Смотритель маяка 4 (СИ), стр. 26

— А как маяк будет без дитя? — спросила она. — Без кота…

— Не знаю, — ответил я честно. — Но без света ещё хуже.

Я поставил рубильник в положение поиска. Маяк вздрогнул, где-то в глубине заскрежетали шестерни и по стенам побежал золотой свет. Поиск начался.

Я оставил на столе очередное письмо для смотрителя и вернулся в фонарную к проходу домой. Мы уже собрались уходить, когда Мирель дёрнула меня за рукав.

— Смотри, — шепнула она.

Возле постамента, где только что было пусто, сидел маленький клубок. Он светился золотым, тёплым свечением, будто только что родился из самого света маяка. Котёнок… Полосатый, как тот, что погиб. Те же коричневые полосы на белой шерсти и лапки с рыжими опалинами. Он пищал тонко и жалобно, жмурясь от света и тянулся к нам. Маленький комок жизни в пустом зале.

Мирель шагнула к нему и протянула руки. Глаза её загорелись, губы тронула улыбка.

— Не стоит, — остановил я её.

Она замерла. Посмотрела на котёнка, потом на меня. В её глазах мелькнуло непонимание.

— Пусть его первым близким человеком будет новый смотритель, — сказал я. — Ему понадобится друг.

Котёнок пискнул ещё раз, но не двинулся с места. Мы вышли в портал и закрыли его за собой.

Дома нас встретил Боцман. Он сидел возле пустой миски ровно посередине кухни, чтобы никто не мог пройти мимо, не заметив. Кот смотрел на меня с таким выражением, будто забыл покормить его неделю назад. Хвост нервно дёргался из стороны в сторону.

— Ты издеваешься, — сказал я. — Мы только пришли.

Боцман мяукнул громко и требовательно. Его не заботили ни другие кошки, ни даже то, что по пятам за нами ходила смерть.

Я не выдержал и рассмеялся. Смех вышел хриплым, коротким, но настоящим. Мирель посмотрела на меня с удивлением, потом тоже улыбнулась, устало, но тепло. Боцман дёрнул ухом, не понимая, что смешного в его голоде.

— Ладно, — сказал я, и сбегал за рыбой в погреб.

Боцман тут же забыл про обиду и впился в угощение, довольно урча на всю кухню.

Полуденный зной и колоссальная температура маяка высушили меня до жажды. Я подошёл к раковине, набрал воды в кружку и сделал глоток. И тут же выплюнул…

— Тьфу! Солёная мерзость! — сказал я, отставляя кружку.

Открыл фильтр под раковиной, и все стало понятно. Кристаллы внутри погасли, растратили всю энергию до последней крупицы.

— Вот и ещё один повод отправляться на поиски, — сказал я, закрывая фильтр.

Мирель слушала и допивала свой холодный чай.

— Дай мне глоток, я сейчас умру… — возможно, делиться она не хотела, но я настаивал.

Зеленые кристаллы я решил спрятать в подводной маяке. Люк сюда закрывался герметично — лучшее место, чтобы спрятать то, что не должно попасть в чужие руки. Особенно, если эти руки просачиваются в щели. Никаких тайников на минусовых этажах не было, поэтому я просто положил мешочек с кристаллами на пол. Потом закрыл люк и глянул на радар. Вокруг маяка, на мелководье, созрело несколько чёрных кристаллов. Я давно не собирал урожай.

По договоренности Мирель уже ждала меня в воде, выбравшись через грот, а я по-старинке прыгнул в шлюз камнем на дно, привычно задыхаясь и приходя в себя в морской воде. А Мирель шустро сновала туда-сюда в обличии русалки. Все как раньше… Наверное, я даже пустил ностальгическую слезу. Но ее не было видно. Как говориться «Я не плачу, это просто в глаз попало несколько тонн океанической воды»

Мы вернулись через пару часов, набрав с десяток черных кристаллов — добрый улов. Хорошо, когда тепло, светло и умеешь дышать под водой.

В кран вернулась пресная вода, а запасы кристаллов пополнились.

— Надо проведать Лили, — сказал я. — Узнать, как там её Артур.

Мирель кивнула. Я перезарядил пистолет синим кристаллом, заменил капсюль на брандтрубку, и сунул его в кобуру.

Вечерело… Солнце уже клонилось к горизонту, тени стали длинными, а воздух прохладным. Окликнул женщину, когда мы вошли на ее маяк:

— Лили!

Тишина… Только волны о камни и крик чаек вдалеке. Никто не отозвался. Мы осторожно обошли маяк. Всюду было пусто, Лили не уснула и не увлеклась работой. Печь остывала, а на столе стояла недопитая кружка.

— Может, она у Артура? — предположила Мирель. — Но где тогда портал?

— Уже вечереет, — сказал я. — Даже если она у него, пора бы возвращаться. Маяк надо зажигать до темноты.

Я закинул несколько поленьев в печь и раздул огонь.

— Осмотрим кухню, — сказал я. — Она всегда открывала портал здесь.

Мы осматривали пол от центра, пока Мирель не заглянула под стол и не вытащила из пыли грозовой кристалл. Немного поодаль обнаружились белый и черный камни.

— Кто-то закрыл портал, — сказал я. — И будто с той стороны.

Я поднял ветку, лежащую рядом. Она была обрезана идеально ровно с одного конца — аккуратный, намеренный срез, словно лазерный станком. Нож такого не сделает.

— Кто-то веткой разбросал камни, чтобы закрыть портал изнутри, — сказал я. — Это не Лили, она бы не бросила свой маяк. А открыть его оттуда уже невозможно.

Я открыл портал на маяк Артура снаружи. Подальше от кухни, на случай если там засада.

На берегу было пусто и ничего не привлекало внимание. Только тени от вечерних облаков ползли по песку. Я осторожно шагнул в портал, Мирель за мной.

Изнутри маяка доносились приглушённые и напряжённые голоса.

— Ты глупец! — кричал женский голос. — Он водит тебя за нос!

— Ты не понимаешь! — ответил мужчина. — Мы больше не будем заложниками этих маяков! Мы будем свободны! И жить будем вечно!

Голоса замолкли. А потом громко прозвучало:

— Поднимайся, смотритель!

Я стиснул зубы… как он заметил?

— Радар, — повторил голос. — Ты появился на радаре. Не удивляйся.

Мы переглянулись с Мирель, я попросил ее остаться и поднялся в фонарную.

Картина открылась та, что и ожидал. Артур стоял у стены, прижимая к себе Лили. Одна рука держала её за плечо, вторая направляла пистолет к виску. Она смотрела на меня глазами, полными шока.

— Отпусти её, — сказал я.

— Не могу, — ответил Артур. — Она отказалась отдавать маяк туману. Я не могу позволить ей вернуться. Да я даже закрыл выход. А тут ещё и ты, смотритель. Ты открыл портал и вынудил меня держать её на прицеле.

— Я раскусил тебя сразу, — сказал я спокойно. — Туман не оставляет живых, если может убить. Он не водит экскурскии по маяку. А ты лежал на берегу, якобы при смерти. И зелёный кристалл, что я видел в твоём инвентаре, поддерживать в тебе жизнь до прихода Лили. Чтобы героически умереть у неё на руках. Ты знал, что она занесет тебя на маяк.

Артур усмехнулся. Спокойно, без злости, будто я подтвердил его догадку.

— Ценю смекалку, смотритель. Но это уже не важно. За окном темнеет. Туман скоро придёт. Ты можешь сколько угодно складывать пазл, но картина от этого не изменится.

— Отпусти её, — повторил я. — Мы уйдём. Ты тоже можешь уйти. Просто отпусти.

— Не в моих планах, — ответил мужчина. — Она пойдёт со мной. Добровольно или нет — её выбор. А ты…

Лилия дёрнулась, но он только крепче сжал её плечо. Она стиснула зубы и промолчала.

— Ты можешь вернуть мне грозовые камни! — он наставил пистолет на меня. — Чертов воришка! Ты становишься проблемой для него, бесконтрольно пожирая кристаллы!

Артур открыл портал рядом с собой — окно в серую пустоту, в которой клубился туман. Я сделал шаг вперёд, но он намеренно звучно взвел курок.

— Шаг — и я стреляю, — сказал он. — Не проверяй.

— Пистолет однозарядный, Артур — я слегка ухмыльнулся. — А грозовые не захватил, извини. Подождешь, пока принесу?

Я дышал ровно и смотрел ему прямо в черные глаза. В голове крутились варианты, один другого хуже.

— Ты не уйдёшь. — сорвались слова с моих губ — Я буду преследовать тебя.

Артур рассмеялся коротко и зло.

— Определись, смотритель. Ты побежишь за Лили? Бросишь ее маяк? — он расплывался в победной улыбке — Неужели ты готов убить ее своей беспечностью? И портал на твой остров открыт. Вечер, часики тикают, и туман уже на подходе. Умрёт маяк — умрёт и смотритель. А мы пока погуляем, ждать я не стану.