Пасечник 3 (СИ), стр. 25
Мотоцикл легко вошел в объёмистое нутро «Вепря». Даже осталось немного места. Маша села справа, егерь за руль.
Вездеход шел мягко, мотор урчал тихо, подвеска скрадывала неровности. Терентьев не гнал, ехал тихонько и продолжал разъяснять невесте политику партии:
— Ты мне нужна именно как помощница, чтобы прикрывать тылы, чтобы делать вещи, до которых у меня руки не доходят. Тот же Черняховский, конечно, хороший управляющий. Но стар, немощен. Я ему, конечно, варю общеукрепляющее зелье, но часто его пить нельзя, да и оно не панацея. А потому, чисто в силу возраста, его на поместье хватает, а всё графство дед уже не потянет. Если даже возьмётся, то проживёт недолго. Кроме того, у нас всегда будут секреты. Семейные, экономические, политические и ещё всяческие. Кому попало эти секреты не доверишь, только самому близкому человеку. Даже Некрасу со Званой, хоть они и под клятвой, нужно каждый раз указывать, что это и это является тайной. Ну и, наконец, с тобой дело пойдёт быстрее, графство скорей встанет на ноги, начнёт приносить доход. Вот, к примеру, сегодняшний вопрос про долю рыженькой Серафимы. Ты могла бы решить его самостоятельно, будь у тебя соответствующие полномочия?
— Могла, разумеется,
— И сделала бы, а мне сэкономила час времени. Я бы этот час потратил, скажем, на разбор привезённых вчера трофеев. Их ведь тоже некому посчитать. Некрас, конечно, сделает. Но какие-то вещи требуется увидеть самому. Например, то же оружие.
Маша тут же зажглась любопытством:
— А можно поглядеть на эти трофеи?
— Разумеется, можно, — подтвердил егерь.
Не удержался, съехидничал:
— Если тебя бабушка отпустит.
— А я у неё не спрошу!
В глазах Повилихиной сверкнули бесенята.
— Вот это напрасно, — укорилеё Иван. — Проговоришься случайно, и ваши доверительные отношения начнут мало-помалу рушиться. Лучше вот как сделать: ты через пару дней поезжай в Селезнёво. Посмотри, что там творится у компаньонов, как идёт процесс. А я в это самое время к Анне Тимофеевне заеду и побеседую с ней по душам. Думаю, если тебя дома не будет, она в разговоре станет откровенней. Может, удастся её убедить. Может, просто клятву дам, что до свадьбы не стану спрашивать твоих советов об управлении графством.
Маша улыбнулась:
— Хорошая идея. Может сработать.
И тут же крикнула со злостью:
— Ты что делаешь, зараза! Совсем ослеп?
Внедорожник «Ловкач», немаленький сам по себе, но существенно меньше «Вепря», обогнал неторопливо катящийся вездеход и резко затормозил в десяти метрах впереди. Иван едва успел нажать на тормоз. «Вепрь» ещё тащило по инерции, а все четыре дверцы «Ловкача» распахнулись, и из них вылезли четыре серьёзных мужика. У каждого в руках арбалет, взведённый и заряженный.
— Пригнись! — крикнул егерь Маше.
Видя, что она не реагирует на слова, ухватил её за шиворот и дёрнул, укладывая за приборной панелью. Пусть девушку от стрел прикрывает хотя бы мотор. Сам же, доставая из-за пазухи воздушник, открыл дверцу и выкатился из салона.
Пуф-пуф!
Пуф-пуф!
Два классических дабл-тапа вышли практически рефлекторно. Те, что стояли по левую сторону «Ловкача», с воплями попадали на дорогу. Трудно стоять с пробитыми ногами. Один, тот, что лежал ближе, выстрелил. Болт, слегка отклонённый Кэпом, пробил дверцу «Вепря» над головой Терентьева, и застрял в ней. Ну а раз так, Иван миндальничать больше не стал.
Пуф-пуф-пуф-пуф!
Стрелок захрипел, задёргался и затих. Другой, лишенный возможности стрелять, стонал и матерился.
Егерь поменял обойму воздушника и чуть приподнялся, пытаясь понять, где находятся остальные бандиты. Увидел в боковом зеркале тень, мгновенно перекатился на спину. В то место, где он только что лежал, воткнулся болт.
Пуф-пуф-пуф-пуф!
С дырой в сердце люди долго не живут, а с четырьмя и подавно. Бандит осел на дорогу, напитывая снег красным.
Водитель, перестал пытаться выстрелить, а только старался спрятаться за тело коллеги. Последний из нападавших бестолково топтался между машин, пытаясь выцелить егеря. Его ноги в щегольских ботинках прекрасно были видны из-под колёс «Вепря». Наконец, он решился, шагнул вперёд и замер, обнаружив у виска воздушник.
— Бросай арбалет! — потребовал Терентьев.
Бандиту выбора не оставалось. Он бросил оружие на дорогу. От удара тетива соскочила с крюка. Тренькнуло. Водитель тоненько завизжал и вскоре затих. Куда уж там ему попало, Ивана не интересовало.
— Маша! — позвал Иван. — Обыщи-ка этого.
Маша, слегка ошалевшая от внезапности нападения, от стрельбы и скоротечности схватки, выбралась из «Вепря». Тщательно проверила карманы последнего из бандитов. Добыла дорогой, с золочением, воздушник, портмоне, нож, удостоверение личности. Удостоверение подала жениху, а остальное покидала в машину.
— Теперь займись сбором трофеев, а я пока с товарищем… — егерь быстро глянул в книжечку, — Кокориным поговорю.
И, ухватив бандита за шиворот, оттолкнул от себя. Тот пробежал пару шагов и остановился на достаточном расстоянии. Так, чтобы рукой не достать, и чтобы хватило времени выстрелить в случае нужды.
— Ты кто такой? — недоуменно спросил Кокорин, увидев Ивана.
— Граф Терентьев. Надо знать высшую знать.
— А почему на Куликовской машине?
— Куликовской? А кто такой Куликов?
— Так староста Федюнинский.
— Всё, — усмехнулся егерь. — Нет больше старосты в Федюнино. Позавчера отъехал он в столицу, в Разбойный приказ. А вчера поутру и вовсе отъехал. Туда, откуда не возвращаются.
— Вот оно как! — бандит механически почесал в затылке. — А мы-то думали, Куликов едет. Думали, должок с него стрясти.
— Врёшь! — жестко прервал Кокорина Иван. — Ты видел, кто за рулём. Видел, что старосты нет в машине. Просто решил терпилу пугануть, да пограбить, но нарвался. Что до Куликова, то некому тебе должок возвращать. А машинка его теперь мне послужит.
— Ну-у…
Бандит явно не знал, как поступить.
— Звиняй, тогда. Поеду я, — принял он решение и направился было к «Ловкачу».
Пуф!
Пулька из воздушника свистнула у бандита над ухом. Тот, вздрогнув, остановился.
— Э-э, нет, дорогой, — жестко сказал Терентьев. — Ты на меня вооруженно напал, да ещё на моей земле. Так что я тебя могу просто пристрелить, и буду в своём праве. Но поскольку ты извинился, то я тебя отпущу. А машину и прочее возьму в качестве виры. Держи свой документик и топай себе в Селезнёво. Как дотопаешь, расскажи всем своим, что власть поменялась. Про Куликова расскажи. И вот ещё что скажи: больше отпускать не стану.
Бандит Кокорин какое-то время оглядывался назад, на Терентьева и его невесту, но вскоре скрылся за поворотом. Иван перекидал очищенные от имущества тела подальше от дороги, чтобы проезду не мешали.
— Маша, — спросил, — поможешь мне новый трофей в Терентьевку отогнать?
Глава 13
Дед Иван, вышедший открывать ворота, прямо столбом встал в удивлении: уезжал хозяин на одном «Вепре», а сейчас за «Вепрем» ещё и новенький «Ловкач» пристроился. Этак двора для трофеев не хватит. Из «Ловкача» выскочила невеста графа, Маша Повилихина. Подскочила к жениху, на шее у него повисла и прямо на улице, никого не стесняясь, принялась целовать. Срамота!
Дед отвернулся и, пыхтя от возмущения и невозможности его высказать, убежал обратно в дом. И не слышал, того что происходило на улице. А там довольная Маша оторвалась от Ивана. Спросила, как о решённом:
— Ты же отдашь мне «Ловкача»? Хорошая машинка. Шустрая, маневренная. Не то, что твой сарай.
— Зато в этот сарай мотоцикл влезает, — пропыхтел Терентьев, доставая Машин транспорт из «Вепря». — Или ты решила с двух колёс пересесть на четыре?
— Не-не! — воскликнула девушка. — Мотоцикл — это святое. Но, сам понимаешь, он для тепла, для хорошей погоды. А сейчас на нём не очень удобно.
— Давай сперва с твоей бабушкой договоримся. Дед Иван — то ещё трепло. Сегодня же вечером пойдёт в кабак и примется клеймить нравы современной молодёжи. Всё выболтает подчистую: кто, где, когда и с кем. Да ещё и приврёт для красного словца. И к бабке не ходи, через день-другой эта сплетня до Анны Трофимовны доберётся.