Смотритель маяка 4 (СИ), стр. 19
Мирель рядом наполняла землей свой рюкзачок-жилет и пробовала его на невесомость.
— Нам нужно больше кристаллов, — сказал я, надевая жилет с турбинами. — Грозовых, чтобы открывать порталы и связываться с другими смотрителями. Синих, черных, зеленых. Во время боя они уходят как патроны.
Бенжи слушал, не перебивая.
— Я обойду маяки, до которых смогу добраться, — сказал он. — Предупрежу всех, и скажу, чтобы копили кристаллы и готовились
— Все верно — одобрил я, — Если получится найти грозовые кристаллы, дай мне знать. Я отмечу их на карте.
Бенжи кивнул. Сунул руку в карман и вытащил горсть синих кристаллов — штук восемь, не меньше и протянул мне.
— Держи, у нас ещё есть.
— Спасибо, это то, что нужно. Свои я потратил в последнем бою.
— Я полечу, — сказал парень. — Надо успеть до темноты.
— Удачи.
Он развернулся, активировал турбины и через секунду уже был в воздухе.
— А неплохо у него вышло, да? — обратился я к Мирель — Этот парень еще покажет туману Кузькину мать.
Но Мирель меня не услышала, она отложила свою летающий жилет и наблюдала за маленьким детенышем Аиста.
Птенец, помнившийся ещё серым и беспомощным, стоял на краю гнезда. Он расправлял крылья, пробовал их на ветру, делал шаг вперёд, и замирал, озираясь по сторонам. Мать стояла внутри гнезда и не вмешивалась. Она больше не носила ему еду, они охотились вместе.
Я посмотрел на малыша с минуту: «Вот и ты встал на крыло, приятель. Прямо как Бенжамин».
— Ну что, — сказала Мирель, хлопнув меня по плечу. — Полетели?
— Полетели.
День мы провели в облаках. Жилет работал как часы. Турбины гудели, верёвки не путались. В облака я уже влетал на автомате: руки сами шарили в белой взвеси, выуживая камни и отправляя в мешок. Мирель летала рядом, привязанная ко мне верёвкой в своем жилете. Она хохотала, ныряя в облака, разгоняя руками белую взвесь. Пару раз ей даже удалось поймать белый кристалл. Она сжимала его в ладони и светилась от счастья, будто нашла сокровище.
В какой-то момент она вынырнула из облака с кристаллом в зубах. Выплюнула камень в ладонь, довольно жмурясь:
— Я — охотница за сокровищами!
— Ты бы ещё ногами ловила, — крикнул я, затягивая верёвку.
— А ты завидуешь, что у меня получается быстрее? — она показала мне язык и снова нырнула в белую стену. Ногами русалка уже управлялась не хуже, чем хвостом.
Оставалось только головой покачать. В последние дни мы столько сражались, что забыли, какое это невообразимое чудо — летать.
Мирель вынырнула снова, уже без кристаллов, раскинула руки в стороны и замерла в воздухе, глядя вниз, где вдали было что-то похожее на зеленые поля, или их имитацию.
— Здесь красиво, — сказала она тихо. — Я никогда не думала, что русалка может летать.
Я улыбнулся в ответ, но про себя отметил: она впервые говорит о себе как о русалке в прошлом. Да и проводит время, как человек, уже гораздо больше.
К вечеру мы набрали шесть белых кристаллов. Сбили случайно четырех птиц. С одной из которых Мирель сразилась в честном бою и проиграла, оставшись поклеванной и злющей.
А потом пришла гроза. Небо потемнело за полчаса, ветер усилился, облака, которые мы только что обшарили, почернели и набухли дождем. Первые капли упали мне на лицо, когда я заходил на маяк.
— Заходи! — крикнул я Мирель. — Сейчас ливанёт!
Мы забежали внутрь, и в ту же секунду небо раскололось. Гром ударил так, что стены маяка задрожали.
Окно, дождь за стеклом.
— Может, попробовать здесь грозовой кристалл? Он все таки «грозовой» — в руке я держал серый камень пустой и бесполезный.
Вынеся его под дождь, я положил его на камень, и сел рядом.
— Ну давай, — сказал я. — Заряжайся! Вон воздух как наэлектризован!
Вода стекала по граням, кристалл вообще никак не реагировал.
— Может, на солнце подержать? — крикнула Мирель из-за двери.
— Держал! Пару часов держал!
— В огне?
— В и огонь клал! — отвечал я, не сводя глаз со стекляшки.
Злость поднималась изнутри. Этот кристалл был особенно важен, он позволял держать связь с маяком Бенжи.
— Да чтоб тебя! — рявкнул я и швырнул кристалл в траву.
Он отскочил от камня, упал в мокрую зелень и затерялся среди стеблей.
Когда я заходил на маяк, небо полыхнуло, побудив меня непроизвольно сжаться, будто прилетит сейчас по голове. Ослепительная белая вспышка ударила прямо в то место, где упал кристалл. Гром грянул одновременно такой силы, что я услышал дребезжание стекол в рамах.
На месте удара молния, горела трава, постепенно затухая от капель дождя. Круг диаметром в метр был выжжен почти до земли. А в центре этого круга лежал грозовой кристалл.
Я подошел поближе, боясь получить разряд в макушку.
Кристалл снова светился…
На ощупь о был горячим, но не обжигал. Внутри него, в самой глубине, пульсировала молния. Казалось, что он впитал ее, заточил в себе.
— Вот как ты заряжаешься, — сказал я вслух. — Как аккумулятор…
С носа и волос стекала вода, оседая на уголках рта и в щетине. Надо мной висели стальные тучи. Я поднял голову вверх.
— И сколько же маяков я сегодня открою?
Глава 11
Я стоял, перекатывая пальцами грозовой кристалл, как почувствовал, что волосы наэлектризовались.
— Дело плохо… — проскочила мысль. Статика, это предвестник молнии, и лучшее, что я сейчас мог, это прижать ноги близко друг к другу, чтобы не создать разность потенциалов. Иначе разряд пройдёт сквозь тело через сердце. Я не успел даже додумать мысль, как в десяти метрах от меня в землю вонзилась кривая дуга. Яркая вспышка сопровождалась звуком, похожим на выстрел ружья позже уха. Глаза, ослепнув, потеряли ориентир.
— Аассс! С*** Твою налево! — по подошвам ног прошел обжигающий ток, и в глазах появился привычный зеленый свет. Теперь у меня всего пара секунд до вторичного разряда.
Подняв одну ногу, чтобы не касаться земли, я быстро запрягал в сторону маяка. Зубы скрипели от боли, стопа нестерпимо горела от приземления всего тела.
— Дерьмо… Пожалуй, не стоит торчать с кристаллом-громоотводом под открытым небом.
Я ввалился на маяк, потирая глаза и бесконечно моргая, пытаясь вернуть себе зрение.
Внутри меня ждала Мирель и готовый к полету жилет.
— Ты уверен, что стоит? — в голосе русалки звучала тревога — Гроза опасна, она убивает!
— От тебя я был готов услышать, что гроза может меня хорошо запечь!
Мирель посмеялась, но волнение не исчезло. Еще несколько минут она убеждала меня, что идти не стоит.
— Послушай, — сказал я, взяв девушку за плечи — Я и сам не горю желанием поджариться. Но это не вопрос желания, а вопрос жизни и смерти. Каждый упущенный — это день, проигранный туману. Мы не можем себе этого позволить.
Глаза Мирель выражали какую-то невиданную ранее заботу. Она прижалась к моей груди и сказала «Только не зажарься».
Я совсем не выглядел, как бравый пилот или искатель приключений. Скорее, как потрепанный бомж, которого еще и пытали собутыльники. Обожженные руки, ноги, на которых нельзя было стоять не испытывая боль, рваная обгоревшая одежда и светящиеся зеленые глаза. Но ждать было некогда, несколько грозовых облаков уже отходили от острова.
Я бы обмотал руки бинтами, но дождь… Какой в этом смысл?
Запустив черные кристаллы в турбинах, я подошел к двери. Выдохнул и сделал шаг за порог на балкон галереи. Стартовать с мокрой земли сейчас было рискованно.
Грозовую тучу уже отнесло метров на пятьдесят, не смотря на то, что сама она была длинной, наверное, в километр. Вообще, первое, чем я был поражен, ступив на облачный маяк, это реальным размером облаков. Те ватные клубы, в которые мы тычем пальцем, сравнивая то со слоном, то с курочкой на вертеле, на самом деле гигантские… 2…5…10 километров. Это сложно объяснить, нужно увидеть.
С этой мыслью я смахнул залившие глаза капли и оттолкнулся от пола. Туча внутри представляла собой ту же магию, что и прежде. Замершие капли, бегающие повсюду разряды статики. Хотелось смотреть, а не искать кристаллы. Двигаясь к центру, я старался не пропустить шальной разряда. Мне не доводилось видеть, как зарождается молния, и если при ударе в землю температура достигает 30000 градусов, то что долго быть в эпицентре.