"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 147

— Но у кого-то они есть, — настойчиво сказал я.

— Возможно, — неохотно согласился гримуар. — У эльфов. У их Хранителей Знаний, если они еще существуют. Но найти их… А тем более уговорить помочь человеку, который балуется с темной магией… — он замолчал, и это молчание было красноречивее любых слов.

Я потер виски. Тупик. Снова.

В голове уже образовались размышления как бы мне подобраться к этим эльфам из Министерства. Просто прийти и сказать: «Здравствуйте, я тут случайно связал свою душу с двумя девушками, не подскажете, как это распутать?» Абсурд. Они либо примут меня за сумасшедшего, либо за опасного чернокнижника. И в обоих случаях финал будет один — казематы Инквизиции. Но уже не местной, где я мог бы договориться с Корнеем, а в столиц. И итог будет светить мне один — рудники.

Нет, нужен другой подход. Легенда. Мне нужна правдоподобная причина, по которой коронер из провинциального городка вдруг заинтересовался древней эльфийской магией душ. Исследовательский интерес? Слишком подозрительно. Расследование какого-то дела? Уже теплее.

Если я смогу найти старое нераскрытое дело, связанное с чем-то подобным, я смогу использовать его как предлог. «Господа, я тут разбирал архив и наткнулся на любопытный случай… не могли бы вы, как эксперты, проконсультировать…». Да, это могло сработать.

Но еще лучше… еще лучше, если я свяжу эту необходимость вместе с текущим делом. Да. Было бы лучше всего.

Мои размышления прервала тихая вибрация телефона, лежавшего на столе. Я бросил на него взгляд. Уведомление из «Имперграмма». Незнакомый контакт. Но иконка рядом с именем… зашифрованный чат.

Я нахмурился, взяв телефон. Кто это мог быть? Корней? Но у него другой ник. «Щит»? Маловероятно.

Я открыл сообщение. Оно было коротким, всего несколько слов, и рядом с ним уже тикал таймер самоуничтожения. Но прежде, чем прочитать, я нажал на аватарку отправителя. На весь экран развернулась фотография.

Эльфийка. Но не та, что я видел в кафе. Та была строгой, собранной, почти аскетичной. Эта же… смотрела на меня с экрана с легкой, загадочной полуулыбкой. Идеально уложенные темные волосы, легкий, но профессиональный макияж, подчеркивающий ее высокие скулы и раскосые глаза. Она была одета не в деловой костюм, а в элегантное вечернее платье с открытыми плечами.

Я с трудом узнал в этой светской красавице Шаю. Это была другая ее сторона. Та, которую она показывала не на службе, а… где-то еще.

Я вернулся к сообщению.

«Привет, господин коронер. Шая. Нужно поговорить. Завтра к двенадцати часам в том же кафе, что прошлой ночью. И не опаздывай, пожалуйста».

Сообщение замерцало и исчезло, оставив после себя лишь пустой экран чата.

Гонец, тот самый, что говорил с Громовым у ворот, стоял перед столом. Его фигура, даже скрытая под грубой тканью, была прямой и собранной. Он закончил свой отчет. Короткий и лишенный эмоций, как рапорт спецназовца после операции.

— … ликвидация объекта проведена согласно протоколу. Плоть и кости обратились в прах. Пепел развеян над карьером. Никаких следов не оставлено. Работа чистая.

Мастер, сидевший во главе стола, молчал. Он медленно водил пальцем по краю оплывшей свечи, его скрытое в тени лицо было неподвижно. Тишина затягивалась, становясь почти невыносимой. Третий культист, здоровяк с бычьей шеей, нервно переступил с ноги на ногу в углу, его массивный силуэт качнулся, нарушив геометрию теней.

Наконец Мастер поднял голову. Он медленно, почти театрально, поднялся из-за стола, обошел его и подошел к гонцу. Положил руку ему на плечо. Жест был весомым, значительным.

— Отлично сработано, — его голос был тихим, но от этой похвалы у гонца потеплело в груди. Это звучало, словно отцовское одобрение, которого иногда так не хватало. — Ты исправил свою ошибку и даже превзошел мои ожидания.

Гонец едва заметно склонил голову, принимая похвалу.

— Я лишь выполнял ваш приказ, Мастер.

— Хорошо выполненный приказ — это не просто послушание. Это искусство, — Мастер убрал руку и вернулся на свое место. Он опустился на скрипнувший стул. — Ты вернул нам инициативу. Вернул нам время. Это сейчас — самое ценное.

Он замолчал, глядя на танец пламени. Его пальцы, длинные и тонкие, сплелись в замок на столешнице.

— А что же наш доблестный коронер? — спросил он, и в его голосе послышались нотки ехидного любопытства. — Известно ли тебе, как обстоят дела у господина Громова с поисками его главной улики?

На лице гонца, скрытом под капюшоном, промелькнула тень усмешки. Он знал ответ на этот вопрос. Он не просто предполагал, он просчитал его, как шахматную партию.

— Никак, Мастер, — ответил он спокойно, и в его голосе зазвучала уверенность стратега, чей план сработал безупречно. — Никак они у него не могут обстоять. Мы все провернули идеально. Прозекторская была пуста как череп пьяницы. Никаких камер, никакой охраны. Мы вошли и вышли, не оставив ни единой царапины на замке. Для них это выглядело как… как фокус. Иллюзия.

Он сделал шаг вперед, его голос стал ниже, приобретая заговорщические, почти злорадные интонации.

— Сейчас Громов сидит в луже. В глубокой, грязной, вонючей луже. Вы только представьте, Мастер. Утром он, полный столичного высокомерия, приводит в свой морг эту эльфийскую проверку. Открывает холодильник, чтобы продемонстрировать главную улику… а там пустота.

Он позволил себе короткий, сухой смешок, который мог напомнить карканье вороны.

— Какой удар по его репутации! Какой позор! Коронер, который не может уследить за трупом в собственном морге! Его начальство рвет и мечет. Полиция подозревает его в халатности, если не в прямом соучастии. Столичные ищейки смотрят на него как на некомпетентного провинциального идиота.

Он снова прошелся по подвалу, и его шаги теперь были легкими и пружинистыми.

— А репортеры? О, репортеры! Они уже вцепились в эту историю, как стая голодных гиен. Они разорвут его на части. «Скандал в Коронерской службе!», «Таинственное исчезновение тела эльфа!», «Коронер Громов снова в центре грязной истории!». Он утонет в этом информационном шуме. Следующий месяц он будет не нас искать, а писать объяснительные, давать показания и отбиваться от журналистов. Он загнан в угол, как крыса. Ему будет совершенно не до наших дел.

— Ты уверен? — голос Мастера был все таким же ровным, но, кажется, он мысленно начинал смаковать все что слышал.

— Абсолютно, Мастер. Мы его нейтрализовали. Не физически, нет. Гораздо изящнее. Мы превратили его из охотника в дичь. Теперь охотятся на него. А у нас… у нас есть время.

Он остановился, и его скрытый взгляд снова обратился к Мастеру.

— Теперь мы можем залечь на дно. Раствориться. Исчезнуть. Пусть они ищут, пусть сходят с ума в своих догадках. А мы, в тишине и покое, начнем подготовку. Пускай у нас не так много энергии, как мы хотели. Но две эльфийские души — это более чем достаточно. Теперь время Поглощения. А этот ритуал, как вы знаете, требует не только огромных сил, но и времени, а также и тщательной подготовки.

Мастер медленно кивнул. Его пальцы расцепились и легли на стол. На одном из них, в свете свечи, тускло блеснул перстень с темным камнем.

— Хорошо, — сказал он. — Так и поступим. Готовьте все необходимое. У нас мало времени. Громов может оказаться крепче, чем мы думаем. Я не склонен считать, что мы окончательно вывели его из строя. Халатное отношение и преждевременный триумф всегда плохо заканчиваются.

Он поднялся.

— Со сбором покончено. Теперь же приступайте к подготовке финального этапа нашего плана.

Глава 18

«Имперор» плавно затормозил у обочины. Заляпанная грязью вывеска «Кофе-Хаузъ» выглядела в сером свете полудня еще более уныло, чем ночью. Кафе казалось вымершим, словно заброшенный форпост на краю цивилизации.

Я заглушил двигатель. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом дворников, смахивавших с лобового стекла мелкую морось. Темные тучи, тянувшиеся вчера с моря все же снова добрались до нас, но, благо, пока что не заливали город, как из ведра.