало их в темноте. Они уже добрались до лестничной площадки, когда из мрака на них бросилась тень.

Трое мужчин. Сдержав порыв вздрогнуть, она перехватила запястье одного из них, прежде чем тот успел приблизиться к Кадре, закрыла глаза и полоснула. Сухожилия хрустнули под кожей. Нож выпал из внезапно онемевших пальцев.

— Какого хрена? — прорычал он, в то время как из горла его спутника вырвался жуткий хрип. Меч Кадры прошел сквозь живот нападавшего, оставив за собой багровый след. Воспользовавшись секундной растерянностью врага, она вцепилась ему в горло, пережимая кровоток в обеих сонных артериях. Он рухнул с удушливым стоном. Глухой стук за спиной подсказал, что третий мужчина тоже нашел свой конец.

— Охотники за головами. — Кадра указал на бронзовые значки на телах. — Ночео.

— Кто-нибудь еще? — Она вгляделась в темный коридор впереди.

— Нет.

Тупая истома накатила на нее, пока он вытирал меч и убирал его в ножны. Простирающийся впереди кафельный пол казался всё шире. Чем дольше она вглядывалась, тем сильнее что-то сдвигалось у нее в груди, приказывая идти вперед — туда, где во тьме ее ждали ответы.

Подойди ближе, и ты все увидишь.

Она уже сделала шаг вперед, как справа раздался хриплый вздох. Вздрогнув, она уставилась на охотника, которого только что повергла. Его лицо исказилось в тусклом свете, капли пот выступили на висках.

— Нет, — прошептал он. — Нет, нет. Их так много. Убирайтесь! — Он рывком сел, срываясь на крик. — Все эти глаза! ПРЕКРАТИТЕ!

Похолодев от ужаса, она отпрянула назад под его вопли.

Холодное любопытство вспыхнуло в глазах Кадры, и что-то неземное заставило их светиться изнутри.

— Его окутывает дым.

Ее сердце застучало так громко, что в ушах зазвенела кровь.

— Точно так же, как меня, когда над «Эквитасом» появился тот глаз?

Он поднял голову. — Точно так же, как сейчас, Сарай.

Осознание ударило с силой молнии. От этого открытия у нее чуть не подкосились колени.

Мрачно улыбнувшись, Кадра произнес:

— Ты тоже это видишь.

Пересохшим ртом она сглотнула.

— Ибез, «белый сон», катастрофа… единственное, что их объединяет, — это бессознательное состояние. Как только кто-то впадает в кому…

— На него нападает это безумие, — пронзительный взгляд Кадры проигнорировал тела у его ног, устремившись в темноту впереди, куда-то далеко за ее пределы. — Похоже, я убиваю их слишком быстро, — задумчиво произнес он. — Калечить, пожалуй, будет куда полезнее.

Она бросила на него укоризненный взгляд. Оставив бредящего мужчину наедине с его муками, они прошли по коридору в просторную палату, где содержались больные. Первым до них донесся крик. Привязанные к койкам, они орали хриплыми голосами, а их зрачки от ужаса сузились до точек.

Сарай подумала, не видит ли Далвия нечто подобное в Комисе, в институте Ам Семни. Правда, ее пациенты находились в ясном уме и у них оставалась хоть какая-то надежда — до тех пор, пока жуков-нарывников удастся извлечь из тел, пока те не прогрызли себе путь слишком глубоко к жизненно важным органам. Но смотреть на людей, испытывающих боль, никогда не было легко.

— Какого чёрта здесь, мать вашу, валяются тела? — с лестничной площадки раздался злой рык Хариона.

Сарай вздохнула.

— Он ужасен ровно настолько, чтобы я радовалась его присутствию на нашей стороне. Но шума от него…

В коридоре послышались шаги, и вошла Кассандана, ее губы сложились в тонкую линию.

— Твой брат, судя по всему, через три дня собирается объявить о роспуске Тетрархии.