Умри тихо, мой ангел, стр. 69

— Что, собственно говоря, это означает, что ты и есть Тристан?

Только теперь она подняла глаза. Она снова убрала в карман сверкающее сердце, оперлась локтями о колени, посмотрела на него и сказала:

— Ну, что же, я объясню это тебе, горе-детектив. Натали и я вообще никогда не были подругами. Я сама пристала к ней со своими ухаживаниями в образе Тристана. Точно так же, как к Саре и Алине. Обе были влюблены в меня по уши. Ты можешь себе это представить? Я на это никак не рассчитывала. То, что я изображала из себя юношу, должно было быть только маскировкой.

— И как?..

— Что как?

— Как ты побудила их к тому?..

— О, это было проще простого. — Марайке взяла бейсболку и надела ее себе на голову. — Ты должен быть абсолютно неприступным. Загадочным. Суровым. Этим ты завоюешь их всех. А потом… — Она зашептала чрезмерно сладким голоском: — О, мой ангел, я так тебя люблю. Больше, чем свою жизнь. Давай умрем вместе. Соединившись навечно на том свете… — Ее голос опять стал нормальным. — Потом я делала вид, что мы обе собираемся покончить с собой. Но умирали только они. Так как только в их коле был цианистый калий.

Она снова сдернула с головы бейсболку и зашвырнула ее в угол.

У Саши не укладывалось в голове то, что он только что услышал. Ее дела и без того были достаточно ужасными. Но та манера, в которой она о них рассказывала, делала их еще страшнее. Ни следа сожаления. Или раскаяния. Нет, создавалось впечатление, что она с наслаждением вспоминала о содеянном.

— Я всего-навсего оказала им одолжение, — добавила она, помолчав несколько секунд. — Ведь они же сами хотели умереть. Просто они оказались слишком трусливыми и не могли решиться на это без чужой помощи.

— А как же Лайла? А Мирко? — воскликнул он. — Как же быть с ними? — Марайке лишь пожала плечами. — И вообще, почему? Что тебе сделали все эти девушки? Ты же их совсем не знала. — Еще как знала! — Взгляд, которым Марайке смотрела на него, был одновременно обжигающим и холодным как лед. — Но как это сможет понять такой человек, как ты. Такой красавчик, которого невозможно не любить и в которого по уши влюблены все девчонки.

То, что в него были влюблены все девчонки, оказалось для него новостью. Как это только пришло ей в голову?

— Я действительно хотела, чтобы все прошло гораздо красивее, — сказала она. — Романтическое настроение здесь со всеми этими свечами, мы смотрим друг другу в глаза и чокаемся друг с другом, а потом я смотрю, как ты умираешь, и, когда ты умрешь, я следую за тобой. И мы соединяемся навсегда.

Когда ты умрешь — слова, которые врезаются в тебя как бритвы. Вот каким, оказывается, был ее план, и было не похоже, что она собиралась отказываться от него.

— Не сопротивляйся, Саша. Все произойдет действительно быстро. Тебе надо будет сделать только один большой глоток.

Она отвинтила пробку бутылки с колой.

— Я не буду это пить!

Он хотел выкрикнуть эти слова ей в лицо, но из его горла вырвался лишь хриплый шепот.

— Еще как будешь. — Она подняла руку с зажатым в ней электрошокером. — Если я еще разок обработаю тебя вот этим славным прибором, ты будешь достаточно долго парализован, чтобы я успела влить тебе в горло колу.

Дерьмо! Ни в коем случае нельзя было позволять ей еще раз достать его электрошокером. Когда она приблизилась к нему достаточно близко, он начал отбрыкиваться как бешеный и попал ногой ей в бедро. Она вскрикнула, скорее от испуга, чем от боли, и отпрянула назад. Но ему было ясно, что это лишь короткая передышка.

В этот момент снаружи донесся крик:

— Саша! Саша! Где ты?

Джой! Его сердце встрепенулось. Она была жива! Она была здесь!

Страх пропал, прилив новых сил воодушевил его.

— Я в вагончике, Джой! — закричал он во все горло. — Ты меня слышишь? Поторопись!

— Я иду!

Марайке на мгновение замерла в нерешительности, напряженно раздумывая. Саша воспользовался этим моментом невнимательности. Прицельным ударом ноги он выбил из ее рук бутылку с колой. Описав высокую дугу, она отлетела в угол на кучу одеял и подушек. Марайке словно разъяренная тигрица метнулась за ней, порылась в куче одеял и нашла ее. Однако уже было слишком поздно. Бутылка оказалась пуста.

Кипя от злости, Марайке метнула ее в сторону Саши.

— Только не думай, что это спасет тебя, — злобно прошипела она.

Она несколько раз пнула его ногой. Однако она могла пинать его сколько ее душе угодно, это никак не сказалось на его надежде на спасение.

— Джой, быстрее! — крикнул он.

— Заткни свою поганую глотку! — рявкнула Марайке.

Однако, несмотря на этот приступ ярости, от него не укрылось, что Марайке была растеряна и не знала, что ей теперь делать. В конце концов, она спрятала электрошокер в задний карман джинсов, метнулась к двери, открыла замок и выскочила из вагончика. Саша услышал, как она навесила на дверь замок снаружи.

— Джой! — крикнул он. — Она идет к тебе! Будь внимательна! У нее электрошокер!

Но Джой не ответила. И вообще снаружи не долетало ни одного звука.

Тут он заметил, что между отдельными досками в стене вагончика виднелись тонкие полоски света. Здесь время оставило свои неизгладимые следы на дереве. Он снова вспомнил, каким обветшалым выглядел строительный вагончик снаружи. Возможно, будет достаточно применить грубую силу.

Он перекатился к тому месту стены, которое показалось ему самым ветхим, и изо всех сил ударил по нему обеими ногами. Прогнившие доски затрещали. Он предпринял вторую попытку. Но доски все еще держались. Все его тело покрылось потом. Еще одна попытка. Треск. Но снова ничего больше. Он остановился. Откуда появился вдруг этот въедливый запах? Он осмотрелся. Дым шел из одной из подушек.

— Дерьмо! — прохрипел он.

Пожар! По-видимому, когда он перекатывался к стене, одна из свечей опрокинулась. Пламя быстро распространялось по вагончику, дым и чад разъедали глаза, не давали дышать. Как долго он сможет еще дышать? Проклятые доски, подумал он и снова ударил обеими ногами по стене, ломайтесь же, наконец!

46

Коленка все еще сильно болела, но, по меньшей мере, Джой могла ходить. Или, точнее, ковылять. Ведь в первый момент ей показалось, что все могло бы быть гораздо хуже. Она огляделась, вокруг нее валялись трубы, словно огромные палочки для игры «Микадо». Здесь наверняка должно было найтись что-нибудь, что можно использовать как оружие. Ах, вот! Этот короткий обрезок трубы вполне годится. Все еще пошатываясь, она покинула подвал.

Прищурившись, так как яркий дневной свет слепил глаза, она огляделась вокруг. Где же был Саша? Был ли он еще жив? Уже одна мысль, что он может умереть…

Запрещены, подумала она, такие мысли запрещены. Он жив. Он чувствует себя хорошо. Где бы он ни находился, я вызволю его оттуда. Она напряженно прислушалась. Кроме карканья нескольких ворон и приглушенного городского шума, ничего не было слышно.

— Саша! Саша! — крикнула она. — Где ты?

— Я в вагончике, Джой! — донеслось в ответ. — Ты меня слышишь? Поторопись!

Облегченно выдохнуть. Он жив! Превозмогая боль в коленке, она заковыляла в сторону строительного вагончика.

— Я иду!

Когда она была уже на полпути к вагончику, до нее донеслось Сашино предупреждение:

— Джой! Она идет к тебе! Будь внимательна! У нее электрошокер!

О’кей, подумала она и крепко обхватила железную трубу, теперь шутки в сторону. Пусть только подойдет!

Уже несколько секунд спустя она увидела, как Марайке пулей вылетела из-за угла строительного вагончика и устремилась в ее сторону, очевидно готовая на все. На этот раз она не могла надеяться на угрызения совести, а тем более ждать от нее пощады.

— Ах ты, поганая мразь! — заорала Марайке. — Надо было раньше прикончить тебя!

— Надо было. Но теперь у меня есть железная труба.

Марайке насмешливо ухмыльнулась.

— Большое спасибо, что ты принесла ее для меня. Это как раз то, что надо, чтобы проломить тебе череп.