Смотритель маяка 4 (СИ), стр. 42

— На каждый яд есть свое противоядие. А если его еще нет, то надо создать. — рука сжала кристалл. — А может, противоядие где-то поблизости, просто мы еще не поняли.

С минуту мы постояли рядом, глядя на относительно спокойный океан.

— Но есть и хорошие новости, ночь выдалась плодотворной. — я кивнул головой, поманив Мирель за собой.

— Вот, теперь за износ твоего кулона можно не переживать.

Девушка просияла, увидев на столе горсть белых кристаллов. Чтобы не бежать к воде, мы заменили камень в моем кулоне, и Мирель просто надела два, затем сняв свой. Адаптация не удвоилась и не минусовалась, как я и полагал.

Пока русалка занялась завтраком, я спустился на первый этаж, замороженная дверь выполнила свою сторожевую функцию и теперь только мешала движению. Я зажег факел и занялся растопкой льда, который уже слегка подтаял от постоянных солнечных лучей. По прошествии часа проход был освобожден, и свет вместе с долгожданным ветром ворвались в распахнутую дверь.

Не успел я выйти на берег, как на маяке раздался сигнал радара. Гости… Я спустился на подводные этажи, где теперь бывал редко и посмотрел на панель. К нам направлялось небольшое судно, и довольно медленно.

— Эти будут часа два плыть… — я широко зевнул и, чтобы не уснуть до прихода корабля, решил заняться тем, до чего руки не дошли за пол года… ВОДОРОСЛИ!

— Ну сейчас я вас!

Я предупредил Мирель, взял тряпку, нож, разделся и нырнул в шлюз. Панорамные окна подводного маяка уже перестали пропускать свет. Пальцы коснулись одного из них — Фуу… какая мерзость. — стекло было покрыто склизской тиной, мелкими растениями и рачками. Вымыть тряпку в ведре и прополоскать в чистой воде я не мог. Вся эта муть, которую я стирал, расплывалась вокруг меня зеленым облаком.

— Да твою ж… — выругался я сквозь зубы, поняв, что не задерживаю дыхание, а буквально вдыхаю всю эту дрянь вместе с водой. — Аааа боже!

А у дыхания под водой прежде не было минусов. Пришлось менять стратегию, благо, дефицита в зеленых кристаллах теперь не было. Я забрался на маяк, немного полежал, приходя в себя и потопал на кухню, оставляя за собой мокрые следы.

— Ты уже все? — спросила Мирель, возившаяся у плиты — А еще не готово…

— Не переживай, — я откинул мокрую прядь, с которой вода затекала прямо в глаза. — Возвращаюсь, так сказать, к истокам.

Взяв один зеленый камень, я спустился в подвал и поместил его в паз на шлеме для погружений.

— Ну вот, теперь, как человек! — шлем налез на голову и закрепился на шее.

Легкий зеленый дым заполнил стеклянную капсулу, когда погрузился в воду. Легкие явно говорили мне спасибо. И теперь противная тина поплавала мимо, лишь скользя по сфере шлема.

— Ха — ха! Переиграл и уничтожил. — злорадствовал я, оттирая зеленый налет от стекла.

Кода с водорослями было покончено, настало следующее испытание — диатомовые водоросли. Эти ребята создавали природный клей такой прочности, что тряпкой и руками оторвать их было невозможно. Сверху их покрывал крохотный панцирь из диоксида кремния.

— Ох уж эти одноклеточные… — я взялся за нож и начал соскребать их целыми колониями. Спустя еще час, стекло было почти чистым, остались только мелкие красные точки. Собственно, сам клей, а его уже удалить было возможно только спиртом. Но не в толще океана же…

— Ай, ну вас, оставлю так, все равно вид улучшился процентов на 99!

Через стекло я увидел Мирель. Картина была странной: она на ногах и по ту сторону окна, а я — в воде, даром что без хвоста.

Девушка помахала мне, мол «пора выходить, идет корабль!». Я поспешил вернуться на маяк, чтобы успеть перекусить.

На столе меня ждал домашний завтрак.

Ароматный кофе, хрустящий хлеб с маслом, салат из свежих помидоров и немецкие мясные консервы с гарниром из риса.

— Ты делаешь успехи в человеческой еде, Мирель. — я ел с большим удовольствием — Вот нисколько не преувеличиваю. А рис варить, вообще, умеют единицы!

— Да делов-то! Вода в него вшшшш всосалась, и все, забавная штука это рииис — затем помолчала секунду и сказала — Спасибо…

Снаружи послышался приветственный вой.

— Хм, необычное приветствие. — усмехнулся я, запивая последний кусок — Будто нас атаковать пришли.

Выспавшись из-за стола, подошел к окну и чуть не поперхнулся от неожиданности. У берега, подойдя почти вплотную из-за малого водоизмещения, на спущенных парусах стоял Дакар. Викингский дракар. Десяток крепких бородачей суетились на палубе, перекидывая веревки через борт, чтобы уцепиться за ближайшие камни.

— Мирель, хочешь посмотреть? — я был уверен, что попытка похищения не осталась у русалки страхом, и не ошибся.

— Это те гады, что напали на меня! — разозлилась девушка — Давай перебьем всем⁉

Я едва не выронил кружку от такой прыти:

— Да это ж не они, тех мы и так прикончили.

— Эти такие же!

— Нельзя, Мирель, — моя улыбка выступала гарантом дипломатии — Нам они ничего не сделали. Может, неплохие ребята.

Я спустился на берег, помочь пришвартовать судно. Крупный капитан с накидке из мохнатой шкуры, спрыгнул, замочив ноги, и направился ко мне. Ростом около двух метров, огромный рыжебородый детина. Я никак не мог отделаться от мысли, что он, как две капли, похож на того, с кем я боролся в воде, от кого получил копье в ногу. От этого становилось не по себе, будто в любой момент он вспомнит, что было, и бросится на меня всей своей первобытной мощью.

— Здравствуй, смотритель! — прозвучал низкий, но добродушный голос, будто ко мне шел сам Дед Мороз. — Ты прости, что мы вот так нагрянули. Нам бы воды пресной, жажда мучает моих ребят.

— Здравствуй, капитан — я пожал крепкую руку и улыбнулся — Нет проблем, сейчас организуем.

К сожалению, никаких шлангов на маяке не было, поэтому всю воду пришлось таскать самостоятельно со второго этажа, наполняя ведра.

— Женщина твоя недобро на нас смотрит — пожаловался Дед Мороз — Будто обидели её чем.

— Она сегодня не в духе. Мясо подгорело на плите, вот и расстроилась.

— Аа, бедная! — прогремел сочувствующий бас — Понимаю… её боль, потерять мясо, значит, оставить голодать всю деревню.

Он бодро повернулся к кораблю и крикнул так, что у меня с кружке пошли круги от вибрации:

— Бьёрн! Брат мой — с палубы показалась еще одна бородатая голова, едва ли на больше — Принеси ка баранью ногу!

Через пару минут огромный Бьёрн спрыгнул на берег с свежей копченой конечностью от бедра. Килограмма три ароматного окорока.

— Вот! Только с рынка! Отдай своей женщине, смотритель — капитан потянул мне ногу с улыбкой — Пусть не грустит, стол будет добрый.

Викинги загрузили воду на борт и капитан подошел прощаться.

— Слушай, у тебя там у двери — он указывал в проем первого этажа — Копье лежит. Наконечник уж больно знакомый, скандинавская ковка. Откуда?

Я оторопел, готовясь отбиваться бараньей ногой, хотя шансов в рукопашном бою у меня было мало.

— В бою добыл — я усмехнулся, перейдя на язык ценностей — Женщину свою защищал.

Капитан нахмурился. Подумал…

— Вижу, что не врешь, — он неожиданно пожал мне руку — Надеюсь, эти глупые бараны получили по заслугам. Я буду нести этот стыд за них.

— Не стоит, капитан, ты уже прожил свою жизнь, неся стыд. Проживи хотя бы смерть свободным от чужих поступков.

— Хахаха — кофе в кружке снова заходил кругами — Я запомню эти слова. Прощай, смотритель!

Он подтянулся на канате и запрыгнул на борт. Большой квадратный парус шумно развернулся и тут же набрал ветер, щелкнув от натяжения. Пара десятков весел поднялись и по команде зачерпнули воду. Узкая ладья с изящным носовым коньком и бортами из досок, уложенных внахлест, отошла от берега.

— Ну вот, нормальные ребята — я положил перед Мирель все еще пахнущий дымком копчения окорок — Угощайся, это он тебе подарил.

— Мне⁈ — русалка не знала, как реагировать, поскольку все еще пылала ненавистью к гостям — Прощения просил⁉