"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 911

– А ведь правда, – промолвила Юнна, понизив голос. – Даже опытные рыцари во дворце начинают свои поединки, занимая нейтральную позицию.

– А ты научишь меня как следует начинать бой из этой твоей, нейтральной позиции? – тихо спросила меня Ника.

Заметив, что наши слова привлекают нежелательное внимание сидящих поблизости, я поспешил завершить беседу:

– Мы поговорим об этом позже… – едва слышно пробормотал я. И тут же, словно по негласному сигналу, девушки отпрянули от меня, занимая свои места за длинным столом с безупречной светскостью.

Я невольно, с некоторым облегчением вздохнул. Что-то последнее время мое тело неожиданно бурно реагирует на обеих сестер... я бы сказал даже слишком бурно!

Слава богу наставник Ботко увлеченный темой урока, и вертя в руках какой-то старый и древний артефакт, который давно уже не работал, совершенно не обращал на происходящее в аудитории свое внимание.

Наставник Ботко, казалось, жил в каком-то своем измерении, где не существовало ни времени, ни пространства, ни, тем более, кокетливых взглядов и шепотков. Его внимание было всецело поглощено артефактом, который он то и дело подносил к свету, пытаясь разглядеть на его поверхности едва заметные письмена.

Я же, между тем, пытался вернуть себе душевное равновесие.

Однако, помимо личного смущения, меня беспокоило и другое. Подобные фривольности в стенах академии, да еще и во время занятий, могли привлечь нежелательное внимание.

Да что такое, последнее время со мною происходит? – немного разозлился я на себя. – Веду себя как озабоченный пацан, рядом с двумя самками...

***

Ника.

Артем ощутимо вздрогнул, когда моя грудь коснулась его руки. Я почувствовала это мгновенно. Признаться, в этом даже было что-то приятное, как и в мимолетном отблеске чувства, промелькнувшего в его глазах… жаль, я не успела их как следует разглядеть и понять, что это были за чувства. Слишком уж быстро он взял себя в руки и на мой вопрос ответил ровным голосом.

Честно говоря, я не нарочно… почти. Не то чтобы я целенаправленно к нему прижималась, просто немного не рассчитала дистанцию. Впрочем, сейчас это было не главное. Мои мысли были заняты совершенно другим. И дело даже не во всепрощающем отношение Юнны и Артема к мастеру Нортону. Как ни странно, я перестала злиться на него еще вчера.

Да пусть идет вертеться на бигуди! Слишком много чести этому невоспитанному мужлану.

Я ведь разозлилась на него не столько из-за нашего поединка, сколько из-за его слов. Но раз Артем и Юнна решили дать ему еще один шанс, пусть будет так. К тому же, наблюдая за сегодняшним боем Артема, я вынуждена была признать: он и вправду мастер… этого у него не отнять.

Нет, сейчас меня беспокоило другое – странный ночной сон, о котором я не решалась никому рассказывать, потому что и сама не понимала, как к нему относиться. Он зацепил меня, не отпускал, не желал покидать мои мысли. Пожалуй, начну по порядку, с самого сна.

Бой… Я вижу его чужими глазами, скольжу взглядом по полю брани, ощущая чужую агонию, словно она – моя собственная.

Вот Артем, в диком танце смерти, вращает своей обожаемой секирой, словно вихрь, отбиваясь от синей пары многоруких демонов. Он – стальной берсерк, но и он не всесилен.

А чуть поодаль, окровавленный Рон… Лицо его, искаженное болью, залито багряной маской, левая рука – лишь безвольная плеть. Он сражается одной рукой, его клинок – отчаянный аргумент против напирающих демонов, теснящих его к краю.

Ками – смертоносная балерина, кружится в смертельном пируэте, два клинка – серебряные молнии, отбивающие злобные укусы трех адских гончих, рыскающих в поисках слабины.

И Милан… Серебряный оборотень, некогда грозный, сейчас – лишь жалкий зверь, корчащийся в луже собственной крови, из горла – лишь хриплый рык.

Артем, скованный боем, не может прийти на помощь своему другу. Слишком близко к нему прижались синие, многорукие исчадия. Два их брата уже лежат поверженные, но оставшиеся не дают передышки, не дают шанса на спасение.

Где они? В сумрачном лесу, у подножия полуразрушенного храма, словно выплюнутого из пасти вечности.

Без условно, это были Земли демонов…

Как они здесь оказались? Вопрос, повисший в воздухе, словно смрадное дыхание преисподней.

Но возвращаюсь к Артему, к его отчаянной схватке с лазурным кошмаром…

Секира Артема описывает все более короткие дуги, движения становятся тяжелее, в них читается усталость. Еще один демон падает, разрубленный надвое, но его собрат, словно чуя близкую победу, наседает яростнее. Артем пятится, спотыкаясь о корни деревьев, чувствуя, как силы покидают его. Вот она, грань… Еще немного, и лазурные когти сомкнутся на его горле.

Но каким-то образом, Артем умудряется удержать равновесия, отскочить в сторону и мощным ударом разрубить последнего оставшегося перед ним демона.

Видно, что он очень устал, но преодолевая самого себя, он бросается к Рону, чтобы оказать ему посильную помощь.

Артем успевает как раз вовремя. Демоны, практически загнав Рона в угол и лишив его возможности маневра, уже готовы были праздновать победу, но яростный вихрь секиры заставляет их отступить. Один демон падает, искромсанные сталью, второй отпрыгивает в сторону, шипя от злости. Рон, воспользовавшись передышкой, оседает на землю, привалившись спиной к дереву. Его лицо – маска боли и благодарности.

– Дальше я сам, мой друг, - негромко говорит Артем, взмахивая секирой. – Ну что, пора уже заканчивать. – обращается он к оставшемуся многорукому демону. – Надеюсь ты успел составить завещание? Или что там у вас у демонов…

В ответ тот с ревом, бросается вперед…

Артем, словно оживший памятник героизму, встал между Роном и демоном, его секира жаждала крови. Демон, огромный и злобный, с четырьмя руками, каждая из которых заканчивалась когтями, острыми, как бритвы, похоже вовсе не чувствует страха. Артем парировал удары, его секира сверкала в сумраке леса, словно молния. Земля содрогалась от их схватки, деревья будто замерли, наблюдая за этим танцем смерти.

Артем понимал, что долго не протянет. Я вижу это по его лицу. Усталость сковывала его движения, но он не сдавался. Не знаю, о чем он в тот момент думал... может быть о Роне, о Ками, о Милане, о доме, который он поклялся защищать. Но о чем бы он не думал, эта мысль придавала ему сил, заставляла его двигаться быстрее, бить сильнее. Он видел, как демон начинает замедлятся, как его атаки становятся менее яростными.

Выждав момент, Артем нанес сокрушительный удар. Секира рассекла воздух и вонзилась в тело демона, разрубив его надвое. Тварь рухнула на землю и затихает. Артем, тяжело дыша, опустился на одно колено. Победа была за ним, но какой ценой?

Тем временем Ками, заметив, что внимание адских гончих ослабло, стремительно завершает свой смертельный танец. Один за другим, все три демонические псы падают, пронзенные ее клинками. Вскоре вокруг нее – лишь бездыханные тела и распространяющийся смрад исходящих от тел убитых тварей.

Остается Милан. Артем, оставив Рона под прикрытием Ками, бросается к серебренному оборотню, надеясь совершить чудо. Он осматривает раны Милана, пытаясь понять, есть ли хоть какой-то шанс. Зрелище ужасное. Милан почти мертв.

Артем понимает, что времени почти не осталось. Он садится рядом с Миланом, берет его за руку и закрывает глаза. Его тело в тот же миг охватывает призрачно-голубое сияние, которое переходит и на полумертвого оборотня.

Сильнейшее магия исцеления, во всей своей красе!

Глава 22

Но все напрасно. Рана была слишком серьезной, чтобы даже Артем со своими уникальными способностями, мог что-то изменить. Да и время было уже безвозвратно упущено… Сияние, словно догоревшая свеча, угасло, оставив после себя лишь холодную тьму. Милана… больше не было. Он исчез, словно его и не существовало.

Артем, словно пьяный, поднялся на ноги и нетвердым шагом направился к Рону.