"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 60

— Не думал, что ты появишься, — сказал он, выпустив облако дыма. — Еще и в компании двух особ, которых никто не приглашал. Я же и приглашение тебе велел отправить чисто формально, а ты возьми и появись. И еще на дуэль нарваться умудрился.

— Я не планировал, Ваше Сиятельство, — сказал я спокойно. Титулование всплыло в голове само по себе.

— Брось эти игры на публику, тут никого нет. Так что ты вдруг решил выползти на свет божий? Давно же как сыч живешь.

— Были определенные жизненные обстоятельства, которые требовали моего тщательного внимания.

— Определенные обстоятельства, — повторил граф, затянувшись трубкой. — Очень конкретный ответ, — хмыкнул он. — Разобрался хоть?

— Вполне успешно.

Он покивал головой.

— Как с отцом дела?

Я не понимал его вопросов. Зачем ему это знать — загадка. Все, что я знал про отношения между старым Громовым и его отцом, так это то, что они рассорились еще лет десять назад, после чего между ними не было доверительных отношений. И насколько вытянул из памяти Громова, максимум, что приходило из отчего дома — открытка с поздравлением на день рождения.

В памяти всплыло воспоминание, что последним подарком отца было как раз то имение, в котором я сейчас жил. Последняя помощь или подачка, тут уже как посмотреть.

— Не общаемся, — ответил я.

— Понятно. Я слыхал, что старик Громов совсем сдал. Гордость гордостью, Виктор, но он, все же, твой отец. И даже если вы не в ладах, то, не думаю, что спустя столько лет он все еще держит на тебя зло.

— Не сочтите за наглость, Владимир Николаевич, но с чего вы вдруг решили обсудить мои дела и моего отца?

Граф как-то грустно усмехнулся. Не исключаю, что мне лишь показалось.

— Я и не собирался. Но раз уж так вышло, что мы с тобой столкнулись, то решил уточнить, — он повернулся и взглянул на меня. — Я ведь тоже, в конце-то концов, отец.

Мы еще какое-то время постояли молча, после чего Муравьев рукой предложил мне покинуть балкон. У выхода мы распрощались, и я двинулся вниз, искать Лидию и Алису.

Остаток вечера прошел на удивление… нормально. После того, как сцена с дуэлью была пресечена самим хозяином дома, напряжение в воздухе спало. Косые взгляды сменились на любопытные, а мы из изгоев превратились в центр внимания. Я ловил на себе взгляды, полные вопросов, но никто больше не решался подходить с упреками.

Мы втроем просто гуляли по залу, я представлял девушек каким-то маловажным знакомым, чьи лица у меня всплывали в памяти, мы обменивались ничего не значащими любезностями и иногда наслаждались напитками, перехватывая у снующих официантов бокалы с игристым.

Когда оркестр заиграл медленный вальс, я, повинуясь какому-то внезапному порыву, повернулся к Лидии.

— Позволите? — обратился я к ней.

Лидия удивленно вскинула брови, но легкий хмель в крови и общая атмосфера сделали свое дело. Она молча кивнула. Мы вышли в центр зала. Я вел уверенно в обычном вальсе, она следовала за мной с безупречной грацией. Мы не говорили ни слова, просто кружились в танце под звуки скрипки. И на эти несколько минут мы были не врагами, а просто партнерами.

И я не капли не пожалел о том, что сделал. Мне нравилось танцевать еще в моем мире. Не сказать, что я был профессионалом, но в юности много и часто приглашал девушек на «медляки» в клубах. Как правило, ни одна не отказывала. А какое-то время у меня вообще было хобби — вальс. Не знаю, с чего меня так это увлекло. Года два занимался этим полупрофессионально. И, скажу вам, непростое это занятие — «кружится в вальсе».

А здесь мои навыки еще и слились с навыками Громова, который как аристократ учился танцам.

Следующий танец был быстрее, и на него я пригласил Алису. Она сначала смутилась и залилась краской, но потом, заразившись всеобщим весельем, согласилась.

Она танцевала не так грациозно, как Лидия. Ее движения плохо вписывались в строгий ритм. На одном из резких поворотов она оступилась и, чуть не потеряв равновесие, ойкнула. Мне пришлось резко притянуть ее к себе, подхватив одной рукой за талию, а другой за локоть, чтобы она не свалилась.

В этот момент, держа ее так близко, я ощутил упругое тепло ее тела. В памяти тут же всплыло ощущение от танца с Лидией — ее тонкая, почти невесомая фигура, двигавшаяся с отточенной точностью. Они были такими разными, но теплота и упругость живого женского тела обеих были неоспоримо приятны.

Я тут же мысленно одернул себя. Алкоголь. Гормоны. Шампанское снижает контроль, а физический контакт и музыка — чистый дофамин. Просто предсказуемая биохимическая реакция здорового мужского организма. Ничего больше.

Хотя… они действительно обе красавицы, ничего не скажешь.

Она посмотрела на меня снизу вверх, ее щеки пылали, но в глазах плясали смешинки. Эта неловкость показалась ей забавной, и она рассмеялась. Я не смог сдержаться и рассмеялся в ответ впервые за все это время.

Девицы не сопротивлялись и активно принимали участие в этом маленьком празднике жизни, словно пытаясь наверстать все то, чего были лишены в последние дни.

Через пару часов даже аристократическая выдержка начала давать сбой. Девушки явно вымотались. Я почувствовал, как меня одновременно дернули за рукава с двух сторон.

— Поехали домой, — почти в унисон прошептали они.

Я кивнул. Бросать свой новый автомобиль здесь совершенно не хотелось. Я достал телефон и, найдя в приложении нужную услугу, вызвал водителя по найму. Услуга была не из дешевых даже по меркам моего прежнего мира, но я, не колеблясь, оплатил ее с карты онлайн. Через двадцать минут у парадного входа нас уже ждали водитель с его напарником на неприметном седане. Я передал одному из них свои ключи, после чего мы погрузились в мой «Имперор».

Мы ехали по ночному городу. После суеты и шума приема салон автомобиля казался островком тишины. Девушки не спали. Я видел в зеркале заднего вида, как Алиса смотрит на проплывающие мимо огни, а Лидия, сидевшая рядом, неотрывно глядит прямо перед собой, на дорогу.

— Виктор, — наконец подала голос Лидия. Ее голос в тишине прозвучал громко. — Зачем?

— Почему ты так любишь задавать вопросы без конкретики? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги. — Что — «зачем»?

— Зачем ты вызвался на дуэль. Ну оскорбил он нас. Мы могли бы его послать куда подальше сами и разойтись.

— Важно не то, что он оскорбил вас, хотя даже этого я терпеть не собираюсь. По-моему, это можно было понять еще по матросам в таверне, — сказал я. — Важно то, что он назвал вас потаскухам. Вас, гостей, которых привел я. Понимаешь? Во-первых, это прямое оскорбление вас как приличных женщин. А во-вторых, он фактически оплевал меня в присутствии множества людей, и если бы я это «проглотил», то все решили бы, что и об меня, и об вас в том числе можно вытирать ноги.

— Но что если ты погибнешь! — воскликнула Алиса с заднего сиденья. — Мы не знаем… — она запнулась, покосившись на затылок водителя.

— Не знаем, — согласился я. — Но вы меня рано со счетов списываете. Я что-то придумаю.

— Ты уже напридумывал, — рассмеялась Лидия. — Раздумай обратно, будь добр.

— Не выйдет. Не забивайте себе сейчас этим голову. Подумаем об этом утром.

— А когда ты собирался сказать, что вы с Мастером Корнелиусом хорошие друзья? — перевела Лидия вопрос в другое русло.

— Хорошие — это громко сказано.

— Ой ли? — удивилась Алиса. — Он так резко выскочил, когда про дуэль услышал, словно испугался за твою жизнь больше чем за собственную.

— Вздор, — фыркнул я, хотя слышал, что в их голосах не было ни намека на злость, скорее, чистое любопытство. — Просто иногда проводим время вместе за карточным столом и стаканом виски. Вот и весь наш общий круг интересов.

Я покосился на Лидию.

— Вы же не думаете, что Мастер Инквизиции станет дружить с таким сомнительным типом, как я? Это было бы непрофессионально с его стороны, — я сказал это намеренно, повторяя слова девушек, которые они говорили раньше в мой адрес, чтобы слегка подколоть.