Последний звонок. call центр, стр. 5

Артём проснулся за минуту до будильника.

Это случалось редко.

Он лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к квартире.

Холодильник тихо гудел.

За окном шумели машины.

На кухне капала вода из плохо закрытого крана.

Обычное утро.

Но ощущение было таким, словно ночью кто-то долго стоял возле его кровати и ушёл всего несколько секунд назад.

Он сел.

На тумбочке лежал блокнот.

Поверх него — временный пропуск «Омеги».

Артём нахмурился.

Он был уверен, что вечером оставил карточку на кухне.

Несколько секунд он пытался вспомнить, не переносил ли её сам.

Память молчала.

— Не выдумывай, — сказал он себе.

Он взял пропуск.

Серая надпись, появившаяся ночью, исчезла.

Обычная пластиковая карточка.

Никаких следов.

Он усмехнулся.

Следователь внутри него уже строил версии, а человек внутри него очень хотел, чтобы всё объяснялось усталостью.

В машине Артём поймал себя на том, что внимательно смотрит на каждый телефонный столб вдоль дороги.

Это было нелепо.

Но мысль не отпускала.

Что, если вчерашний звонок всё-таки был?

Тогда почему его нет в журнале?

И почему Орлов заранее предупредил именно об этом?

Когда впереди загорелся красный сигнал светофора, Артём достал блокнот.

Под записью о звонке появилась ещё одна строчка.

5. Орлов предупреждает не о возможных событиях. Он знает, какие события происходят. Вопрос — откуда?

Он закрыл блокнот прежде, чем загорелся зелёный.

В «Омеге» его уже ждали.

Не буквально.

Никто не стоял у входа.

Но девушка на ресепшене, увидев его, заметно расслабилась.

Словно опасалась, что он не придёт.

— Доброе утро, Артём.

— Доброе.

— Пропуск оставьте себе.

— Вчера говорили, что он временный.

— Теперь постоянный.

Она сказала это так, будто решение приняли без всяких собеседований.

— Меня уже приняли на работу?

— Разве нет?

— Обычно об этом сообщают.

Девушка открыла рот, собираясь ответить, но замолчала.

Потом несколько раз кивнула самой себе.

— Простите…

Иногда кажется, что некоторые разговоры уже были.

Артём внимательно посмотрел на неё.

— Мы обсуждали это раньше?

Она растерянно моргнула.

— Нет…

Наверное, нет.

В операторском зале было шумнее, чем вчера.

Кирилл что-то оживлённо рассказывал нескольким коллегам.

Увидев Артёма, он широко улыбнулся.

— О! Наш бывший сыщик!

— Уже бывший?

— Один день в колл-центре — и всё. Обратной дороги нет.

— Не пугай человека, — сказала Марина, подходя к ним с двумя бумажными стаканами кофе.

Она протянула один Артёму.

— Без сахара.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Я не говорил, что пью без сахара.

— Не говорил.

— Тогда откуда…

Марина спокойно пожала плечами.

— Вчера ты три раза посмотрел на сахарницу и ни разу её не открыл.

Логично.

Даже слишком.

Но Артём всё равно почувствовал лёгкий укол беспокойства.

Он начинал замечать одну особенность «Омеги».

Здесь люди были очень наблюдательными.

Почти опасно наблюдательными.

В десять часов Орлов собрал новичков в небольшой учебной комнате.

Кроме Артёма пришли ещё трое.

Девушка после университета.

Мужчина лет сорока, недавно сократившийся с завода.

И молодой парень, всё время проверявший сообщения в телефоне.

Орлов положил на стол тонкую синюю папку.

— Сегодня мы поговорим не о продажах и не о работе с клиентами.

Он сделал паузу.

— Сегодня поговорим об ошибках.

Все подняли головы.

— В любой профессии ошибки стоят дорого.

У хирурга.

У пилота.

У следователя.

Орлов посмотрел прямо на Артёма.

— У оператора контакт-центра тоже.

Он открыл папку.

Внутри лежал всего один лист.

Без логотипа.

Без подписи.

Только короткий список.

Не спорьте с клиентом.

Не обещайте невозможного.

Не принимайте решения за клиента.

И последняя строка, отделённая тонкой чёрной линией.

Если клиент знает о вас больше, чем должен, немедленно завершите разговор.

Парень с телефоном усмехнулся.

— Это шутка?

Орлов посмотрел на него спокойно.

— Нет.

— А если человек нашёл меня в социальных сетях?

— Это другое.

— Откуда оператор должен понять разницу?

Орлов выдержал паузу.

— Поверьте.

Поймёте.

В комнате стало тихо.

Артём почувствовал то же самое, что испытывал когда-то на первом допросе свидетеля.

Самое интересное сейчас было не в словах.

А в том, что человек тщательно выбирал, о чём промолчать.

Он открыл блокнот.

И записал всего одно предложение.

Первое правило любой тайны — её никогда не скрывают полностью. Её скрывают ровно настолько, чтобы человек сам перестал задавать вопросы.

Он поднял голову.

И увидел, что Орлов смотрит прямо на его блокнот.

Не пытаясь прочитать запись.

А так, словно уже знает, что там написано.

Учебная комната опустела через двадцать минут.

Орлов собрал папки, пожелал всем удачной смены и вышел последним.

Дверь закрылась почти бесшумно.

— Ну что? — Кирилл заглянул в кабинет, держа в руках две кружки. — Выжили?

— Пока да, — ответил Артём.

— Отлично. Значит, тебя можно официально поздравить.

— С чем?

— Ты прослушал первое корпоративное запугивание.

— Всех так пугают?

— Конечно.

Кирилл поставил одну кружку перед Артёмом.

— Кстати, держи.

— Опять кофе?

— Это не кофе.

Это попытка сделать вид, что мы пьём кофе.

Артём рассмеялся.

Впервые с момента прихода в «Омегу».

Кирилл довольно кивнул.

— Вот. Уже лучше.

Марина говорит, что если человек перестаёт смеяться в первую неделю, значит, он долго здесь не задержится.

— А если продолжает?

— Тогда тоже не факт.

Они вышли в операторский зал.

— Сейчас покажу тебе самую скучную часть нашей работы.

Кирилл подвёл его к огромному экрану, висевшему над рядами операторов.

На нём отображались десятки строк.

Количество активных вызовов.

Среднее время ожидания.

Количество свободных операторов.

Ничего необычного.

— Видишь зелёные квадратики?

— Да.

— Это свободные сотрудники.

Красные — разговаривают.

Жёлтые — оформляют заявку.

Синие — перерыв.

— Всё логично.

— Именно.

Если однажды увидишь другой цвет… сразу позови Марину.

— Какой?

Кирилл пожал плечами.

— Не знаю.

Я ни разу не видел.

Но почему-то все знают, что делать.

— Кто тебе это сказал?

Кирилл нахмурился.

— Странно…

Не помню.

В одиннадцать двадцать семь у Марины зазвонил телефон.

Не рабочая линия.

Внутренний.

Она подняла трубку.

— Белова.

Несколько секунд молчала.

Лицо её почти не изменилось.

Только пальцы сильнее сжали ручку.

— Поняла.

Сейчас будем.

Она положила трубку.

— Артём.

Пойдём.

— Куда?

— Учиться.

Они прошли через весь операторский зал к небольшому стеклянному помещению.

Над дверью висела табличка:

Комната анализа вызовов.

Внутри сидел мужчина лет шестидесяти в больших наушниках.

Перед ним было сразу шесть мониторов.

На каждом — звуковые дорожки телефонных разговоров.

Он даже не поднял головы.

— Это новый?

— Да, — ответила Марина.

— Следователь?

— Бывший.

Мужчина кивнул.

— Следователей всегда слышно.

Артём удивлённо посмотрел на него.