"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 441

Шая посмотрела на свои безупречные ногти, делая вид, что рассматривает маникюр.

— Обещать не буду, — протянула она легкомысленно. — Ситуации бывают разные. А я очень не люблю терять то, что мне дорого.

Я вздохнул и увалился на кровать, закинув руки за голову. Спорить с ней было бесполезно.

— Просто буду надеяться, что ты до этого не дойдешь, — пробормотал я, глядя в потолок. — Заставить я тебя все равно не могу. Да и помирать в ближайшее время в мои планы не входит.

— Верно, — сказала она, отложив гримуар на тумбу.

Шая потянулась во весь рост, вытянув руки вверх, чуть прогнувшись в спине.

— Ладно, философ, — она направилась к ванной комнате. — Схожу в душ, а ты пока подумай о вечном. Или о том, как будешь развлекать меня, когда я вернусь.

Дверь ванной закрылась, и вскоре послышался шум воды.

Я остался лежать в тишине, слушая этот звук и ворчание гримуара, который все никак не мог успокоиться после пережитого стресса.

— Она сумасшедшая, — бубнил он. — Точно тебе говорю. Некромантия… Тьфу! Связался ты, Виктор, на свою голову с психопаткой.

— Зато с ней не скучно, — ответил я, закрывая глаза. — И она на нашей стороне. А это, поверь мне, дорогого стоит.

Дверь ванной комнаты приоткрылась, выпустив в прохладный воздух комнаты густое облако влажного пара, и в этом туманном ореоле появилась Шая. Она вышла без полотенца, абсолютно нагая, ступая мягко и уверенно босыми ногами по ковру, словно лесная нимфа, вышедшая к источнику.

Капли воды блестели на ее коже в свете ночника, стекая по изгибам тела. Мокрые волосы темными прядями лежали на плечах и груди. Она не прикрывалась, не стеснялась, просто шла ко мне с той естественной грацией, которая присуща только ее народу.

Я лежал на кровати и, признаться честно, не мог отвести глаз. Мой взгляд скользил по ее фигуре, жадно впитывая каждую деталь, каждый изгиб, каждую линию. Эльфийская эстетика во всей красе.

Шая подошла вплотную к кровати и остановилась, глядя на меня сверху вниз. На ее губах играла легкая и заигрывающая улыбка.

— Виктор, — произнесла она спокойным бархатным голосом. — Мне очень льстит твой жадный взгляд. Правда. Но…

Она сделала паузу, наклонив голову набок.

— Я жду тебя. После душа.

Мастер вернулся в свой номер и с трудом сдержался, чтобы не хлопнуть дверью так, чтобы содрогнулись стены. Он аккуратно повернул замок и только тогда позволил маске добродушного и нелепого толстяка сползти с лица.

Прижавшись спиной к двери, он ощутил, как бешено колотится сердце Александра Борисовича. Это тело было слабым, непригодным для сильных эмоций, и сейчас оно буквально задыхалось от коктейля из страха и ярости, впрыснутого в кровь.

Невезение.

Иначе это назвать было нельзя. Фатальное, катастрофическое, издевательское невезение.

Он был так близко. Секунда — и дверь была бы открыта. Еще минута — и он был бы внутри, ожидая возвращения хозяина, чтобы перехватить контроль. Но судьба, словно насмехаясь над многолетним опытом, решила подкинуть Громову очередной спасательный круг.

И не просто круг.

Мастер отлепился от двери и прошел вглубь комнаты, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

Эта девка… Эльфийка.

Он узнал ее. Именно ее лицо равнодушно взирало на него с каменного алтаря в старой дренажной системе Феодосии, словно она не испытывала страха.

Ее душа должна была принадлежать Мастеру. Должна была быть поглощена и стать частью его новой силы.

Если бы не Виктор Громов.

Ярость вспыхнула в груди горячим шаром, требуя выхода. Ему хотелось разнести эту убогую комнату в щепки, разорвать подушку зубами и колотить кулаком по стене, пока та не развалится по кирпичику.

Хотя, скорее всего, это тело просто размазало бы суставы и кости по стенке.

— Спокойно, — прошипел он себе под нос.

Он заставил себя остановиться посреди комнаты. Закрыл глаза. Сделал глубокий, медленный вдох, загоняя гнев в дальний угол сознания. Эмоции — это слабость. Эмоции затуманивают рассудок и заставляют совершать ошибки. А он не имеет права на ошибку. Не в этот раз. Теперь он должен окончательно разобраться с проблемой, которая возникла еще в на юге, и теперь преследовала его как наказание.

Мастер выдохнул, чувствуя, как замедляется пульс.

Ситуация изменилась, но не стала критической. Да, прямой захват сорвался. Да, Громов теперь знает его в лицо и, возможно, что-то подозревает. Но он подозревает в нем лишь назойливого идиота, а не смертельную угрозу. И этим нужно воспользоваться.

Он подошел к зеркалу и всмотрелся в одутловатое лицо своего носителя.

Нужно сменить тактику. Вместо тени в ночи он станет тенью при свете дня. Самой незаметной, самой безопасной тенью.

Нужно втереться в доверие.

План начал постепенно вырисовываться в голове.

Завтра же с утра он найдет Громова. Не будет прятаться, не будет бегать. Наоборот. Он подойдет к нему с самым виноватым видом, на который только способен этот мешок с салом. Он будет извиняться за свою ночную бестактность, за свою неуклюжесть, за то, что помешал «романтическому вечеру».

Он купит коньяк. Хороший, дорогой коньяк. Потратит последние сбережения этого коронера, и плевать. Классический подарок в знак глубочайшего уважения и извинения за беспокойство. Громов не откажется. Аристократы любят, когда перед ними лебезят, даже если делают вид, что им это безразлично.

Мастер станет его лучшим другом в этом маленьком пространстве. Он станет настолько привычным и безопасным элементом пейзажа, что Громов перестанет его замечать. Перестанет ждать удара с этой стороны.

А если им выпадет на турнире поработать вместе… О, это будет подарок небес. Работая в паре, можно сделать многое. Но лучше всего будет проявить себя самым компетентным специалистом, с которым Громов сможет разделить триумф, не иначе.

Мастер усмехнулся своему отражению.

Но рано радоваться. Нужно подготовить почву для того самого грандиозного финала, который он задумал. Взрыв, пожар, теракт — неважно что, главное чтобы это было громко и кроваво. И чтобы ниточки вели к Громову.

Он задумался, перебирая в памяти активы, доставшиеся ему от прошлой жизни. Ворон. Контрабандист был полезен, но сейчас он выведен из строя. Однако у Ворона были связи. Люди, которые не задают вопросов, если им хорошо платят. Люди, которые могут достать что угодно и доставить это в любую точку Москвы.

Громов и его эльфийка накрыли сеть, да. Но они накрыли верхушку. Склады, логистику. А «пехота», мелкие исполнители, курьеры и наемники… они остались. Они разбежались как тараканы, когда на кухне включили свет, но никуда не делись. Они все еще хотят есть. И они все еще помнят кодовые фразы.

У Александра Борисовича был телефон, и, к счастью, доступ к зашифрованным каналам связи в даркнете, которыми Мастер пользовался в предыдущем теле, сохранился в его личной памяти.

Он достал смартфон. Пальцы, толстые и неловкие, забегали по экрану.

Нужно всего лишь найти правильный контакт. Договориться. Пообещать деньги — их можно будет украсть позже, это не проблема. Главное — запустить механизм.

Он нашел нужный контакт. Старый, проверенный канал связи с наемниками, которые работали на Ворона. Активность: «заходил 15 минут назад». Значит, еще не повязали.

Мастер начал набирать сообщение.

Глава 7

Шаю я проводил еще до рассвета. Город спал, укутанный предрассветной дымкой, и лишь одинокое такси, которое я вызвал через приложение, нарушало тишину пустых улиц, шурша шинами по мокрому асфальту.

Мы не стали устраивать долгих прощаний у ворот. Слишком велик был риск наткнуться на раннюю смену охраны или какого-нибудь администратора, который решит проявить излишнюю бдительность. Понятное дело, что ничего катастрофического бы не случилось, ведь ксива МВД творит чудеса, а мой статус участника олимпиады дает определенный иммунитет, но создавать трудности на ровном месте не хотелось.