"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 358
— Нет, — отрезал он.
— Потому что не знаешь, или потому что дуешься на меня как маленький ребенок, которого в угол поставили?
— Второе, — честно признался голос. — Имей уважение к старшим.
Я вздохнул, закатив глаза.
— И почему я не удивлен? Характер у тебя, конечно… И не расскажешь?
— Да нечего там рассказывать, — буркнул гримуар, видимо, решив сменить гнев на милость, так как любопытство пересилило обиду. — Раз души нет, а умер он недавно, то сделать с ним такое мог либо артефакт очень мощный, либо какая-то сущность, которая питается чистой энергией.
— И раз ни одного артефакта при нем не было, и следов ритуала тоже, то, выходит, опять какой-то похититель? — уточнил я.
— Ты как никогда проницателен, мой ученик, — съязвила книга.
— Ясно, — проигнорировал я подколку. — Значит, надо усилить патрули в городе на всякий случай.
— Это уже ты не мне рассказывай, а местной управе, — заметил гримуар. — Интересно, как ты будешь это аргументировать. «Мой говорящий учебник темной прикладной магии нашептал мне на ухо, что души просто так из тела не пропадают, поэтому давайте введем комендантский час»? Тебя на рудники сошлют быстрее, чем ты успеешь сказать «я пошутил, отдайте лучше меня в дурдом, потому что я слышу голоса».
Я прищурился.
— Будешь много умничать — снова отправлю в ящик. И заколочу гвоздями.
— Я тебе тогда мозги вскипячу, — спокойно парировал он. — Будешь пускать слюни и улыбаться стенке.
— И будешь лежать в тумбе до тех пор, пока не наступит конец времен, потому что никто больше не сможет тебя открыть. Удачи, — сказал я и, отвернувшись, увалился на кровать. — О, придумал! Я тебя запру в свой огнеупорный сейф. Там еще и звукоизоляция отличная. И не сгоришь. Никогда.
Наступила пауза. Книга переваривала угрозу.
— Ты не посмеешь, — неуверенно произнес голос.
— Еще как посмею, — пообещал я. — А теперь будь паинькой и веди себя скромнее.
Я встал с кровати, быстро сходил в душ, смывая с себя напряжение дня, и вернулся в постель. Сон, несмотря на тревожные мысли, сморил меня мгновенно.
…и так же мгновенно отпустил, когда тишину комнаты разорвал настойчивый противный звон телефона.
На часах светились цифры: 04:20.
Сбросив вызов, я зарылся лицом в подушку, надеясь, что звонивший поймет намек.
Телефон зазвонил снова.
— Да чтоб тебя… — прорычал я.
Я уже хотел было выкинуть гаджет в окно, но профессиональная привычка взяла верх. Вдруг что-то серьезное? Пожар в морге? Зомби-апокалипсис?
Я схватил трубку и, не глядя на экран, рявкнул:
— Дааааа!
— Громов, подъедь на промку, — раздался голос.
Сон как рукой сняло. Этот голос я узнал бы из тысячи.
Корней.
— Ты серьезно? — спросил я, садясь на кровати и протирая глаза. — Мастер Инквизиции вызывает коронера на выезд в… — я снова глянул на часы, — в четыре двадцать утра? У вас там что, всех штатных экспертов картина Вересаева к себе на дедушкино ранчо забрала?
Он цокнул языком и выдохнул. Явно курил. Я почти почувствовал запах табака через динамик.
— Скажем так, дело необычное, — произнес он, понизив голос. — Я такого на своей практике не видел. А ты… — он замялся, явно подбирая слова, и, судя по звукам, отошел подальше от своих коллег. — Ты можешь то же, что и я, и даже больше. Думаю, что на двоих сообразить сможем получше.
Я рывком поднялся на ноги, чувствуя, как холодок пробегает по спине. А что, если?.. Нет, не верю.
— Только не говори мне, что там тело без души, — произнес я медленно, уже зная ответ.
В телефоне возникла пауза. Долгая. Смолисто-тягучая. Я слышал лишь шум ветра на том конце провода.
— Как ты, мать твою, догадался?
Глава 17
— Выезжаю, — коротко бросил я в трубку и сбросил вызов.
Спать больше не хотелось. Сон улетучился, оставив после себя лишь тревогу и раздражение.
Я встал, стараясь не скрипеть кроватью, и начал одеваться в темноте.
— Еще один труп? — флегматично поинтересовался голос с тумбочки. Гримуар, видимо, тоже не спал, если книги вообще спят.
— Верно, — отозвался я шепотом. — Лежи тут и никуда не уходи, я скоро.
— Как будто у меня есть варианты, — буркнула книга с сарказмом. — Можно подумать, я сейчас отращу ноги и пойду в ночной клуб.
— Не язви, — бросил я. — Лучше подумай на досуге, кто может высасывать души без следа.
— Я подумаю, — пообещал он серьезно. — Но тебе это вряд ли понравится.
Я вышел из комнаты, бесшумно притворив дверь. Дом спал. Я спустился по лестнице, стараясь наступать на края ступеней, чтобы не разбудить отца или девушек. Им лишние волнения ни к чему.
Выйдя во двор, я поежился от ночной прохлады. Воздух был сырым и пах мокрой листвой. Автомобиль стоял темной глыбой под навесом. Я сел за руль, но двигатель заводить не спешил. Снял с ручника и позволил машине выкатиться за ворота накатом, под уклон. Только отъехав на приличное расстояние, я повернул ключ зажигания. Мотор мягко заурчал, фары разрезали темноту, выхватывая куски дороги и спящие деревья.
Добраться до промзоны ночью по пустому городу не составило труда. Через пятнадцать минут я был на месте, и дальше не было проблем с тем, чтобы понять, куда идти.
В нужном, метрах в пятнадцати от места, где я припарковался, стояли две черные машины — служебные внедорожники Инквизиции. Их фары разрезали темноту желтыми полосами.
Я припарковался рядом, вышел из машины и направился к группе людей.
Их было четверо. Трое крепких парней в рабочей одежде — грубые куртки, тяжелые ботинки, на поясах спецсредства. Они курили, тихо переговариваясь, но при моем появлении замолчали, оценивающе оглядывая меня.
Четвертым был Корней. Он стоял чуть в стороне, опираясь плечом на капот джипа, и выглядел так, словно не спал неделю. Под глазами залегли тени, щетина стала гуще, а в руке дымилась очередная сигарета.
— Ночи, — поприветствовал я их коротко, пожимая руки парням.
Затем подошел к Корнею.
— Привет, — я протянул ему руку.
— Привет, — он сжал мою ладонь. — Быстро ты.
— Дороги пустые, — пожал я плечами. — Прежде чем мы начнем, ответь на один вопрос.
Корней затянулся, выпустил струю дыма в сторону и посмотрел на меня усталым взглядом.
— Давай. Только побыстрее, потому что я не хочу торчать тут до утра. У меня в восемь планерка, а я еще глаз не сомкнул.
— Какого черта инквизиция делает на вызове там, где в первую очередь должны быть полиция? — спросил я прямо. — Труп на промке — это юрисдикция урядников. Криминал, бомжи, передоз. Причем тут вы?
Он вздохнул, бросив окурок под ноги и придавив его ботинком.
— Сторож, — коротко ответил он. — Местный дед обходил территорию. Услышал какие-то странные звуки, возню. Выглянул из-за угла и, как он сказал, увидел нечто, что не укладывалось в его голове.
— Что именно?
— Словно какое-то чудище держало мужчину, — процитировал Корней, скривившись. — Огромное, темное, как сама ночь. Классика жанра. Описать он его толком не мог, потому что тьма кругом, как ты сам видишь, да и дед, скажем прямо, был не первой свежести. Но напуган был до икоты.
— У страха глаза велики, — сказал я спокойно. — В темноте любой бомж в лохмотьях покажется чудищем. Это мог быть кто угодно.
— Согласен, — кивнул Корней. — Вот только позвонил он нам, а не в полицию. Заявил на «темную магию и колдунство», орал в трубку про демонов. А мы, как ты понимаешь, не могли не приехать на такой вызов. У нас инструкция: любой сигнал о темной магии и всему подобному проверять лично.
Он помолчал, глядя в темноту склада.
— Приехали, думали — белая горячка у сторожа. А нашли… — он махнул рукой. — Пойдем, покажу. Сам увидишь.
— Пойдем, — согласился я. — Только ты меня не удивишь.
Корней хмыкнул, отлепляясь от машины.
— Я уже это понял, раз ты по телефону диагноз поставил. Где еще?
— В порту, в доках, — ответил я, шагая рядом с ним. — Вчера днем нашли. Отправил своего подчиненного, он вызвал меня, заявив, что труп «странный». Я приехал и посмотрел. У него не было души. Вскрытие показало, что он был абсолютно здоров. Никаких причин для смерти, кроме того, что кто-то выдернул шнур из розетки.