Так себе ученица (СИ), стр. 19

Мы направились к выходу под многословные уверения хозяина, что он завсегда готов на любую помощь, содействие, совет и гостеприимство, а по просьбе сотрудников органов Государства Российского готов хоть луну с неба достать. Возле автомобиля он наособицу обратился ко мне:

— Жаль, что прежде не было повода выразить восхищение вашим выбором жизненного пути, Гая Васильевна. Уверен, вас ждет головокружительная карьера на Арене. Сердца зрителей будут принадлежать вам по праву. Большая честь для меня, что вы посетили мой дом, и буду счастлив, если в любое время вы повторите визит. Что бы вам ни было нужно, я полностью к вашим услугам.

Я пожала плечами. Сейчас, учитывая проделки Кримсон, у меня не было ни малейшей уверенности, что моя карьера на Арене окажется такой уж головокружительной — да и вообще состоится. Интересно, что будет, если я потребую от Хакима унять свою чересчур бурную коллегу? Но втягивать в дела «Врат моря» посторонних было неприятно, да еще таким образом: я окажусь в долгу у этого мутного типа. Нет уж, буду управляться своими силами.

От предложения отвезти меня, куда я только пожелаю, я тоже отказалась и просто вернулась с Долгоруковым в его отель. Кажется, Тайный приказ определил меня в няньки к этому великовозрастному дитяти.

— Ну вот, дело сделано, — с удивившей меня радостью заявил Долгоруков.

— Ты так уверен, что этот мутный тип действительно найдет для нас преступника? — настороженно спросила я.

Хотя они с Тургеневым были одного возраста, чуть за тридцать — может, тоже учились вместе — к начальнику я неизменно обращалась на «вы». У нас бывали разногласия, но в целом этот человек заслуживал уважения. Чего я не могла сказать о том, кто стоял передо мной сейчас.

— А куда этому Хакиму деваться? — светлейший князь пожал плечами. — Никто не может себе позволить портить отношения с Государством Российским. Особенно учитывая, как у нас относятся к его роду деятельности. Хаким должен быть благодарен, что с ним вообще беседуют в гостиной его дома, а не в дознавательском подвальчике, оборудованном дыбой.

Настала моя очередь пожимать плечами. Государство Российское, конечно, велико и могущественно, но вряд ли настолько, чтобы арестовывать и допрашивать с пристрастием высокопоставленного гражданина другой страны, да еще на территории той страны. Тем более из-за кражи артефакта, который — я уже начинала догадываться — имел, может, и высокую ценность, но никак не чрезвычайную. Иначе это дело едва ли поручили бы Долгорукову. Его начальство, конечно, можно понять: князь — это вам не окурок в писсуаре, его надо держать чем-то занятым. Вот ему и дали поручение в заштатной, по мировым меркам, стране, где он не слишком-то опозорит державу.

А я — приговоренная преступница, мне положено наказание, вот оно и прибыло в лице Долгорукова.

— Мы должны выяснить, что в действительности стоит за слухами о человеческих жертвоприношениях, — упрямо сказала я.

— К чему? К нашему делу это отношения не имеет.

Я не собираюсь так легко сдаваться и оставлять дело на мутного Халида, но ясно, что князь Долгоруков мне тут не помощник. Ну и хрен бы с ним. У меня и свои связи имеются — например, у Юсуфа явно есть родня в высоких сферах… Он, правда, дуется на меня из-за поражения команды. Но ведь расследование преступлений магов крови — вопрос серьезный, не вся эта школьная ерунда.

— Однако настало время отдохнуть, — с энтузиазмом изрек светлейший князь и выразительно посмотрел на мои голые коленки. — Как ты насчет немного развлечься?

Я скривилась, Ахад тихо зарычал. Видимо, последние мозги светлейший князь еще не пропил, потому что уловил намек на лету и тут же переформулировал свой запрос:

— Ну, то есть, как местный агент, посоветуй мне, где здесь можно хорошо провести время.

— Хорошо провести время? — уточнила я самым нейтральным тоном.

— Я имею в виду, где разыскать женщин? — он воззрился на меня как на несмышленого ребенка.

Я задумалась.

— Как я уже сообщала, население Касабланки составляет около четырех миллионов разумных. По статистике, примерно половина из них — женщины. Следовательно, разыскать женщин можно… примерно везде.

— Ты совсем тупая или прикидываешься⁈ — вспылил Долгоруков. — Я имею в виду женщин, способных скрасить мне время в этой унылой командировке. Не безвозмездно, разумеется. С тем, кто меня радует, я бываю чрезвычайно щедр.

— Так ты собираешься платить женщинам за любовь? — я подавила зевок. Все-таки рано встала, нарушила режим тренировок и полдня занимаюсь какой-то ерундой. — Разве любовь женщины — не то, чего мужчина добивается, демонстрируя лучшие свои качества?

— Дура ты, Гая, как-тебя-там, Васильевна, — разочарованно протянул Долгоруков. — Продается и покупается все. А то, на чем не висит ценника, обходится особенно дорого. Думаешь, в этом твоем цирке, на Арене, по-другому? Ладно, надоела ты мне. Вали уже на свою Арену, грубая и бесполезная женщина. Я тебя вызову, когда появятся новости по делу.

Глава 8

Я выбираю самого важного в своей жизни человека

Ночь прошла бурно, хотя не совсем в том смысле, который хотелось бы вкладывать в эти слова. Ахад, возбужденный избытком новых впечатлений, долго не мог успокоиться. Мой питомец никогда не бывал в таких роскошных местах, как отель «Гранд Сахель» и дом главы гильдии сангвиомагов, а тут еще и на лимузине покататься довелось! Ахад набрасывался на любого, кому не посчастливилось попасть в поле его зрения, и, бешено кружась и тявкая, изливал переполняющие его эмоции. Когда я наконец нечеловеческими усилиями затащила горгона в нашу спартанскую комнатку, он твердо вознамерился ночевать под моей койкой. То, что она была ощутимо меньше его туши, горгона ни капельки не смущало. То есть после очередной серии обреченных на провал попыток он отступал на свою подстилку, но для того только, чтобы возобновить атаку на вожделенное пространство под койкой, как только мне удавалось заснуть.

В бессчетный раз проснувшись оттого, что матрас подо мной заходил ходуном, словно началось землетрясение, я попыталась воззвать к разуму хтонического чудовища:

— Ахад, миленький, Эру Илюватаром тебя заклинаю, или какие там боги у вас в почете в Стеклянном аду — дай поспать! Ты-то можешь на общих тренировках дремать, а с меня ланиста голову снимет… уже через четыре часа!

Ахад вертелся волчком и бил по полу хвостом, счастливый, что ему уделяют внимание. Я со вздохом уселась на пол рядом с ним:

— Ну что ты вытворяешь, радость моя? И не делай вид, будто не понимаешь, что я говорю. Я же вижу, что ты распознаешь слова на всех языках, известных мне, и еще на нескольких неизвестных. Даже не знаю, где ты разыскал в Стеклянном аду лингвистическую школу для малолетних чудовищ.

Малолетнее чудовище с энтузиазмом подпрыгнуло, вызвав небольшое полотрясение. Я прижала его к себе и расцеловала в морду.

— Послушай, дружочек, я же никогда не спрашиваю, кто ты или что ты на самом деле. И почему тебе нравится притворяться любопытным шаловливым щенком… или действительно становиться им на время… тоже не спрашиваю. У всех свои секреты, это нормально. Я знаю, что воспитывать тебя глупо. Мне просто нравится с тобой… совместно существовать. Но прошу тебя, угомонись уже, хтоническая ты псина! Дай поспать! Завтра, чувствую, ланиста будет особенно не в духе…

Ахад неожиданно внял мне и успокоился. Утренняя разминка показала, что насчет ланисты я ни капельки не ошиблась.

— Теперь, когда вы наконец-то все отлежались и вышли на тренировку, я дам вам обратную связь по прохождению второго испытания, — ланиста презрительно выплевывал каждое слово. — По счастью, правила школы избавили меня от необходимости присутствовать при этом убожестве, но я внимательно отсмотрел все записи. Должен сказать, что каждый из вас нашел свой собственный неповторимый способ опозорить «Врата моря» и лично меня как вашего учителя. Глаз Бури, шаг вперед!