Инвалид моего сердца (СИ), стр. 8

Неожиданно полковник схватился здоровой рукой за ворот платья Фло и рывком подтянул к себе. Еще чуть и они ударились бы лбами. Здоровый глаз вперился в нее сверлящим взглядом.

— Дай бутылку, — прошипел граф.

Флоренс мягко убрала его пальцы с ворота и распрямилась.

— Есть другие способы утолить боль, — она повернулась к столу, где стояло множество склянок и потянулась к одной из них. В госпитале подобный отвар прописывали больным с ампутированными конечностями или тем, кому следовало облегчить уход в мир иной. Он погружал бедняг в сон и на время избавлял от страданий.

— Не смей предлагать мне эту дрянь, если не желаешь моей мучительной смерти. Я видел на фронте, к чему приводит длительное употребление эдаких «безопасных» природных средств.

— Но ваше пойло тоже не способ.

— Ты знаешь другой⁈ — он едва сдерживался.

Флоренс вздохнула. Надо дождаться доктора. Она не имеет права что–либо менять без его одобрения. Развернувшись к шкафу, она вытащила припрятанную бутылку и чистый стакан. Налив немного, поднесла поднявшемуся на локте полковнику. Пришлось поить его. Резко пахнущая жидкость потекла по подбородку и капнула на чистую рубашку.

Когда граф откинулся на подушки, Флоренс намочила полотенце и вытерла лицо Рэймонда. На его лбу проступила испарина. Он закрыл глаз.

— Уходи. Не надо все время топтаться рядом со мной. У тебя есть несколько часов свободы.

Фло присела в поклоне и вышла из комнаты. Закрыв дверь, она услышала протяжный стон. Полковник не хотел, чтобы она присутствовала, когда ему так больно. Ее жалость — не для него.

Спустившись вниз, она спросила у служанок, не видели ли они миссис Кэррот. Сью оказалась в саду — стояла над садовником, высаживающим кусты роз.

— Я не могу ждать доктора до утра, — заявила ей Флоренс. — Он нужен мне сейчас. Скажите только, где его найти. Я хочу получить рекомендации и обновить лекарства. Мази, которые я нашла в комнате полковника, уже дурно пахнут.

— Доктор Хендрикс после обеда работает в городской больнице, она сразу за мэрией. Неужели ты отправишься в Балтон? Он в паре часов езды отсюда. Пока запряжем лошадей в коляску, пока доедешь…

Кормилица надеялась, что трудности остановят Флоренс. Зря она так думала. В ушах Фло все еще звучал стон полковника.

— Я знаю, где город. Сегодня утром мой экипаж проезжал через него. Снаряжать коляску не надо. Я поеду верхом.

Не тратя зря время на разговоры, Флоренс побежала в сторону конюшен. По пути стянула с себя фартук и покрепче закрепила шпильки в волосах.

Вышедшая на главную аллею кормилица только и успела проводить взглядом уверено держащуюся в седле девушку. Ее совсем не смущало, что ветер задирает юбки до колен. Решимость — вот что было написано на ее лице. Впереди всадницы бежал привратник, чтобы распахнуть ворота.

— Что за девка! Всех подняла на ноги, — кормилица покачала головой, но в ее словах слышалось одобрение. Неужели нашлась та, что расшевелит хозяина?

До города Фло домчала гораздо быстрее, чем утром тащилась на шарабане. Вот что значит, личное знакомство с Питером. Конюх сразу оценил, какая ей нужна лошадка — резвая и сильная. Оседлал быстро и еще подсказал, как сократить путь. Летела по полям, а потому не рисковала сшибить прохожего или застрять из–за телеги, еле тащащейся в ту или обратную сторону. Дороги в этих краях были узкими — всего–то в одну колею.

К больнице подъехала не со стороны центральной площади, где красовались здания мэрии, особняки богатых горожан и храм, а с пригородных улочек. Облаянная собаками, но счастливая от быстрой езды, Флоренс лихо соскочила с лошади. Пригодились уроки верховой езды, преподаваемые на институтском манеже последние два года.

Привязав Сороку — так звали лошадь из–за черно–белого окраса, рядом с другими, ждущих своих хозяев, Флоренс поспешила к больнице. Одноэтажное здание окружал небольшой парк, где сидели на скамейках или прогуливались больные. Навстречу сестра милосердия катила инвалидную коляску. Фло нахмурилась. Она не видела в доме графа ничего подобного. Неужели за все время страданий, он ни разу не бывал вне стен особняка?

Взяв на заметку спросить у доктора — тот должен быть в курсе, Фло еще раз оправила платье и туже скрутила волосы. Распрямив спину и подхватив пальчиками подол длинного платья, она поднялась по лестнице внутрь помещения. Пахло хлоркой, болезнями и грязной магией. Когда столько боли, люди, владеющие силой, не всегда контролируют себя.

Спросив, где найти доктора, Флоренс направилась в мужское крыло. В большом помещении стояло несколько рядов коек, на которых лежали, сидели, стонали или жаловались на жизнь уставшим сестрам больные. Вспомнился госпиталь, где Фло подрабатывала на каникулах: он был гораздо больше и находился ближе к фронту, поэтому раненные шли потоком. В местной больнице не так сильно пахло кровью, поскольку война окончилась и в срочной помощи герои боев уже не нуждались.

— Почему вы здесь? — спросил строгий доктор, поправляя круглые очки на тонком носе. Редкую шевелюру на его голове компенсировали усы и бородка клинышком. Господин Хендрикс был невелик ростом, но умудрялся смотреть на дылду Фло сверху вниз.

Флоренс присела в поклоне и представилась.

— Я новая сиделка Его Сиятельства.

— Я же обещал заехать с утра, — буркнул доктор.

— Слишком долго ждать. Полковник нуждается в помощи, а я обнаружила полную непригодность лекарств.

— Еще бы им не быть старыми, — раздраженно пожал плечами Хендрикс. — Я дважды за неделю заезжал к нему и дважды в меня стреляли. В последний визит я нашел все мази, что оставил, валяющимися под его окнами. Рэймонд кидался ими и называл меня шарлатаном.

— У него были основания? — Фло знала, что ее вопрос вызовет протест доктора, но она должна соблюдать интересы графа и сомневаться там, где не доказано, что Хендрикс прав. Но он удивил. Не стал кипятиться. Снял очки и принялся их тереть носовым платком.

— Честно сказать, при магическом ожоге заживление идет гораздо медленнее, а боли мучительнее. Спасаются настойками, которые ваш пациент отказывается пить. Да, согласен, идет привыкание и не все с ним справляются, но он предпочел боль лекарственному сну. Тут я бессилен.

— Я не имею медицинского образования, только краткие лекарские курсы — отвары, массаж и уход, но есть опыт работы в госпитале.

— В каком? — Хендрикс посмотрел на Флоренс с интересом.

— Трисборо. Это восток королевства.

— О, знаю, — в его взгляде скользнуло уважение. — Ну что ж, мисс Флоренс, приятно встретить коллегу…

— Я всего лишь выпускница института благородных девиц.

— Магия?

— Слабый эмпат. Досталась от мамы.

— Найдите применение вашему обостренному чувству сопереживания в уходе за графом, и он поднимется на ноги гораздо быстрее. Простите, — доктор смутился, — я применил расхожее выражение. Боюсь, что вашему подопечному на ноги никогда не встать. Такой вид паралича необратим.

— Насколько я поняла, у него не парализованы лицевые мышцы, а значит, это не типичный паралич.

— Магический. Он еще хуже, поскольку прогрессирует. Когда графа привезли домой, он еще мог ходить. Опираясь на костыль, но передвигался самостоятельно. А теперь посмотрите на него. Постепенно отключатся и лицевые мышцы, и мозг. Полковник уже сейчас подает признаки безумия, представляю, что ждет его домочадцев через год.

— У него, как у полноценной личности, есть целый год?

— Всего год, — поправил доктор.

Глава 7

Господин Хендрикс опять снял очки и начал тереть стекла. Лишь бы не смотреть в глаза.

— И никаких способов излечиться? — горло Фло перехватил спазм.

— Никаких способов даже приостановить. Мы не знаем, какой был применен вид боевой магии, а потому не можем подобрать антидот. Где найти противника, чтобы вытрясти из него правду? Даже если получится — враг есть враг, помогать не станет.

Флоренс не была согласна. Она не собиралась опускать руки.