Умри тихо, мой ангел, стр. 16

Только теперь он заметил, что прямо перед ним стоял Ян. Этот идиот еще и снимал происходящее на сотовый. Саша грубо толкнул его в бок.

— Эй, что за черт! — вспылил Ян, однако когда увидел, кто его толкнул, сразу же успокоился. — Ах, это ты, Шмидти. Разве не классно? Женские разборки уже с раннего утра. И тут драка всерьез.

Ухмыльнувшись, он отвернулся и продолжил съемку.

Ах ты, засранец, подумал Саша. Почему все тупо стояли вокруг и глазели? Разве они не видели, что происходило у них на глазах? Натали потеряла всякий контроль над собой. Она била, плевалась, царапалась, а рыжая с большим трудом отбивалась от наседавшей противницы. Куда же подевались учителя, когда они были так нужны? Или завхоз? Рыжая споткнулась и упала. Натали начала пинать ее своими тяжелыми ботинками.

Саша бросил рюкзак Яну и начал пробираться вперед сквозь орущую толпу.

— Натали, — крикнул он, — прекрати это безумие!

Она никак не прореагировала на его слова, а продолжала пинать свою жертву, пока Саша не схватил ее в охапку и не оттащил в сторону.

— Что ты делаешь! — кричали некоторые.

А другие вопили:

— Убирайся, зануда, ты ломаешь нам кайф!

Натали попыталась вырваться, но Саша был сильнее.

— Проваливай! — крикнула она ему и лягнула его в голень.

Резкая боль пронзила ногу. Натали воспользовалась минутной слабостью Саши, вырвалась из его захвата и обеими руками толкнула парня в грудь. Саша пошатнулся и растянулся на земле. Раздался свист и смех, но и аплодисменты, когда Натали прокладывала себе путь сквозь толпу. Лицо Саши горело от гнева и стыда.

— Отличный финал!

С Сашиным рюкзаком на руке к нему подошел Ян, продолжавший снимать происходившее на телефон.

— Идиот! — Саша встал на ноги и забрал у Яна свой рюкзак. — Если ты не уберешь свой долбаный мобильник, я расколочу его об стенку к чертовой матери!

— Да ладно тебе. — Ян спрятал сотовый, однако продолжал ухмыляться. — Зачем ты вмешался, старик? Сразу же видно, что она чокнутая.

Прихрамывая, Саша поплелся вместе с Яном в направлении входа в школу.

— Из-за чего, собственно говоря, эти двое схлестнулись?

Ян пожал плечами.

— Откуда мне знать. Вроде бы рыжая распускала всякие сплетни. Якобы та, другая, лесбиянка или что-то в этом роде.

— Ну и? Есть ли в этом что-то?

— Откуда же я знаю, приятель? Да мне без разницы. Или ты за ней ухлестываешь?

— Не пори чушь.

— Ты же Саша Шмидт, не так ли? — спросила девушка с белокурыми вьющимися волосами, когда на большой перемене Саша вышел во двор школы с сэндвичем и бутылкой яблочного сока в руке. — Я должна передать тебе вот это. — Она протянула ему сложенный в несколько раз тетрадный лист в клеточку.

— От кого? — спросил он, принимая записку, но девушка просто убежала к своим подружкам.

Саша присел на лавочку, развернул записку и прочел послание, написанное почерком, представлявшим собой почти исключительно одни лишь окружности и волнистые линии:

Извини за пинок. Нога еще болит? Я на складе спортивных снарядов. Натали.

Ну и что, недовольно подумал он. Мне плевать, где ты. Неожиданной встречи утром ему было более чем достаточно. По всей вероятности, клип с его позорным выступлением как раз в это время передавался с мобильника на мобильник, и не позднее чем завтра им уже будут восхищаться на «Ютьюбе» и «Фейсбуке». И все же он никак не мог оторвать глаз от записки, которую держал в руке. Самое примечательное в девушках было то, что на них можно было сердиться, их можно было не выносить и даже ненавидеть, но все равно это не было так, как в случае с парнями. Независимо от того, какими бы глупыми и подлыми они ни были.

Я на складе спортивных снарядов. Натали.

Возможно, потом я пожалею об этом, подумал он, собрал свои вещи и отправился в сторону спортивного зала.

Натали ожидала его в полумраке зала, сидя на стопке резиновых матов. Казалось, она обрадовалась, что он пришел. По меньшей мере, то, что промелькнуло на ее лице, можно было с некоторой натяжкой назвать улыбкой.

— По-видимому, ты охотно рассылаешь подобные записки, — язвительно заметил Саша.

Она пожала плечами. Было неясно, поняла ли она намек на Андроша?

— Ну и? Чего ты хочешь? — намеренно грубо спросил он.

— Ничего определенного. Только чтобы ты побыл со мной. Иди сюда, присядь рядом.

Все выглядело так, словно Халк-Натали снова превратилась в Брюс-Беннер-Натали. Тем не менее он медлил.

— Мне действительно жаль, что я ударила тебя.

Она опустила глаза и уставилась на свои руки, лежавшие на коленях и нервно теребившие бумажный носовой платок.

— Ну, хорошо.

Он вскарабкался к ней на стопку гимнастических матов.

— Да нет, ничего хорошего. Ты единственный приятный человек во всей школе. А теперь из-за меня они будут распускать всякие сплетни про тебя.

— Мне без разницы, что болтают обо мне другие.

— Не пори чушь. Если все плохо отзываются о ком-то, это любого доконает. Ты не должен был вмешиваться.

— Но я подумал, что ты прикончишь ее. Видела бы ты себя со стороны. Ты полностью потеряла контроль над собой. Как Лара Крофт во время неудачной вылазки.

Но на его попытку пошутить не последовало никакой реакции.

— Кто-то же должен был защитить тебя от самой себя.

Она посмотрела на него. В полумраке склада спортивных снарядов ее глаза казались еще темнее, а ее губы были почти черными.

— И почему же именно ты решил защитить меня?

— Понятия не имею.

Саша почувствовал, что покраснел, и надеялся лишь на то, что при таком плохом освещении она этого не заметила.

— Значит, ты у нас по своей натуре заступник, да? — сказала она. — Я нахожу это просто замечательным. Ведь все остальные думают только о себе. Это невозможно выносить. — Она кивнула на его сэндвич. — Можно мне откусить?

— Конечно. — Саша протянул ей свой сэндвич.

Она взяла сэндвич и посмотрела, что представляла собой начинка. Салями и сыр, по-видимому, ее вполне устроили. Откусив кусочек, она вернула ему сэндвич, и он тоже откусил от него. Откусывая кусочек за кусочком, они разделили сэндвич между собой, а затем поделили таким же образом и яблочный сок. Все это они проделали, даже не обменявшись друг с другом ни словом.

Когда ничего съестного больше не осталось, Натали склонила голову на Сашино плечо, а свою руку вложила в его руку. Ошибался ли он или это было началом чего-то серьезного между ними?

— Как ты думаешь, когда-нибудь нам все-таки удастся вместе сходить в кино? — спросил он после несколько затянувшегося молчания.

— Конечно, почему нет?

В этот момент такую уютную тишину разорвал пронзительный школьный звонок, возвестивший об окончании большой перемены.

— Давай посидим еще немного, — попросила Натали.

«Сколько тебе будет угодно», — мысленно ответил Саша.

Когда Саша подошел к кинотеатру, Натали уже была там. Через широкое стекло входа в кинотеатр он увидел, что она стоит в фойе у колонны и самозабвенно грызет ноготь большого пальца правой руки. Она его заметила только тогда, когда он почти вплотную подошел к ней.

— Я уже купила билеты, — сказала она после краткого приветствия. — Ты купишь нам попкорн и колу? Мне надо еще кое-куда забежать на минутку.

В то время, когда Натали в своих тяжелых ботинках вышагивала в сторону туалета, Саша встал в очередь перед буфетной стойкой. Через некоторое время он обратил внимание на парнишку в ядовито-зеленой бейсболке, который заглядывал в фойе через широкое окно с улицы. Он стоял на том самом месте, на котором он сам стоял менее десяти минут тому назад. Прежде чем Саша успел рассмотреть его лицо, парнишка отвернулся. Саша не знал, почему, но ему показалось, что этот парнишка наблюдал за ним. Словно ему было что-то от него нужно.

— Что желаете? — спросила в этот момент девушка, стоявшая за стойкой.