Смотритель маяка 4 (СИ), стр. 23

Лилия взяла письмо, но не развернула.

— И ещё, — добавил я. — Артуру это письмо пока не показывай.

Она замерла, потом опустила руку с письмом.

— Ты не доверяешь ему? Он ничего не сделал

— Это и смущает.

— Ты странный человек, Владимир, — сказала она. — Сначала лечишь мне глаз, потом говоришь, что я не могу доверять собственному другу.

— Не говорю, что не можешь, — ответил я. — Просто у меня есть сомнения. Это разные вещи.

Я шагнул к порталу, уводя Мирель за собой.

— Какие координаты у твоего маяка, Лили?

Мы выбрались на маяк Лили, а оттуда домой, закрыв последний портал.

Первым делом карта координатами всех маяков. Нашёл отметку, которую поставил после визита к Тьяго, потом к смотрителю номер четыре, потом к Бенжи. Теперь добавил две новых.

— Маяк женщины — номер восемь, — сказал я вслух, ставя крестик. — Маяк мужика в черном — номер два.

Я отступил на шаг, оглядывая карту. Пять маяков уже посетил, и три новых кристалла передо мной. Неизвестно, сколько смотрителей живы, а сколько уже нет.

На кухне уже грелась вода.

— Устала, — сказала Мирель, садясь на стул. — Я есть хочу. И Боцмана покормить надо, а то он уже третий круг вокруг стола наматывает.

Я посмотрел на кота. Тот сидел у пустой миски и смотрел так, будто я его неделю не кормил. А может и правда неделю, с этими маяками совсем забыл про своего напарника

— Ладно, — сказал я, отодвигая стул. — Ты права, пора перекусить и передохнуть

Мы взялись за готовку. Я почистил картошку, шкурка слетала длинными лентами, падая в ведро. Мирель нарезала рыбу кусками, посолила, присыпала сушёной зеленью, которую я нашёл ещё в первые недели на маяке, — А что ей сделается? — . Картошка закипела в кастрюле, рыба зашипела на сковороде, и через полчаса на кухне стало жарко и запахло едой.

Я размял картошку в пюре, добавил масла.

— Эх, молочка бы сюда… Но увы…

Мирель разложила рыбу по тарелкам, и мы сели ужинать. Боцман получил свою порцию и тут же зарылся мордой в миску, урча.

Некоторое время мы ели молча. Потом я отложил вилку.

— Надо решить, что делать дальше, — сказал я. — У нас есть три неосвоенных маяка. И туман, который не ждёт.

Мирель кивнула, пытаясь разжевать хрустящую рыбью косточку.

— Мне нужно оружие, — сказала она вдруг. — Я не могу всё время прятаться за твоей спиной.

Она говорила серьёзно, без усмешки.

— Факел — это хорошо, — сказал я. — Надёжно, просто, светит. А у Лили есть пистолеты, у нас они тоже есть, кстати. Есть еще рогатка, универсальная вещь

Мирель задумалась.

— Рогатка легче, — сказала она. — Я видела, как ты стрелял, работает отлично. И факел я уже держала, жарит прям ваааау. Пистолеты, надо подумать… стрелять бы научиться…

— Так что выбираешь?

Глава 13

Мирель решила взять факел. Удобный, простой в применении и знакомый.

— Будем жееечь, — протянула она с какой-то маниакальной ноткой.

Я взял древо, чтобы проверить его состояние. За время боёв верёвка, что сплетала кристаллы, разлохматилась, пара витков ослабла.

— Еще немного и выпали бы! — пробормотал я, поправляя кристаллы.

Затянул узлы плотнее, некоторые секции переплел заново, чтобы не болтались и не подвели. Затем вернул факел Мирель.

— Держи, послужит еще.

Свою рогатку осмотрел внимательнее, тут и конструкция более привередливая. Резина кое-где пошла трещинами и мелкими надрывами. Я отрезал старый жгут, отмерил новый кусок из запасного мотка, натянул и закрепил крепкими узлами. — Проще простого, когда ты советский ребенок, сейчас дети и не знают, что такое рогатка. — Проверил на пробный щелчок. Резинка звонко щёлкнула по воздуху.

— Готова, — сказал я, сунув рогатку за пояс. — Остались пистолеты.

Идея зарядить в оба ствола разные кристаллы показалась мне отличной, да и нечего пролеживать такому ресурсу.

Принёс их из кабинета два позолоченных пистолета, инкрустированных слоновой костью и камнями. Трофеи с пиратского корабля пролежали в заперти так долго, что я успел забыть, как они выглядят. Механизмы были в порядке, масло не высохло, стволы чистые. Даже на запах они были, как заводские. Наверное, капитан с них пылинки сдувал, не то, что стрелять.

К пистолетам прилагалась коробка капсюлей — маленьких медных колпачков, которые надевались на брандтрубку и воспламеняли заряд от удара курка. Вот таких-то мне и не хватало для ружья, но дело прошлое. В коробке, разделённые слоями ветоши, лежали десятки капсюлей.

Я взял один пистолет, засыпал порох в ствол через сложенную пополам бумагу, аккуратно утрамбовал шомполом. Сверху положил войлочный пыж, за ним пулю, потом опять пыж, синий кристалл и снова пыж. — Вот это бутерброд! — Взвел курок на предохранитель и надел капсюль на брандтрубку.

Повторил то же самое со вторым пистолетом, поместив в него черный камень.

— Готово, — сказал я, пряча оба пистолета в бандаж. — Теперь мы заряжены, самое время банки грабить!

Мирель смотрела на мои манипуляции с интересом.

— Банки? — еще одно непонятное русалке слова.

— Хм, представь, что есть место, где все русалки хранят всю жареную рыбу океана. — девушка сглотнула слюну. — Вот это банк. И он защищает рыбу, чтобы ее никто не украл.

— Надо грабить… — твердо сказала Мирель.

За окном начало светать. Ночь уходила, унося с собой визит к Артуру и Лили и очередной протокол «Смотритель». День ожидался солнечный, и это даже лучше, можно безопасно осмотреть маяки.

Я уже шагнул к порталу, когда запищал радар.

— Не кстати, — сказал я — Но работу никто не отменял. Надо принять добрых людей.

Точка на экране показывала крупный корабль, и скорость у него была приличная. — Современный что ли —

Мирель укрылась на маяке, а я, сложив оружие, чтобы не казаться воинственным, вышел на берег и замер.

Из утренней дымки, разрезая воду длинным остром носом, выплывал он. Серый, огромный, с высокими бортами, которые нависали над водой, как крепостная стена. Ниже черной ватерлинии красная подводная часть. Четыре плоские орудийные башни, по две на нос и корму, смотрели в разные стороны агрессивными стволами, которые можно обхватить только двумя руками. Надстройки громоздились одна на другую, облепленные прожекторами, дальномерами, антеннами. В машинном отделений располагались двенадцать котельных, которые сходились в один массивный дымоход в центре палубы. Он выбрасывал в небо полупрозрачный едва заметный серый дым. Мазут сгорал почти без остатка. Инженеры Рейха постарались на славу…

Этот корабль знал каждый советский школьник:

«Бисмарк» — гордость Кригсмарине, так назывались военно-морские силы Германии. Спущен на воду в 1939 году, самый мощный линкор на тот момент. В мае 1941-го он вышел в Атлантику вместе с крейсером «Принц Ойген». Их задача была топить конвои, идущие из Америки в Англию. И они с этим прекрасно справлялись. Англичане бросили на перехват всё, что у них было. «Худ», флагман британского флота, вступил в бой с «Бисмарком» в Датском проливе. «Худ» взорвался через восемь минут. Из полутора тысяч человек спаслись трое. Вот так раз… и всё.

А потом англичане погнались за «Бисмарком». Три дня погони, торпедоносцы, крейсера, линкоры. Они били по нему со всех сторон, пока он не потерял ход. И даже тогда команда «Бисмарка» решила самостоятельно затопить судно, открыв все шлюзы. Тонущий линкор добили британцы. Он ушёл на дно утром 27 мая. Две тысячи человек погибли вместе с ним. Спаслись чуть больше двухсот.

Теперь он стоял передо мной целый, на якоре, с командой на борту.

Шлюпка ударилась о камни. Матросы в тёмно-синей форме выпрыгнули на берег, натянули канаты, закрепили лодку. Работали чётко, переговариваясь короткими фразами. Следом за ними сошёл офицер. Высокий, с жёсткими чертами лица, в тёмно-синей шинели и фуражке с высокой тульёй. Капитан Линдеманн, известная фигура.