Инвалид моего сердца (СИ), стр. 21

Фло нахмурилась, почувствовав, как под ее рукой разъехались в улыбке губы полковника. Она спешно убрала ладошку и потрясла ею, словно обожглась.

— Я представил, какая ты была красивая, когда лежала на дне ванны. Длинные волосы вьются в толще прозрачной воды. Твои глаза закрыты, а губы плотно сомкнуты. Прости, но я не смогу забыть эту картину. Теперь ты не Цветочек. Теперь ты Русалка.

— В тот момент мне было не до шуток. Вы не знаете, к чему может привести пропущенная порча. Выпадение волос, нездоровая кожа, плохой запах изо рта, который ничем не извести. Есть и более серьезные виды порчи. Например, бездетность.

Улыбка на лице графа померкла.

— Прости. Я повел себя легкомысленно.

— Прощаю. Весь этот разговор я затеяла не для того, чтобы вы оценили мой героизм. Да, рядом с вами находиться опасно. Но вы должны понять основное — в усадьбе есть скрытый маг. И он не добр к вам. Ладно, вы можете сказать, что растоптанная роза всего лишь проявление ревности к новенькой сиделке. Но я вижу ситуацию иначе. Это демонстрация силы. Со стороны все выглядит так, что с моим появлением в вашем доме в вас пробудилась жажда жизни. Понимаете, к чему я клоню? Есть некто, кто не хочет, чтобы вы выздоровели. И он действует исподтишка.

Полковник расцепил пальцы и убрал руку с запястья Фло. Разговор перестал быть легким.

— Что еще странного ты заметила?

— Сейчас! — Флоренс соскользнула с высокой кровати и кинулась в свою комнату. Найдя расколотую игрушку под столом, она взяла ее двумя пальчиками и понесла к полковнику на вытянутой руке.

Он сел повыше и смотрел на сиделку во все глаза.

— Это подарок вашего сына. Я неосторожно уронила лошадку, и ее тело треснуло по хребту. Как только я наклонилась за игрушкой, мне сделалось дурно. Я едва дошла до кушетки. А когда потеряла сознание, увидела тот сон, о котором уже рассказала. Странная связь, не правда ли? Игрушка — кошмар — ночные крики. Не потому ли вы спите неспокойно? У меня нет настоящих ран, но я испытала мучительную боль во сне, когда меня избивал тот блондинчик.

Полковник нахмурился и с опаской посмотрел на игрушку, которую Флоренс положила на стол рядом с букетом цветов.

— А ведь в этом что–то есть, — задумчиво произнес он. — Открой шкаф и притащи сюда коробку с игрушками Луи.

Деревянный ящик был небольшим. В нем лежало с дюжину фигурок разных животных. Рэймонд взял в руки сшитого из натурального меха медведя.

— Эта игрушка была одной из последних перед тем, как моя жена покинула усадьбу. Энн пришла ко мне с Луи. Сейчас я припоминаю, стоило мне взять у мальчика медведя, как на меня накатила такая ярость, что рука невольно потянулась к револьверу. Я ужаснул жену, и она выскочила из комнаты, подхватив сына. Луи ничего не понял. Он заплакал, испугавшись криков матери. Этот медведь почти неделю лежал у меня под подушкой. Беря его в руки, я попеременно испытывал то чувство вины перед сыном, то ненависть к супруге, то желание убить себя или любого, кто появится на пороге. Я думал, что схожу с ума.

— Когда все прекратилось?

— Когда я нечаянно смахнул игрушку с кровати. Я не полез за ней, и во время уборки ее положили в шкаф. Но ночные боли возобновились, когда Луи пришел навестить меня с фигуркой зайца, — полковник кивнул на маленького фарфорового зайчика, раскрашенного в яркие цвета. — Я почти не спал, настолько боль была мучительна.

— Я тогда уже находилась в усадьбе? — Фло пыталась сопоставить даты с событиями.

— Да. Ты умудрилась вытащить меня из меланхолии. До тебя никто не смел войти ко мне в комнату. Я хотел умереть. Луи еще раз привели, когда ты в первый раз уехала в город. Я искал тебя, чтобы познакомить с сыном.

— Что вы сейчас чувствуете, когда медведь в ваших руках?

— Ничего, — граф дернул здоровым плечом.

— Возьмите зайца, — попросила Флоренс.

Полковник послушно бросил в коробку медведя и сжал в кулаке зайца. Подождав с минуту, покачал головой.

— Тоже ничего. Ты думаешь, кто–то насылал через игрушки порчу? Но почему тогда она не отразилась на мальчике или няньке, ведь они дотрагивались до этих фигурок первыми?

— Боюсь, здесь была применена не та простая порча, которую сотворили на скорую руку, раздавив цветок. Здесь что–то более серьезное. Например, запретное проклятие. Причем адресное, чтобы оно подействовало именно на вас.

— Откуда ты знаешь про проклятия? Мы изучали их в военной академии как один из видов боевого оружия. Но Международная конвенция, принятая всеми странами мира, запрещает их применение на поле боя.

— Нам читали курс в институте, чтобы мы имели представление. Я хорошо училась, — Фло не стала говорить, что она получила золотой диплом.

— И каков вывод?

— Вашу жизнь планомерно разрушают. Боль, психическое воздействие, разлука с родными и близкими. Жена уже покинула вас. Рано или поздно вы догадались бы, что сын несет боль, и отказались бы видеться с мальчиком. Вас изо дня в день намеренно превращают в несчастное, смертельно больное существо.

Полковник вскинул брови. Правда ему не понравилась. Он искал ошибки в логическом заключении Фло.

— Почему же проклятие подействовало на тебя, если оно адресное?

Флоренс подошла к столу и взяла фигурку лошади.

— Потому что я уронила игрушку. Она раскололась, и я, наклонившись за ней, сделала вдох, — окончательно сломав деревянную поделку, Фло высыпала из нее на стол нечто серое. Внутри лошадь оказалась полой.

— Этот пепел? — полковник вытянул шею.

— Не знаю. Возможно. Завтра же отнесу образец доктору Хендриксу. Пусть изучит под микроскопом.

— Разбей зайца. Посмотрим, что внутри.

Внутри фарфорового зверька оказалась сухая сморщенная горошина непонятного происхождения. Фло ссыпала серый порошок и горошину в отдельные бумажные пакетики, свернутые из чертежей полковника.

— Я уверена, в медведе тоже что–то лежит, — Фло с прищуром посмотрела на мохнатую игрушку.

— Возьми ножницы. Вскрой его, — приказал граф.

Внутри медведя нашли миниатюрный портрет Энн.

— Это жена. Это она меня проклинает, — полковник откинулся на подушки. Его лицо сделалось серым. — Она сильный маг. Я вполне ощутил ее способности, когда она околдовала меня на балу дебютанток. Я никого не видел, кроме нее, целый год. Пока она не родила Луи.

— Но магический приворот запрещен! — воскликнула Фло. — Одно дело мои цветы, вызывающие симпатию, совсем другое — магия принуждения!

Полковник с улыбкой посмотрел на нее.

— Признайся, ты пытаешься приворожить меня цветами?

— О, нет! Они всего лишь несут настроение и отгоняют плохие мысли. Не забывайте, вы женатый мужчина, и я не посмела бы…

— А если бы был неженатым, посмела бы?

— Я еще не встретила того, кого захотела бы приворожить.

Брови полковника взлетели.

— Ты ни разу не влюблялась?

— Когда бы я успела? — в голосе Флоренс звучал надрыв. — Когда учились в классе, где одни девочки, или когда ухаживала за больной мамой? А сейчас… Сейчас мне совсем не до любви. Но давайте поговорим не обо мне, а о вашей супруге. Я не уверена, что проклятье ее рук дело. Одно дело захотеть заполучить хорошего супруга, совсем другое — желать ему смерти. Нельзя судить только по тому, что мы нашли медальон с ее изображением в проклятой игрушке. С таким же усердием можно утверждать, что вам желает несчастья маленький мальчик.

— Луи — лишь способ доставки проклятия.

— А потрет Энн — это способ вывести вас из равновесия и направить ваши мысли по ложному следу.

Флоренс защищала Энн намеренно. Она не хотела верить, что графиня настолько ужасна, чтобы добивать больного мужа. Нет, она не зря послала Флоренс работать сиделкой. Фло слышала в голосе леди Ферфакс желание помочь страдающему супругу. Если бы не уведенный ею поцелуй с чужим мужчиной, в голове не родилось бы и тени сомнения, что Энн не любит графа. Жена искала пути, как бы облегчить супругу жизнь. После сегодняшней ночи Фло была в этом уверена.