"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 459

Возможно, ощутил тот момент, когда мы с книгой сканировали пространство, и я на ментальном уровне оказался в той пыльной комнате. Или, что еще более вероятно, сработала некая защитная система, о которой я даже не подозревал.

Я нахмурился, глядя на темную стену леса, где могло скрываться логово моего врага.

Если мой гримуар «говорящий», разумный и способный к анализу, то что мешает и его собрату обладать точно такими же свойствами? Ровным счетом ничего. Они часть одного неясного магического хитросплетения, где каждый такой экземпляр «чувствует» своего дальнего «родственника».

И если моя книга сейчас работает как навигатор, то та, вторая, вполне могла сработать как система раннего оповещения. «Хозяин, к нам гости». И этот урод тут же принял меры.

Но почему именно сейчас? Почему он не заговорил с ним раньше и не дал повода сыграть наперед против меня?

Я покосился на свой гримуар. Интересно, могут ли они общаться как я со своим и вести какую-то собственную тайную интригу? И выпытать я это никак не смогу, потому что мой экземпляр даже прямо сейчас сто процентов сканирует мои мысли.

Ладно, гадать можно до бесконечности, а стоять посреди леса и философствовать — не самая лучшая тактика. Это вопросы не на текущий момент. Главный вопрос: что делать дальше?

— Может, нам стоит просто идти прямо? — спросил я, обращаясь скорее к книге в своих руках, чем к Шае. — Вектор был задан. Лес не бесконечен. Если мы будем держать курс, рано или поздно упремся в забор, дом или что там у него.

— Не уверен, — отозвался гримуар. В его ментальном голосе сквозило сомнение. — Шум, который он создал… Это не просто стена. Это лабиринт. Эфир искажен. Я не «вижу», куда нам идти. Это как кричать в пещере и пытаться услышать свое эхо, где помимо тебя кричит одновременно еще пара сотен глоток. Это крайне неточная аналогия, и наша связь не «эхолокация», но я попытался объяснить суть. Мне не нащупать этот отголосок.

— А если я и Шая дадим тебе подпитку? — предложил я, ища варианты. — Как тогда, когда мы сканировали с тобой пространство в первый раз. У нас двоих резерв приличный. Мы можем попробовать пробиться через шум грубой силой?

Какое-то время гримуар молчал. Я чувствовал, как он взвешивает эту идею, прощупывая возможности.

— Я боюсь, что это только зря сожжет ваши силы, — наконец вынес он вердикт.

Шая, которая внимательно слушала этот диалог, переводила взгляд с меня на книгу.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросила она стальным голосом. — Хочешь сказать, мы зря бродим по лесу и грязи столько времени?

Она нервно дернула плечом, поправляя пальто.

— Не зря, — ответил я вместо гримуара, стараясь говорить спокойно. — Мы не знали, что ситуация могла так развернуться. Знал бы, где упаду — соломку бы подстелил.

— Думаю, что вам просто стоит подождать, — снова подал голос Гримуар. — Такой уровень шума и искажения требует колоссальных ресурсов. Он не может поддерживать это вечно. Либо он выдохнется, либо сожжет себя.

— Значит, будем брать измором, — уточнил я.

— Именно. Я сомневаюсь, что ему хватит сил надолго забивать связь между мной и его книгой. Он тратит энергию ведрами, пытаясь спрятаться. Как только шум стихнет — я снова почувствую его.

Я почесал заросший щетиной подбородок, взвешивая все «за» и «против».

В словах гримуара была неоспоримая логика. Бродить в лесу, не зная конечной цели — пустая трата времени и сил. А с такой книгой он вряд ли далеко уедет за пределы страны. Любой таможенный досмотр на предмет темных магических эманаций из чемодана — и все, привет рудники. А как только раскроется тайна его истинной сути… то тут даже представить страшно, что с ним будет дальше.

— Ладно, — принял я решение. — Пойдем обратно. Нет смысла бродить вокруг. Все равно он, наверное, уже слинял из своей лежки.

Шая вздохнула так тяжело и выразительно, словно я попросил ее взять меня на ручки и нести к машине через бурелом. В этом вздохе было всё: и досада от того, что второй том так и остался недосягаемым, и банальная усталость от хождения по осенней грязи.

— Ненавижу ждать, — буркнула она, но спорить не стала.

Обратный путь из-за усталости показался нам в два раза длиннее.

Когда впереди наконец-то посветлело, и показалась полоска накатанной дороги, я выдохнул с облегчением. Черный «Имперор» стоял там, где мы его оставили.

Подойдя к машине, мы первым делом попытались хоть немного очистить обувь о жесткую траву на обочине. Не хотелось тащить лесную грязь в салон дорогого автомобиля, да и Григорий Палыч потом бы смотрел на меня с укоризной.

— Садись, — сказал я, открывая дверь для Шаи.

Она скользнула на сиденье, тут же начав отряхивать полы пальто. Я обошел машину, сел за руль и захлопнул дверь.

Я завел двигатель. Фары прорезали наступающие сумерки, высветив стену деревьев, которые мы покидали.

— Он никуда не денется, — сказал я, выворачивая руль и разворачивая машину на узкой дороге. — Мы его найдем, просто чуть позже.

Шая лишь кивнула, глядя в окно на удаляющийся лес. Она выглядела задумчивой и немного расстроенной, как ребенок, которому пообещали поход в магазин игрушек, но он оказался закрыт.

— Хочу домой и в душ, — сказала она наконец, откидываясь на подголовник и закрывая глаза. — И поесть чего-нибудь горячего.

— Ну это куда проще оформить, — ответил я, выруливая на асфальт. — Доставку тела и души до ванной комнаты гарантирую.

Обратная дорога прошла спокойно. Мы влились в поток машин, возвращающихся в город.

Я вел машину уверенно, но в голове продолжал прокручивать ситуацию. Доппельгангер знает, что мы его ищем. Значит, следующий его шаг будет либо шагом отчаяния, либо попыткой ударить первым. Нужно быть готовым ко всему.

Когда мы подъехали к дому Шаи, уже совсем стемнело.

Мы поднялись на лифте в молчании. Шая достала ключи, открыла дверь и первой вошла в квартиру.

Она скинула пальто прямо на пуфик в прихожей, даже не потрудившись повесить его на вешалку. Стянула сапоги, оставшись в одних носках, и потянулась, хрустнув суставами.

— Снимай, — скомандовала она, не оборачиваясь.

Я замер, расстегивая куртку.

— Что, прости? — переспросил я с легкой усмешкой. — Так сразу? А как же прелюдия? Разговоры о вечном?

Шая обернулась и посмотрела на меня усталым, но насмешливым взглядом.

— Громов, ты весь в грязи. Джинсы забрызганы до колен, куртка пахнет прелой листвой и землей. Я не хочу, чтобы ты мне всю квартиру уделал лесным декором.

Она кивнула на дверь ванной.

— Снимай с себя все грязное. Я закину в стирку, пока мы будем приводить себя в порядок. У меня есть режим быстрой стирки и сушки, через час будет как новое. А я пока пойду в душ.

Она развернулась и направилась в ванную, находу расстегивая пуговицы блузки.

— И не надейся отсидеться на кухне, — бросила она через плечо. — Ты тоже идешь мыться, только после меня. Или… — она остановилась в дверях. — Или можешь рискнуть и присоединиться. Места там не так много, но мы же не гордые?

Дверь за ней закрылась, но замок не щелкнул.

Поиск подходящего входа в старую дренажную систему занял куда больше времени, чем рассчитывал Мастер.

Каждый шаг по раскисшей земле пустыря на окраине промзоны отдавался в коленях тупой болью, а сердце колотилось где-то в горле, напоминая о том, что ресурсы этого организма не безграничны. Он не умрет, нет, но терпеть подобные проблемы приходилось частенько.

Именно поэтому донорами тел чаще всего становились либо очень здоровые внешне люди, либо богатые аристократы, у которых нет необходимости физически перенапрягаться.

Наконец удача улыбнулась ему.

Среди зарослей пожухлого бурьяна и куч строительного мусора он нашел то, что искал. Бетонное кольцо коллектора, наполовину ушедшее в землю и прикрытое ржавой, покореженной решеткой. Отверстие зияло черным провалом, из которого тянуло сыростью, гнилью и ни с чем не сравнимым запахом подземелья, где вода не видела света десятилетиями.