Пасечник 3 (СИ), стр. 35
Уже стемнело, когда Терентьев добрался до здания конторы. К тому времени все уже знали, что власть поменялась, а потому большей частью разошлись по домам. В одном из кабинетов горел свет. Плотно занавешенное окно не позволяло разглядеть, что происходит внутри.
Иван вошел в контору, тихонько, почти бесшумно подобрался к нужной двери. Осторожно толкнул створку, глянул в образовавшуюся щель. Какой-то мужичок, больше смахивающий на средней руки купца, рылся в сейфе, выгребая из него содержимое. В числе прочего, добычей стали несколько пухлых пачек банковских билетов. Добычу воришка без разбора пихал в полотняный мешок.
Наконец, сейф опустел. Нетронутым осталось только внутреннее отделение, от которого у мужичка не имелось ключей, и Терентьев решил, что пора вмешаться.
Иван резко толкнул дверь. Она распахнулась, оглушительно громыхнув о косяк. Этот звук, раздавшийся в полнейшей тишине, заставил вора подпрыгнуть на месте.
— Что здесь происходит? — строгим требовательным тоном спросил егерь.
Мужичок схватился за грудь и стёк на пол. Иван оттащил его в угол, чтобы не мешал, сунул мешок в сейф, запер железный ящик, а ключи себе в карман сложил. Воришку обыскал, изъял у него ключи от конторы, выставил на улицу. Контору запер, сел в машину и домой отправился.
А там дым коромыслом! Как уж смог поверенный на белой «Голубке» троих мордоворотов довезти — непонятно. Как у дамской машинки при этом колёса не отвалились — тоже непонятно. Зато бабка Аглая рада: в доме народу прибавилась. А уж как дед Иван рад — ни в сказке сказать, ни вслух произнести. В кои-то веки есть с кем рюмкой в рюмку звякнуть!
Некрас тут же за столом сидит. Правая рука в лубках, левой неловко кашу из миски черпает. А Звана вокруг вертится, не знает, как помочь и чем угодить. Она бы и с ложечки брата кормить стала, да тот не позволил.
Пограничники графа увидели — вскочили на ноги, чуть стол не перевернули. Дед Иван едва самовар успел ухватить, чтобы не кувыркнулся. Все остальные тоже поднялись.
— Добрый вечер всей честной компании, — поздоровался Иван.
В ответ одновременно прозвучало:
— Добрый вечер!
— Здравия желаю!
— Здравствуй, Ванечка!
— Приветствую вас, Иван Силантьевич.
Вышло настолько забавно, что егерь, несмотря на усталость, улыбнулся.
— Вот хорошо, Ванечка, что пришел, — выступила вперёд Аглая. — Садись за стол. Все нынче собрались, тебя только не хватает. Как раз всё горячее, с пылу-с жару.
И, ведя такие речи, быстро освободила на столе место. На то место водрузила миску горячей мясной каши, к каше добавила ломоть свежего ржаного хлеба. А всяческих заедок на столе и без того хватало.
Хозяин дома опустился на своё место и следом за ним все уселись по лавкам. Егерь взялся за ложку, и все продолжили трапезу. Только бабка Аглая сидела, не притрагиваясь к еде. Лишь глядела, как Иван, с голодухи обжигаясь, уплетает кашу. Улыбалась, довольная. Теперь бы ещё детишек в дом, и совсем славно будет.
Наступило время чая. Иван первым, а следом за ним и все остальные наполнили кружки. Соленья на столе сменились вареньями, а маринады — печеньем.
— Ну-ка, передай мне свою кружку, — велел егерь Некрасу.
Принял посудину, побормотал над ней и вернул.
— Пей, не бойся. Тебе на пользу пойдёт. А завтра сделаю тебе специальный отвар. Дней через десять рука твоя заживёт, будет лучше новой.
— Что, действительно через десять дней? — недоверчиво переспросил один из дружинников.
— Действительно, — решил не обострять Иван.
Всё же, публичное недоверие к словам начальства — это неправильно.
— Ваше сиятельство, — решился неверующий. — Абазов говорил, вы и нас подлечить сможете.
— Смогу. Я не целитель, но кое-что мне доступно. Но займемся этим с утра, сейчас не время. И запомните: я не вру. И обещания свои выполняю всегда, что бы кто там себе не думал.
На том чаепитие и закончилось. Терентьев поднялся к себе в кабинет, сел в кресло. Подумал мельком: прямо как в романах! Потом достал телефон и набрал номер старшего дознавателя Колюкина.
— Добрый вечер, Анатолий Борисович! — тепло поприветствовал он столичного сыщика. — У меня для вас новости. А захотите, так и посылочка. Что вы знаете о големах?
Глава 18
До самого полудня Терентьев занимался прикладным зельеварением. Для руки Некраса, для ноги Федота, для простуженных почек Терентия, для контузии Михайлы. Затем повелел: двое садятся в «Вепря» и едут в Селезнёво, менять своих приятелей в доме нотариуса. Некрас остаётся дома лечиться и осуществлять оборону на крайний случай. А Звана с Михайлой берут новенькие арбалеты и топают следом за ним.
Контора лесопилки выглядела нетронутой. Двери заперты, ставни на окнах целы. А вот гнездовище лесопильщика кто-то пытался шерудить. Ворота, двери дёргал, но ничего не добился. Через забор перелез, но засов на воротах так снять и не смог. Двери, ставни тоже не поддались. А рубить или ломать, видимо, не решились: народ набежит. Перед воротами следов на снегу видимо-не видимо. Но два следа наособицу: рифлёные армейские ботинки европейского образца, и сапоги отечественные с подковками на каблуке и на носке.
Еще имелись следы колёс. В точности, как на трофейном «Бычке». Всё это выглядело весьма подозрительно. За чем приезжали? За кем приезжали? Поди, разберись сейчас. А ведь могли бы и спалить. Или не могли? Сколько, интересно, стоит один голем? А их внутри должно быть шесть штук. Никто же не знает, что после некоторого вмешательства не осталось ни одного.
Егерь самолично отпер ворота, двери, ставни и всё прочее. В пристройке спец по големам как лежал на лавке, так и лежит. Целёхонек, разве что слегка увлажнился. И бесполезные теперь куски резины вокруг навалены. Но ничего, скоро приедут посланцы Колюкина и заберут. И резину, поди, тоже заберут. А вот рунные коробочки Иван решил не отдавать. По крайней мере, отдать не все. Очень заинтересовало его это дело: написал несколько закорючек, а потом глядишь — магия.
Если как следует разобраться, куда ни глянь, везде в обиходе руны. В любой магической штуковине хоть пара рун да имеется. Про клятвы уж и говорить не стоит. А на втором курсе Академии как раз руны изучают. Надо попробовать: почитать учебник, да написать несколько значков на ломике. Вдруг вернее станет монстров бить? Кстати, о монстрах: самое время ими заняться.
Терентьев порыскал по чуланам и отыскал-таки любимое оружие. Привёл помощников к дверце и принялся за инструктаж:
— Кто из вас хоть разок с Тварями встречался?
В ответ — молчание.
— Ясно. У вас арбалеты. Хоть и небольшие, но мощные. А главное, болты в них из бирюзовой стали. Они любую шкуру любой твари пробьют. Я ещё не видал такой, чтобы не справились. Ваша задача — меня страховать. Я не знаю, кто там внутри, и есть ли кто вообще. Но Аномалией оттуда тянет со страшной силой. Надо войти, осмотреться, и если Твари в наличии, прикончить.
— Есть! — вытянулся бывший погранец. Нынче он был без шинельки, зато в трофейных доспехах, привезённых из дома Федюнинского старосты, с мечом на боку. На Звану доспехов не нашлось, больно скромна в размерах девушка. По сравнению с Федюнинским старостой — тьфу и растереть. Но надежды на неё у Ивана было побольше. Перед выходом егерь наскоро провёл тесты на владение арбалетом. У дружинника вышел средний балл, у слуги — высший. Так что если вырвется какая Тварь из подвала, вперёд её встретит Звана, хоть и встанет шагов на пять подальше. А потом уже боец начнёт искусство фехтования демонстрировать.
Помощники артефакты от Аномалии запустили, Терентьев открыл дверцу. Сперва немного, потом сильнее. За ней обнаружился бетонный свод и каменные ступени, уходившие куда-то вниз, в темноту.
Яркий магический шар осветил и двор, и вход в подземелье. Не так и глубоко вела лестница, какой-то десяток ступеней. А потом — ещё одна дверь, посолидней первой. Да со смотровым окошком. И Аномалия здесь прямо-таки царит, Огонь на всю катушку старается, чтобы хозяина своего защитить. А монстров не видать, ни одного.