"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 56

Я молча поймал баночку. Пока я, следуя ее совету, поднимался к себе, чтобы привести лицо в порядок, спор о наряде Алисы продолжился. Когда я спустился обратно, они, кажется, пришли к консенсусу.

Алиса была в другом платье. Оно было менее откровенным, но от того не менее прелестным. Длинное, из плотного темно-синего атласа, с закрытыми плечами и элегантным вырезом-лодочкой, который лишь намекал на изгибы, не выставляя их напоказ. Платье сидело идеально, делая ее фигуру стройнее и выше, а глубокий синий цвет выгодно оттенял ее огненно-рыжие волосы.

Нарядилась и Лидия. Она выбрала для себя платье цвета старого серебра, полностью расшитое мельчайшим бисером, который мерцал при каждом движении. Оно было строгим, с длинными рукавами и высоким воротником, но при этом облегало ее как вторая кожа, создавая образ холодной, неприступной и невероятно элегантной королевы.

Когда они обе встали рядом, Лидия беспристрастно повернулась ко мне.

— Ну? Как мы выглядим?

— Потрясающе, — ответил я искренне. — Встреть я вас на улице — даже не признал бы.

Легкая тень удовлетворения промелькнула на лице Лидии. Она кивнула, принимая комплимент как должное, и тут же переключилась на следующую задачу. Она усадила Алису в кресло и, достав из чемодана целый арсенал щеточек, флаконов и палеток, принялась колдовать над ее лицом и волосами.

За это время, пока шла подготовка, я прошел на кухню и просто попил чаю. Взглянув на часы, я отметил, что времени оставалось менее сорока пяти минут до начала приема.

Наконец они были готовы. Лидия уложила огненные волосы Алисы в сложный, но элегантный пучок, выпустив несколько свободных локонов, обрамлявших лицо. Легкий макияж подчеркнул ее зеленые глаза и скрыл веснушки, превратив ее из девчонки-сорванца в настоящую светскую леди.

Сама же Лидия лишь слегка подкрасила губы и ресницы — ее аристократичной внешности не требовалось ничего больше.

Мы вышли к машине. Я, войдя в роль, открыл перед Лидией переднюю пассажирскую дверь, а затем заднюю для Алисы, помогая им сесть так, чтобы не помять платья. После чего сел за руль сам.

Я набрал в «ИмперКартах» «Резиденция Муравьева», и, к моему удивлению, навигатор тут же нашел точку и построил маршрут. Поставив телефон на подставку, я плавно двинулся в сторону имения.

Мы приехали за десять минут до начала. Резиденция Муравьевых была видна издалека. Огромный особняк из белого камня, с колоннами и широкой парадной лестницей, стоял в глубине идеально подстриженного парка.

Из открытых окон уже доносились звуки струнного оркестра. На въезде, у парковки, стояли охранники в черных смокингах и темных очках, несмотря на сгустившиеся сумерки. Один из них подошел к моей машине. Я опустил стекло и показал ему электронное приглашение на экране телефона. Он сверил его со своим списком, а затем посмотрел на моих спутниц.

— А они?

— Со мной.

Охранник кивнул и жестом показал, куда проезжать. Мы заехали на парковку, уже почти полностью заставленную дорогими автомобилями. Небо над особняком разрезали лучи света от мощных прожекторов, которые медленно двигались, словно на премьере фильма.

Мы вышли из машины и подошли к главному входу. Сердце бешено билось. Я почти ничего не помнил ни про Муравьевых, ни про других людей, которые могли здесь быть. Надеюсь, что память не будет выпендриваться и подскажет мне хотя бы имена при встрече с каждым из них.

— Что такое, Громов? — спросила Лидия, стоя по правую руку от меня. — Давно не выходил в свет? — она без застенчивости обвила мою руку своей левой. Алиса сделала тоже самое, следуя примеру своей новой подруги. Ни тени ненависти на лице. Ни отвращения. Эта женщина умела играть по светским правилам получше многих, как мне показалось.

— Не без этого, — согласился я. — Готовы?

— Да, — сказала Лидия, чуть поправив прическу.

— Да, — все еще смущенно пискнула Алиса.

— Ну, поехали, — повторил я слова великого космонавта из своего мира и толкнул тяжелые двустворчатые двери внутрь.

Александр Вольт, Сергей Карелин

Архитектор Душ II

Глава 1

Едва мы переступили порог, как меня буквально ослепило. После тишины особняка и уличных сумерек это место показалось другим миром, существующим по своим законам.

Мы оказались в огромном, залитом светом холле. Под высоким потолком висели гигантские хрустальные люстры, роняющие на полированный мраморный пол тысячи золотых бликов. Вокруг плавно перемещались сотни гостей. Гул стоял неимоверный.

Мужчины в строгих фраках, дамы в шелках и бархате, блеск драгоценностей — все это переливалось и сверкало в потоках света.

Ненавязчивая мелодия скрипки, доносившаяся откуда-то из глубины зала, переплеталась со звоном бокалов и гулом голосов. Между группами гостей бесшумно скользили официанты в накрахмаленных ливреях, держа серебряные подносы, уставленные закусками и высокими бокалами с игристым вином.

Я на мгновение замер, пораженный всей этой роскошью. Я смотрел на все это и не мог понять, что заставило Громова бросить весь этот светский фарс и с головой уйти в оккультизм? Что он искал в этих пыльных запретных книгах, чего не мог найти здесь, среди блеска хрусталя и звона золота?

Чего он хотел добиться? Бессмертия? Абсолютной власти, не ограниченной ни законами, ни мнением света? Ради какой цели он поставил на кон все что имел?

— Громов, чего ты замер? — тихо спросила Лидия, выдернув меня из размышлений.

Я оторвал взгляд от сверкающего зала и посмотрел на нее. Она уже кого-то приметила из знакомых, едва заметно кивая головой. Но что-то я не видел, чтобы ей кивали в ответ.

Скосив глаза, я заметил, что Алиса наоборот явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она стояла напряженно, как солдат на параде, и ее взгляд панически метался по толпе.

— Пойдемте, — сказал я, делая шаг вперед. — Нечего стоять на проходе.

Мы медленно двинулись вглубь зала, лавируя между группами гостей. Шум словно окутал нас, и я почувствовал, как чужая память, словно проснувшись, начала подбрасывать мне короткие, сухие справки о проходящих мимо людях.

Вон тот седовласый мужчина с бокалом — Геннадий Осипов, аристократ. Владелец сети обувных магазинов. Сам живет в столице, в Феодосии у него имение, куда он приезжает на лето поближе к морю.

А вот этот, помоложе, что-то оживленно доказывающий своему собеседнику — Андрей Каммерер, тоже аристократ. Директор центрального Феодосийского Импербанка.

Впрочем, удивляться тому, что здесь собралось высшее сословие, было глупо. Муравьевы явно не планировали звать кого-то другого.

— А, Виктор! Ты все же пришел! — раздался знакомый голос.

Я повернул голову и увидел Корнея. Он подошел к нам и протянул мне руку в приветственном рукопожатии.

— О, ты не один, — удивился он. — Дамы, рад вас видеть, — сказал он, галантно подав руку сначала Лидии, а затем Алисе, и едва коснулся губами воздуха над их кистями. — Прошу прощения за тот случай у «Будуара». Моя работа, знаете ли, не слишком предрасположена к следованию правилам хорошего тона.

Я увидел, как на их лицах промелькнуло узнавание, тут же сменившееся испугом. Взгляд Лидии стал жестким, а Алиса непроизвольно сделала крошечный, почти незаметный шаг назад.

Их ступор был почти осязаем, и я мог прочитать его: «Мастер Корнелиус? Здесь? Почему он обращается к Громову по имени как к старому другу?»

Он выхватил два бокала с разноса, который нес мимо официант, и протянул девушкам, после чего взял еще два и для нас.

— Я крайне удивлен, что вы решили сюда прийти вместе с Виктором, — сказал он, протягивая бокал. — Это он вас надоумил?

— Не без того, — любезно ответила Лидия, мгновенно нацепив маску аристократичной любезности. — Господин Громов был очень убедителен, чтобы мы составили ему компанию. Да и я, знаете ли, тоже решила, что засиделась дома. Выбралась развеяться.